Сергей Вишневский – Перки, кач, ректификат! (страница 53)

Профессор показал рукой на просыпающихся игроков и вздохнул.

— Ты точно все решил? Может просто отдохнешь, придешь в себя? — забормотал Владимир.

— Нет, хватит. Это зашло слишком далеко. Собирай всех самых близких сегодня вечером в Грединбурге.

Профессор смотрел на полный зал. Несколько сотен человек пришли по его зову и сейчас взволнованно сверлили его взглядами. Напряжение было очень высоким. Еще до его прихода в зале стоял гул, а в воздухе ощущалась растерянность от одной лишь мысли, что Пророк может уйти.

— Доброго вечера… друзья. — Проф стушевался, не зная с чего начать. Его заготовленная речь на клочке бумаги в его руках сейчас казалась полной чушью. Но тем не менее, он прочел еще пару строк с бумажки: — Я попросил о встрече с вами для того, чтобы объявить о том, что я хочу уйти…

В зале повисла гробовая тишина. Старичок оторвал взгляд от бумажки и обвел растерянные лица знакомых и собутыльников. В зале виднелись и эльфы, и гоблины, и даже парочка хоббитов затесалась.

— К черту! — профессор комкает в руках бумажку и кидает ее на пол. Он достает бутылку и свою знаменитую деревянную рюмку. — Я помню наш первый филиал, я помню нашу первую ректификационную трубу, я помню вкус нашего первого дистиллята, на яблочной браге с местного рынка. Тот самый яблочный дистиллят. Его аромат и тот звон в голове, который он оставлял по утру. Я все это прекрасно помню.

Старичок с лысиной налил из бутылки в рюмку до краев, но не стал пить. Он поставил рюмку на постамент и продолжил речь.

— Я помню на вкус наш первый рукотворный портвейн, перцовый состав, все пять его видов. Я даже вкус нашего «Боярышника» помню, словно только что его попробовал. — виновато опускает взгляд и словно извиняясь добавляет: — Но я забыл, что алкоголь это не цель. Это скорее средство. Средство чтобы немного забыться, расслабиться или просто отдохнуть и если им злоупотребить, то…

Оратор взял в руки рюмку и повертел ее, заглядывая в нее. Тут на его лице появилась горькая усмешка.

— Вы столько раз повторяли за мной «Истина на дне»! Но на дне только одна истина. — Проф опрокидывает в себя рюмку и даже не занюхав продолжает говорить. — Видя перед собой дно у вас на самом деле только одна неопровержимая истина. Рюмка пуста. Ни правды, ни ответов там никогда не будет. Алкоголь это не выход. Это вход в большую яму под названием запой. И то, как вы себя поведете на краю — отразится на том, как трудно будет потом из нее выйти.

Профессор ставит на переднем крае трибуны рюмку так, чтобы ее было всем видно. Рюмка стоит вверх дном.

— Все что имеет начало — должно иметь и конец! Мой запой заканчивается здесь и сейчас! — оратор оставляет бутылку и рюмку на трибуне, делая два шага назад. — Рано или поздно, вы меня поймете…

Проф спускается по ступенькам и идет к выходу в полной тишине. Как только его рука касается двери, то…

БАБАХ!

Взрыв сметает профессора ударная волна. В зал вваливаются воины с короткими мечами. В зале начинается настоящая бойня. Воины вырезают всех, до кого только могут дотянуться. Опешившие и не ожидавшие такого поворота члены ордена даже не успели толком оказать сопротивления, а вокруг уже творится полный разгром. Парочка сориентировавшихся воинов попыталась оказать сопротивление, но их просто задавили числом.

Пол в зале залит кровью, а местами можно было обнаружить ошметки внутренностей и частей тел. В дверях появляется Денис в полном доспехе. Он оглядывается и с усмешкой проходит в зал.

— В зале не прибираться. Оставить все как есть. На стене написать кровью «Такой демонстрации силы вам достаточно?».

— Повелитель, — преклоняет колено один из воинов. — На нас наложат штрафы за убийство в черте города…

— Я знаю, — усмехается Денис. — Гильдия возьмет на себя эти расходы.

Глава 13

«Школовар. Часть 2 „Переговоры“»

За столом, по обычаю сидела вся команда. Инквизитор, как обычно, зачитывал список дел, Саша пытался его слушать, енот ковырялся ножиком в коготках, а Гриша что-то ел. Только лысый профессор сидел и безразлично смотрел в окно. Это вызывало косые взгляды сопартийцев, но вопроса так никто и не задал.

— И так, мы подходим к самому главному! Нам нужно одеть нашего хиллера, бафера и просто алкоголика! — Роман поднял взгляд на старика и обнаружил на его лице кислую мину. — Проф? Ты чего заболел?

