Сергей Вишневский – Девятнадцать сорок восемь Том VI (страница 20)
— Дамы и господа! — громко произнес Вешкин, стараясь держать на лице хотя бы натянутую улыбку. — Сегодня, творчески-артефактная группа «Скрипач», готова вам представить свое творение. Статуя, в память о хорошем человеке. Тому, кто не смотря ни на что шел к своей цели. Дамы и господа…
Кирилл обернулся, схватился за простынь и спрыгнул с постамента, открывая зрителям трехметровую статую молодого парня, что точно копировала вид знаменитого на все общежитие «Скрипача».
— Надеюсь, здесь он будет играть лучше… — тихо прошептала девчонка в первых рядах.
Вешкин же молча обошел статую и, когда дошел до ключевого места, активировал рунную связку «Старт» у ноги статуи.
Сначала ничего не происходило.
Статуя набирала запас и прогоняла все по основам, сплетенным в один единый механизм. Через пару секунд она наполнилась легким голубым цветом и, под сопровождение легкой музыки поющей осины, пришла в движение.
Скрипач стоял прямо, смотря вперед и слегка вверх. В левой руке у него была сама скрипка, а в правой смычок. Вот он с легкой улыбкой упер в ключицу скрипку, поднял смычок и начал игру.
Первые звуки скрипки полились и подействовали на присутствующих словно заклинание гипноза. Исчезли шепотки, шум и все уставились на статую.
— Александр Николос, — с легкой улыбкой произнес Вешкин, наблюдая за статуей. — Третья симфония… Тепло улыбки с того света.
Одна из сложнейших партий для скрипки зазвучала в полной тишине. Никто не заметил, что с людьми притихла и поющая осина. Ветви ее замерли и, казалось даже ветер стих.
Скрипач набирал скорость и тут же замирал в длинных протяжных нотах. Музыка лилась плавно, ровно, но тут раздался тихий шум. Шум маракасов. Один раз, второй и он входит в такт, выбивая ритм.
Вешкин растерянно обернулся и заметил, как поющая осина, свернув листья нижних веток в шарики, пытается подыгрывать. Вот верхние листья, не смотря на время года, сворачиваются в колокольчики. На глазах они покрываются прозрачной смолой и твердеют.
Скрипач замирает, возникает большая пауза, что была сделана специально в этой композиции и тут, под тихий слитный стук листьев с нижних ветвей, раздается слитный перезвон колокольчиков поющей осины.
Вешкин стоял открыв рот и не верил своим глазам. Он резко обернулся, взглянул на Фирса и произнес одними губами: «Поющая осина нам подыгрывает!». Во взгляде ликование, страх и растерянность одновременно. Ни звука он не произнес, боясь сбить чарующий момент. Артефакт созданный студентами очаровал легенду всей империи.
Брат молча подошел к нему, положил руки на стол и начал создавать «Походный фонарь». Самое обычное учебное заклинание освещения. Один, двадцать, несколько сотен.
Все эти светящиеся теплым цветом шарики начали подниматься над головами людей. Затем, стараясь попадать в такт, он заставил их приподнятся и пуститься в круговорот, словно это были не осветительные заклинания, а живые огоньки.
Они кружили над головами, пускались в пляс вокруг дерева и статуи скрипача, что продолжала выводить свою партию, создавая непередаваемое ощущение таинства и чуда одновременно.
Полная тишина.
Звук маракасов.
Перезвон колокольчиков.
Улыбки, зачарованные взгляды и слезы.
Слезы на щеках родителей Филимона, и их немая благодарность за память о их сыне.
— Твою мать… — тихо прошептал Вешкин. — Ты своего добился… Ты научился изумительно играть…
Партия закончилась. Скрипач опустил скрипку и с легкой улыбкой, смотря вперед и вверх замер на своем месте. Поющая осина, несколько секунд еще продолжала выводить музыку, но затем тоже замерла. Листья нижних ветвей раскрылись, принимая обычный вид. Колокольчики, что были выше пошли трещинами и сбросили остатки прозрачной смолы, так же развернувшись в обычные листочки.
Впервые, дерево созданное древним архимагом приняло свой самый обычный вид и зашелестело под ветром самым обычным звуком.
Словно древнее существо наконец выговорилось и с облегчением умолкло.
Фирс хотел было развеять заклинания, но решил, что сделать это просто так, не подходит ситуации. Поэтому он отправил все свои созданные фонарики вверх, уменьшая подаваемую силу и превращая их в мелкие искорки. Это дало эффект, словно живые огоньки просто уплыли в небо, растворяясь в облаках.
