Сергей Вишневский – Последнее "Па" (страница 40)

— Темная цитадель. Одноэтажный дом на окраине. Нам там точно будут рады.

Вспомнив свое посещение наложниц, темный ученик кивнул.

— Идем! Только сначала и вправду защиту поставить надо.

— В лагере ведь есть. Зачем?

— Это мой замок. Я его больше никому не отдам.

Глава 15

Циперон опустил взгляд в кружку с золотистым чаем и спросил:

— Чем все это закончится?

— Трудно сказать, — вздохнул старичок, сидевший рядом с такой же кружкой. — Наверное этот вопрос надо немного изменить, чтобы был смысл на него отвечать.

Подчиненный поднял брови, но промолчал.

— Ты должен кое-что понять, Циперон, — вздохнул старичок и отхлебнул чая, от которого в комнате стоял сладкий цветочный аромат. — Когда я говорил о походах фанатиков, то был достаточно откровенен с тобой. Эти священные походы своего рода спусковой клапан, чтобы выпустить кипящие внутри нашей организации… конфликты. Ты понимаешь, о чем я?

— Да.

— Но ты же понимаешь, что это способ не решает главной проблемы?

— Разрозненность, — кивнул Циперон и отхлебнул чая.

— Разрозненность — это очень опасная черта империи, — вздохнул глава инквизиции. — И от этого никуда не деться. У тебя есть предположения, почему так происходит?

Циперон не был дураком и делать поспешных выводов не стал. Он молчал около минуты, успев еще два раза отхлебнуть горячего бодрящего напитка, а собеседник не стал его торопить и молча наблюдал за своим учеником.

— Император, — вынес свой вердикт помощник. — Нет мощной и четкой вертикали власти, как при темном императоре. Именно по этому у нас кланы живут и интригуют свою политику, ордена свою, а нам приходится решать неотложные задачи, чтобы не полыхнуло.

— Отлично, — кивнул старичок. — Я не сомневался в твоем уме, но если все так, как ты сказал, то есть ли у нас выход из этой ситуации?

— Смена императора… — начал было Циперон, но тут же осекся. — Нет. Это не имеет смысла. Если к власти придет нужный человек, это ничего не изменит. Только обострит. Новая гражданская война всех против всех.

— Ну, не всех против всех, но восток точно взбрыкинет, как только у них отберут власть, — кивнул глава инквизиции.

— Нужно большое потрясение. Большое и страшное. Что-то такое, что заставит всех нас сплотиться и понять общие ошибки и то, что нам нужно объединиться.

— Не думаю, что это надолго поможет, — вздохнул старичок. — Общая угроза заставит всех объединиться, но она не заставит их измениться.

Циперон умолк, задумчиво взглянул на своего начальника.

— Мне не приятно это говорить, но если сейчас ничего не изменится, то, скорее всего, нас ждет новая гражданская война, — произнес он задумчиво и, отхлебнув чая, уставился в окно. — Если Маркус сможет остановить проклятие перевала Укто, то через пару десятков лет мы получим толпу фанатиков без клапана сброса пара. Маркус никогда не касался политики. Он уйдет обратно в свое заточение, чтобы вернуться, когда придет настоящий и достойный противник. А мы будет расхлебывать то, что получилось.

— А если он не справится?

— То они дойдут до столицы, — вздохнул глава инквизиции. — Они дойдут и уничтожат весь императорский род.

— Если они уничтожат императора и наследников, то это… — Циперон моргнул и взглянул на старичка. — Это точно обернется новой гражданской войной.

— В любом случае нас ждет смутное время. Надо подготовиться к нему и свести его к минимуму, — кивнул старичок, снова припав к ароматному чаю.

Циперон сидел молча и поглаживал на боку приземистой чашки искусно вылепленный цветок.