— Ты еще не понял? — Сева не отрываясь от своего занятия усмехнулся и сообщил странную новость: — Он трезвый!

Рома с подозрением всмотрелся в лицо профессора и выпучил глаза, что на лице феи смотрелось довольно забавно:

— А ведь действительно трезвый!

— Ну, трезвый, — пожал плечами он. — И что с того? Мне теперь и трезвым побыть нельзя?

— Можно, даже нужно, просто… — фея-инквизитор немного растерялся и откинулся на стул. — Мы так давно наблюдали тебя пьяным, что стали забывать как ты выглядишь трезвым.

Старичок молча пожал плечами и коротко ответил:

— Вот так я выгляжу трезвым.

— А ты надолго, таким будешь? — поинтересовался Александр.

— Да. До конца турнира — точно.

Команда переглянулась. Даже все время что-то жующий Гриша вдруг перестал жевать и взглянул на старичка.

— А как же орден? — заинтересовался Роман.

— Я ушел из ордена. — спокойно ответил старый хирург и упер взгляд в столешницу, словно он мог его там спрятать.

— В смысле ушел? Вот так вот взял и просто ушел? — не унимался инквизитор.

— Вот так взял и ушел. — так же ровно ответил Проф.

— И тебя взяли и просто так отпустили?

— А зачем им меня останавливать? Да и не до меня там. У ордена война с каким-то кланом.

— Война? — Рома встрепенулся еще сильнее. — Какая война?

— Я не вникал, но на орден напал какой-то клан и хочет денег. Якобы мы своими действиями их оскорбили и нанесли ущерб. — профессор пожал плечами и со вздохом признался: — Я действительно не в курсе.

— Погоди, а с чего вдруг ты орден то бросил? — спросил Савелий. — Орден то чем провинился?

— Ну, я же… не пью…

— И что? Орден то здесь причем? — не понял Сева. — Воры в законе тоже не воруют, но это не значит, что они по жизни ворами перестали быть. Ты догоняешь о чем я?

— Нет, я…

— Он о том, что Орден — это не просто место чтобы напиться. — вмешался Роман. — Ты в курсе, что твои «Пол-литровые откровения» вышли за пределы игры? На твои проповеди люди специально в игру заходят. А ты кстати вообще интересовался сколько в ордене состоит игроков?

— Нет, я как-то…

— Вас там уже за триста тысяч. Булгаков — самый популярный классик в интернете. Тебе это хоть о чем-нибудь говорит?

— Да, но я же не…

— Да плевать всем пьешь ты или нет! Ты создал движение и этому движению нужен символ! Орден — это уже не твоя блажь или место где можно побухать. Это организация, которая без тебя станет просто сбродом! — видя на лице профессора скептическое выражение он привел последний аргумент: — На время военных действий можно и вернуться. По крайней мере, ты можешь попробовать им объяснить, что жизнь без алкоголя тоже возможна.

— На крайний случай просто ранг лечения поднимешь, — пожал плечами енот.

— Они правы, — кивнул Саша. — Не стоит в такой ситуации бросать орден.

Профессор поднялся из-за стола и глубоко вздохнул:

— Тогда все вместе выдвигаемся в орден?

Владимир сидел за овальным столом и растерянно поглядывал на представителей ордена из других городов. Все были словно не в своей тарелке: прятали взгляды, стесненные движения, словно в гостях и натянутые улыбки. Даже бутылка ректификата, пущенная по кругу не принесла должного эффекта.

Взгляды нет-нет, но останавливались на перевернутой деревянной рюмке, которая стояла по центру стола, словно символ. Символ того, что их покинул пророк.

— Может, кто-то хочет начать? — неуверенно произнес Владимир.

В ответ снова молчание, тогда он со вздохом предложил:

— Тогда давайте отчет по потерям на данный момент. Как дела в эльфийском лесу?

— Уничтожены вторая и третья ректификационные трубы. Первая дышит на ладан и едва работает. Того и гляди взлетит на воздух. Здание ордена уничтожено, мы как партизаны бегаем по лесу и перетаскиваем последнюю ректификационную трубу с места на место. Долго мы так не протянем.

В зале для совещаний повисло молчание.

— У нас дела получше, но напряжение тоже растет. — подал голос представитель от гномов. — Одну ректификационную у нас уничтожили, но там в тихую. Работали роги и шпионы. В остальном, мы держим контроль, но в столицу начали возвращаться отлученные от трона кланы. Они хотят власти и готовы на все. Наши позиции в совете старейшин под угрозой. Думаю не надо объяснять, кто социалкой нас давит?

— У нас орден в подполье…

— У нас устроили бойню по среди белого дня…

— Наши ректификационные трубы…