Сергей Вишневский – Лишь тот… (страница 55)

— А на твоей?

— Можно, но… зачем вообще ехать вдвоем, если есть лошадь?

— Чтобы быть ближе, — пожала плечами девушка. — Мне нравится, когда ты совсем рядом и прикасаешься ко мне.

Паладин с клириком тем временем тихо переговаривались впереди.

— Ты думал, как скажешь Цэку о Нами? — спросил Гош.

— Думал. И так крутил и сяк, но… — тут напарник вздохнул и признался: — Я решил, что не буду ему пока говорить. Если спросит — врать не стану, но сам ему о ней говорить тоже не буду.

— В принципе неплохой вариант на первое время, — хмыкнул Гош. — Но… дальше надо будет как-то объясняться.

— Дальше будет дальше. Если нас кинут в какое-нибудь пекло, то Нами сможет проявить себя. И у меня будут хоть какие-то аргументы. Сейчас же… Сейчас четких и железных аргументов у меня нет.

— А если всё же спросит?

— Расскажу как есть, — вздохнул Снек.

— Делай то, что должен, — с улыбкой произнёс воин света.

— И будь, что будет, — кивнул клирик и нахмурился.

Дорога вела к небольшому поселку. К этому же поселку вела другая дорога, уходящая за горизонт. И с другой стороны к ним подходил вооруженный отряд на конях.

— А это кто? — спросил клирик.

— На конях… в боевой выкладке, — встревожено уливился паладин.

— Может мимо едут?

— Ага. И доспехи сразу надели, и копье не пристегнуто, — проворчал Гош. — Давай-ка галопом, чтобы беды не вышло.

— Где этот старый ублюдок!!! — выкрикнул мужчина в кожаном доспехе с бляхами, на которых был выгравирован герб королевства.

Он оглядел согнанных жителей гневным взглядом и повторил вопрос:

— Я последний раз спрашиваю! Где он?

Послышались крики, и спустя несколько секунд двое закованных в латы мужчин выволокли за шкирку избитого старика.

— Вот он наш голубчик, — расплылся в злорадной улыбке он. — И что же ты прячешься, старик? Неужели думал, не найдем?

— Из лесу возвращался, господин, — схаркнул на землю кровавый сгусток тот.

— Итак, — хмыкнул командир отряда. — Мы возвращаемся к нашим делам мирским… Где налог?

Старик слегка приподнялся и указал в сторону дома, что находился за три двора.

— В горшке, под полом у печи, спрятали, господин Него.

Мужчина взглянул на воина и молча кивнул в сторону указанного двора. Тот молча развернулся и отправился к нему.

Командир отряда же оглядел согнанных из домов сельчан и сплюнул на землю.

— Я, барон Него, последний раз повторяю! Никаких отсрочек, никаких недоимок и никакого обмана не потерплю! — он достал клинок из ножен и встал над стариком. — Если еще раз подобное повторится, я спалю всю деревню до тла! Мне не нужно отребье, не способное платить налоги, и я порублю всех! От детей, до седых стариков! Вы будете уроком для тех, кто вздумает меня обманывать или отлынивать от налога!

Он еще раз оглядел сельчан, крутанул клинком и снёс одним движением голову старосте деревни. Та покатилась по земле, а вверх ударили брызги крови от шеи старика. Несколько капель попали на лицо дворянина.

— В следующий раз так будет с каждым! И только попробуйте сбежать — я найду всех! Где угодно!

В гробовой тишине он стоял секунд десять, пока к нему не подбежал воин с запечатанным небольшим горшком в руках. Дворянин тут же сорвал крышку и взглянул внутрь. Его глазам предстали золотые монеты.

— Стоило прирезать одного умника, и тут же появились деньги, — поджав губы, хмыкнул он и высыпал монеты себе на ладонь.

Вопреки его ожиданию, на нее высыпалось всего несколько золотых монет, лежавших сверху. Снизу оказалось серебро.

— Какого черта? — возмутился Него, заметив на дне медные монеты.

В горшке оказалось намного меньше, чем он ожидал, и от понимания происходящего он пришел в бешенство.

— Вы… Вы… Вы грязное отребье считаете, что меня удовлетворит эта подачка?!! — взревел он. — Я по вашему идиот, которого можно облапошить пятеркой золотых?!!

Он сгреб монеты в горшок, передал одному из воинов и быстрым шагом отправился к толпе крестьян, которая начала пятиться.

— Ты! Ты! Ты! — начал тыкать он пальцем и выдергивать из толпы людей, среди которых были женщины и мужчины. Не глядя он выдернул и еще троих детей. — Кракс! На колени их!

Подбежавшие воины тут же начали бить людей, заставив их упасть на колени и закрыть головы руками.

— Я повторять не буду, — рыкнул он. — Где остальные деньги?!!

— Так… господин, мы все собрали. Даже реликвии на рынок увезли и продали, — растерянно пробормотал один из мужиков, перепуганным взглядом смотря на стоящую на коленях жену.

— Кракс! Руби первого!

Один из воинов спокойно подошел к первому пленному мужчине и быстрым и четким движением снёс ему голову.

— Повторяю еще раз!!! Где остальные деньги?!!

— Нету больше ничего, пощади, — упала на колени одна из женщин, чей сын оказался среди стоящих на коленях. — Всё продали. Голодом сидеть будем…

— Руби следующего, — глядя в глаза женщины, прошипел Него.

Воин молча подошел к следующему селянину и рубанул ему по горлу. Удар вышел слабее и не перерубил позвоночника, но тот и без этого завалился на землю, схватился за горло, из которого хлестала кровь, и начал кататься по земле.

— Где мои деньги?!! — с нажимом рявкнул дворянин, не сводя взгляда с женщины. На раненого он даже не взглянул.

— Господин Нерба, пощадите, — тряслась в страхе та.

— Руби!

Свит клинка, удар, и по земле катиться еще одна голова.

— Где мои деньги?!!

Послышался топот, и от толпы крестьян умчалось сразу несколько человек, среди которых были и парочка женщин.

— Каркас! Взять этих!

Парочка воинов, сидевших на лошадях, тут же пришпорила коней и умчалась за преследователями.

— Могу я узнать, что тут происходит? — раздался голос Снека, который вышел из-за спин крестьян.

— А ты еще кто такой?

— Я служу церкви, — максимально ровным тоном ответил Снек. — Меня зовут Снек.

Из толпы показался Гош и послушники.

— Церковники? — Него огляделся. — Вы видите тут церковь, церковники?

— Здесь нет церкви, но наш долг заботиться о людях и… — начал было клирик.

— Здесь нет церкви! Это не ваша паства! Это мои люди, на моей земле! — раздраженно прорычал барон. — А значит, и то, что тут происходит — мое дело!

Снек скосил взгляд на три тела, два из которых было обезглавлено, и тем же спокойном, уверенным тоном ответил:

— Чтобы утверждать подобное, вы должны чем-то доказать, что имеете право распоряжаться в этих местах.