— Определить противников, найти союзников и сделать так, чтобы у нас было преимущество по силам. Многократное, подавляющее преимущество, с которым никто не станет спорить. Захватить власть, уничтожить несогласных, отрезать пути отступления ненадежным и выстроить четкую и понятную вертикаль власти.

— Это уже более похоже на план, — улыбнулся старичок. — Только сначала надо понять: какой вариант будет более выгоден нам, и как к этому подойти.

— Вы про Маркуса?

— Да. Когда он вернулся, он видел то, что произошло с империей. Я понимал его реакцию и поэтому спросил его о том, будет ли он вмешиваться в гражданскую войну.

— И что он ответил?

— Он сказал, что он будет грызть зубами стены темницы, но в подобное не ввяжется.

— Если Маркус не ввяжется в междоусобную войну за власть… Это будет тяжелая и очень кровопролитная война. Мы и так много потеряли в прошлой, и я уверен, что эта война будет еще разрушительнее, — задумчиво произнес молодой инквизитор. — Если войска этой Барроулии будут разгромлены, и он вернется в свою темницу, то нас ждут по-настоящему темные времена. Не будет такого перевеса сил, который сможет склонить всех и подчинить… А что если бы Маркус возглавил бы какой-нибудь орден?

— Я бы примкнул к нему, — вздохнул старичок. — Проблема не в том, кто сядет на трон. Проблема в том, что нужна подавляющая сила. Такая, что заставит всех сложить оружие и начать договариваться.

— А если Маркус проиграет? Что если он… Что если его все-таки развоплотят?

— Если найдется сила, способная развоплотить Маркуса, то нам непременно надо ее использовать. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем, — нахмурился инквизитор.

Старичок с досадой хлопнул себя по лбу и достал небольшую папку с документами.

— Что ты знаешь о клане «Западный медведь»?

— Проклятый клан, — вздохнул Циперон. — Мутная история с императрицей, а причем тут…

— Ты знал, что Робин, сын последнего главы — темный с хорошим даром? — протянул ему папку с документами старичок.

Циперон принял папку, но не спешил ее открывать, внимательно слушая старичка.

— Они изо всех сил скрывали его дар. Ты ведь понимаешь, что светлые ордена пришли бы за ним? Император никогда бы не дал этому клану покровительства и защиты. Даже для одного ребенка.

— Клан «Западный медведь» уничтожен, — нахмурился Циперон.

— Да. Да и парень попал под проклятье императорского рода, — кивнул старичок. — но мать этого мальчишки была достаточно умной, чтобы сохранить своего сына.

— Он жив?

— Жив и вышел из-под проклятия, — кивнул старичок. — Он темный маг и учитель его — проклятье перевала Укто.

Помощник умолк и несколько секунд переваривал сказанное. Он поднял взгляд на своего руководителя и тихо произнес:

— Он уничтожит императора и весь его род.

— Не факт, но он пойдет до конца, — кивнул глава инквизиции. — Я не удивлюсь, если он сможет это сделать, даже если Маркус победит.

— У Маркуса есть шанс победить?

— Есть и неплохой, но у него кое-чего нет.

— О чем вы?

— Я о ключе, — произнес старик и достал из-под мантии неприметный шнурок, на котором висела половина круга.

— Что это за ключ?

— Это ключ от темницы, — вздохнул старик. — Если тут вообще уместно такое название.

— Она что-то скрывает?

— Да. Она скрывает причину, по которой эта темная сущность не может успокоится.

— О чем вы?

— Когда произошел последний бой с прошлой династией… в исторических хрониках пишут не всё. Далеко не всё и не так, как есть на самом деле, — вздохнул старик.

— Они кого-то еще убили?

— Нет. Совсем нет. И мы кое-кого не убили. Императорская семья была захвачена, — старичок поставил чашку на столик и поднялся. Подойдя к шкафу, он достал из него большую плотную книгу без надписей, на кожаном черном переплете. — Здесь есть все о том, что там произошло по-настоящему.