Братья вернулись к пребывающим в шоке ребятам, что сами не ожидали подобного эффекта. Они принялись молча обниматься.
— Ахереть, ребята… просто ахереть… — все повторял Невский, не веря в то, что произошло. — Это же просто… ахереть…
Когда все более менее подуспокоились, Вешкин расправил плечи от подошедшей к нему Марины, выпятил грудь и произнес:
— Это было настоящее волшебство…
— Согласен… — глядя на него произнес Фирс. — Кстати, а ты заметил, что стал меньше сочинять стихи? Только вот твоя зависимость от котлет меня пугает. Причем для тебя без разницы магазинные или домашние.
Кирилл тихо рассмеялся и произнес:
— Так может дело и не в котлетах, а?
— А в чем? — нахмурился барт.
— В том, кто и как их готовил? — наклонил голову Вешкин.
Он обернулся, на пару секунд задержал взгляд на статуе, над которой работали целой толпой. Затем он снова взглянул на ребят и громко произнес:
— Господа артефакторы! Мы с вами работали бок о бок и не могли надеяться на то, что сейчас произойдет. Поющая осина подыграла нам. Теперь… теперь это не сказки и не предмет спора. У поющей осины есть слух. Слух и чувство прекрасного.
Ребята молча покивали.
— Фирс, спасибо тебе за этих прекрасные огоньки. Это было… действительно чудесно и зачаровывающее, — продолжил он. — Это дало именно то ощущение волшебства, сказки и невероятного завораживающего события.
Тут он приобнял Марину, что встала к нему под бок.
— Спасибо всем вам за бессонные ночи, за работу вне заданий и зачетов. За те прекрасные часы в прозекторской. С борщем, мантами и прочей едой… — тут Кирилл расплылся в улыбке. — Это незабываемое чувство единства и…
Вешкин на секунду запнулся об слова «дружба». Немного нахмурившись, он оглядел ребят и произнес:
— Чувство, что ты не один. Что ты часть одного целого, с четкой целью и действиями. Спасибо вам за это ощущение. Оно для меня очень важно, но…
Кирилл кашлянул, прочистил горло, принял официальный вид и произнес строгим сухим голосом:
— Сегодня, в этот миг, я могу сказать официально. Артефакторная группа «Скрипач» достигла своих целей, перевыполнила их и добилась прекрасных результатов, на которые сама не рассчитывала. В связи с достижением целей, официально объявляю: Артефакторная группа «Скрипач» распущена.
Вешкин сделал шаг вперед и поклонился ребятам.
— Спасибо за работу.
Несколько секунд длилось замешательство. Первым отреагировал Петров, что прекрасно знал историю артефакторного клуба. Он же и рассказал Вешкину как и когда собирался этот клуб и как распадался. Поэтому он так же сделал шаг вперед и поклонился Вешкину.
— Спасибо за работу.
— Спасибо за работу, — последовал его примеру Катаев.
— Спасибо за работу, — присоединился Невский.
— Спасибо за работу…
— Спасибо за работу…
Ребята кланялись друг другу, благодарили, а затем молча начали расходиться. Петров с Невским и Катаевым отправились в сторону общежития, дабы выспаться впервые за долгое время. Часть ребят отправилась гулять по парку. Сам Вешкин под руку со своей невестой пошел к выходу из университета, явно намереваясь провести ночь за его пределами.
— Это было… очень странно, — тихо произнесла Маргарита, стоя рядом с Фирсом. Из создателей скрипача, они остались только вдвоем.
— Я никогда не видел таким Вешкина, — хмурясь произнес Фирс. — Словно… в нем что-то изменилось? А может он таким был всегда, просто… дурачился?
— Может быть, — кивнула Маргарита и взяла его под руку. — Слушай, всё закончилось как-то… непонятно что ли. На душе есть необъяснимое чувство грусти.
— Есть такое… — кивнул Фирс.
Парень взглянул на девушку, задумчиво хмыкнул и продолжил говорить:
— Помнишь в башне учебного корпуса, на закате?
— Помню.
— Пойдем туда… Просто посидим…
Глава 8
— Фирс… — Григорян вздохнул, посмотрев мне прямо в глаза. Выдержать его взгляд было тяжело, но я принципиально не отворачивался. И спустя пару секунд тишины, он продолжил говорить — Я понимаю, что всё завертелось слишком быстро и… ситуация очень опасная. Наш уговор был не совсем таким… Но… другого выбора у нас просто нет. Громов… он не просто перешел в наступление. Он усилил напор. Да и судя по последним событиям, готовится к завершающему шагу.