Сергей Вишневский – Перки, кач, ректификат! (страница 9)
— Они хрустят! — промямлил он, выпучив глаза, и повторил: — Они хрустят и… Они с хреном!
— Дай сюда! — второй тут же выхватил второй огурчик и закинул его в рот, захрустев им. Молча его прожевав, он поднял взгляд на посетителей и четко произнес: — Труби общий сбор! Сегодня праздник!
Бредя во тьме, мы каждый раз натыкались на одни и те же стены. То мы бились о стену гномьей жадности, то о стену людской морали, или стену эльфийского чванства и высокомерия. И каждый раз, разбивая кулаки в кровь, ощущали ладонями холод камня на плите возрождения.
Все всегда пытались проломить стены. Мы бились по одиночке, группами, армиями, но результат всегда был один. Каждый был уверен, что еще немного и стена падет, но это были лишь иллюзии. Единственные стены, которые перед нами стояли — стенки наших черепных коробок. Но мы, как мухи на окне, продолжили биться, даже не пытаясь оглянуться вокруг.
И вот, когда мы склонили головы и усмирили гордость, побираясь пробными рюмками в тавернах гномов, явился ОН.
Он стал лучом света, который озарил наш лабиринт из трех сосен. Это было настоящим откровением. Никто и никогда не пытался делать или думать как он.
Не было ни войны, ни восстания, ни революции, но однажды он собрал всех страждущих в одной таверне. Оглядел нас и достал деревянное ведро с водой, благословил и отпил из него. Затем он передал его следующему и каждый, кто прикладывался к нему, восклицал от изумления. Вместо воды, в ведре был самый настоящий, отдающий сивухой портвейн. Старый добрый «Три топора», который каждый из нас успел попробовать в молодости. Мы пили его вволю из деревянного ведра. Капли текли по подбородку, заливали грудь, но я клянусь вам — это был лучший портвейн в моей жизни. Когда каждый отпил из священного ведра, он обвел взглядом наши счастливые лица и произнес:
— Нам нужен змеевик!
Сотворив чудо вместе, был основан орден. Он стал нам и семьей и делом всей нашей жизни, и дабы оградить его от неразумных и завистливых нам пришлось создать правила.
Глава пятая, стих восьмой.
«Откровение апостола Владимира».
— Я же тебе говорю! Не обычный хрен, который в огороде растет, а орочий! Они его «Тещин щавель» зовут. Обычный хрен в игре почему-то не работает и огурцы выходят без запаха. — новоявленный член ордена яростно объясняя секреты изготовления «Старшему научному разработчику соленых закусок». Оба уже порядочно набрались и уже давно не обращали внимания на гомон, царивший в «Шумной комнате».
Комната представляла собой прямоугольное помещение заставленное столами, стульями и небольшой трибуной у стены. В комнате была куча народа, которая разбилась по компаниям и неспешно выпивала прозрачную жидкость и закусывала нехитрой закуской, которая присутствовала на столах.
Неспешные разговоры прервал скрип входной двери, в которой появились Владимир и Проф. Оба были под хмельком и передвигались, держа друг друга под руку. Профессор шел справа, но его косило влево, а Владимир шел слева, но его косило вправо. Путем компенсации векторов, у них получалось идти прямо.
Когда они вошли, гомон стих, и все уставились на них.
— Влдя! — пробормотал в полной тишине заплетающимся языком профессор. — Дохладбушделатьты!
— Почему я? — спросил компенсатор вектора заноса по виляющей траектории, ткнув пальцем себя в грудь. — Идея была твоя! — шатающейся по сторонам рукой указал он на Профа.
— Птомуч… Потомч… — профессор сплюнул, глубоко вдохнул и четко произнес: — Я в говно!
— Понял! — кивнул Владимир. — Ты не можешь говорить, а я не могу ровно стоять!
— Свершнточнк-кллега! — кивнул пьяный профессор.
— Лева! План таков… — пробормотал собутыльник и напарник по экспериментам. — Ты держишь меня ровно, а я говорю!
— С-сгласен!
После этого диалога парочка поворачивает в обратную сторону от трибуны и, сделав два шага, упирается носом в стену.
— Лева! Стена!
— Вижу!
— Что будем делать?
— Кр-ругом!
Парочка синхронно развернулась и виляя продолжила путь к трибуне. Проф держал Владимира за плечо, а тот в свою очередь, то заваливался вбок, то хватался за трибуну, так как его ноги так и норовили подкоситься и отправить хозяина на пол.
— Товарищи собу… нет. — Владимир нахмурился — Нет, не так. Товарищи соордин… Погодите, нет такого слова. Товарищи алкогол… нет. Не стоит о наболевшем. — Владимир вздохнул, и махнул рукой. — Товарищи! Просто товарищи! Наш отдел «Настоек и нетрадиционных коктейлей», сегодня решил нас порадовать! Но очередным коктейлем, а фундаментальной новостью!
Владимир кашлянул и потянулся к бутылке с водой, чтобы смочить горло. Он ее почти ухватил, но в последний момент промахнулся, ухватив рукой воздух. Затем еще раз и еще.
Положение спас профессор, вложивший бутылку в руку Владимира, но при этом отпустил его плечо. В итоге докладчик грохнулся на пол, но с бутылкой воды. Мычащий нечто невообразимое Проф наклонился к собутыльнику и принялся его поднимать.
— Володяемое! — промямлил он, приводя того в вертикальное положение.
— Все под контролем! — Заявил Володя, но затем добавил: — Кроме положения пола и гравитации!
— Володядоклад!
— Доклад? Да! Значит! Наш отдел вывел универсальную формулу, по которой эффект алкогольного опьянения увеличивается при добавлении кислот и щелочей органического происхождения. Также усиления добились при добавлении ядов животного происхождения! — Владимир в итоге откупорил бутылку, но не стал пить продолжив говорить. — Так, при добавлении уксуса в водку, мы получили повышение эффекта опьянения, однако вместе с тем получили эффект отравления. С ядами таких животных, как саламандра или «Очковая кобра» были замечены усиления в разы. Дебафы были в разы слабее, чем при применении уксуса. В связи с этим появилась мысль опробовать еще более сильные яды на предмет использования в качестве усилителя алкогольного опьянения!
Владимир умолк и в зале раздались аплодисменты. После того, как они утихли профессор пробормотал заплетающимся голосом:
— Впросып-пожалста!
В зале поднялось сразу несколько рук. Первым был поджарый мужчина в рубашке и фартуке кузнеца.
— Я послушал и вот о чем подумал. Этак мы дойдем до того, что с одной рюмки в кому падать будем! А главное в спирте что? Правильно! Компания и душевные разговоры, под хорошую закуску, да рожу друг-другу начистить, а потом вновь за рюмкой мириться! А если мы с одной рюмки падать будем, то какая уж тут компания? Тут лесоповал будет!
Зал одобрительно загомонил, поддерживая мысль.
— Дело в том, что несмотря на первые два правила ордена, орден неумолимо растет, а места под бочки с брагой и перегонные аппараты нет. Наш «Антисивушный» отдел и так ютится на чердаке. От стоящего там запаха голуби падают с крыши на прохожих и замогильно ржут, как адские кони. На нас уже два раза Инквизиция чуть квесты выдавать не начала. — Владимир вздохнул и сделал несколько глотков из бутылки. — И при этих объемах производства мы едва можем себя обеспечивать. Расширять производство опасно! Нас могут заметить! Поэтому мы должны добиться повышения эффективности продукта, а затем будем его разбавлять до приемлемого уровня. Так, чтобы потреблять его было достаточно приятно.
В зале начался гомон, но в итоге послышалось бульканье и звон стаканов, означающее, что орден идею принимает и одобряет. Следующим был низкий и худой мужчина в черном плаще.
— Добрый всем вечер! Я представляю отдел «Околобоевого применения продукции ордена». Я хотел сказать о двух вещах. Первая, по поводу органических ядов: У меня есть мысль, в качестве яда попробовать плевки особо опасных мобов, к примеру «Катарова» гадюка. Говорят ее яд проедает кожаный доспех. — в зале поднялся гомон и каждый начал что-то выкрикивать.
— Слизни с поляны «Блевотун»! Эти выродки растворяют слизью все, что не приколочено! Даже камни растворяют и жрут!
— Не, вы дерьмо из под фениксов видели? Они в полете гадят! От каждой лепешки на земле потом скважина в 200 метров! Вот что попробовать надо!
— Драконья желчь!
— Сопли титана!
— Уважаемые почитатели творчества Булгакова! — Обратил на себя внимания старичок в плаще. — Если мы говорим о легендарных мобах, то я бы рекомендовал обратить внимание на эпохального босса. В локации «Адское пекло» существует босс который плюется истинным пламенем. Есть информация, что его плевок прожигает даже божественные артефакты.
Зал загомонил, и старичок тут же поправился:
— Про божественные — враки скорее всего, но эпические — 100 % информация.
— Лева! Надо как-то в ад попасть, — пробормотал Владимир.
— Нинада, — то ли икнул, то ли ответил Проф. — Пустьсамприходит.
— Сам? — Владимир пригладил усы и громко произнес на весь зал. — Уважаемые! Требуются добровольцы на спецоперацию «Достучаться до ада!».
— «Допитьсядочертей!» — поправил Профессор.
— Да, собственно. Я это и имел в виду! — кивнул Володя. — Операция «Допиться до чертей»!