Сергей Вишневский – Большой круг: Такая работа (страница 7)

– Та-а-а-а-ак! – протянул он. – Что с кузницей?

– А чего ей будет? Вон и Мак там помогает. Вон сам себе нож выковал…

Маг оглянулся, Мак пожал плечами и достал из-за пояса нож, который протянул в сторону волшебника. Тот окинул его быстрым взглядом, но в руки брать не стал.

– Веди в кузню, – скомандовал старик.

– Мастер, может хоть позавтракаете…

– Веди. Меня. В кузницу, – с нажимом повторил Старый Мастер.

Староста вжал голову в плечи и направился в сторону кузницы. Внутри приземистого здания их ожидал кузнец. Когда процессия из старосты и мага вошла внутрь, кузнец склонил голову и встал, словно ждал своей участи.

– Где дух горна? – спросил волшебник, когда обвел взглядом кузницу.

– Мастер, ты только дослушай, – выставил вперед руки староста и затараторил: – Мы же не со злого умысла!

– По порядку! – скомандовал старичок. – Заморили духа?

– Что ты! Что ты! В прошлую зиму у нас голод был. Сильный, – староста старался держаться уверенно, но голос его дрожал. – А нам куда деваться было, если весь урожай плесенью взяло? А магов почитай лет двадцать не было. Есть нечего, продать толком тоже нечего. Вот мы и пошли на торг с «Духом горна».

– Антольские медальоны могли продать, – хмуро буркнул маг.

– А кому они на торге нужны, медальоны эти? По всей округе гниль гуляла, есть нечего было, а с медальона сыт не будешь. Про потом думать совсем тяжко, есть-то сейчас хочется, – глава деревни махнул рукой и обреченно произнес: – Да и мага к нам силком не затащишь. А кузнеца ты нашего не вини, то мое решение было. Я в том повинен, и спрашивать с меня.

Староста кинул взгляд на корзину с углем, потом на понурого кузнеца и парня рядом, после чего молча вышел. Староста кивнул хозяину кузницы и вышел вслед за Мастером.

– Когда неурожаи начались? – не оглядываясь, спросил Старый Мастер.

– Три зимы назад началось на восточных хуторах, два года назад у нас одно поле взяло на востоке.

– Посевное семя обрабатывали?

– А как же! И обрабатывали, и амбары старые все сожгли, – один черт, поля гнилью шли.

Старик остановился и, сложив руки за спиной, о чем-то задумался.

– А по округе такая же хворь была?

– Один в один!

– Года три была, так?

– Так оно! – староста оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то услышит. – В год, когда у нас урожай гнилью шел, мы по дороге с торжища ноги в канаве увидали. Там оказался наш Мак. Как он к нам в село пришел, так и началось.

Волшебник хмуро глянул на мужчину и мотнул головой.

– Не похож он на Проклятого, и силой от него не несет. Так только сильные Проклятые силу прятать могут. А сильный вас бы уже давно на тот свет отправил. – Маг прикрыл пальцем одну ноздрю и с силой втянул воздух, после чего нахмурился. – С ним предметы были какие-нибудь?

– Был, молот с ним был. Он тут, в кузне! – старик засуетился и заскочил обратно в кузню, откуда вернулся с увесистым молотом. – Вот он! Кузнец с ним делом занимается.

Маг оглядел молот и без труда заметил гравировку.

– Очень интересно, – вздохнул старичок. – А что дурачок этот ваш?

– Не помнит ничего! – развел руками староста. – Поначалу совсем плохой был. Две седмицы на лавке пролежал, только воду пил. Потом вроде оклемался, но даже слова сказать не мог, только мямлил что-то невнятно. Потом говорить научился, но время тогда тяжелое было, едва концы с концами сводили, в семью его никто не взял, а потом он уже и сам не пошел.

– Вот что… – старик еще раз взглянул на молот. – Молот этот неси к моему дому и дурачка этого вашего зови.

Перед шкафом во дворе дома старосты стоял раскладной стол. На нем лежал брусок с кристаллами и молот. Все камни на брусочке были черными как уголь.

На все это безобразие смотрел Старый Мастер, рядом молча стоял староста, а с другой стороны стола находился Мак.

– Кто-то еще этим молотом орудовал? – спросил староста.

– Только кузнец, но у него потом пальцы опухли, думал, хворь какая, – тут же замотал головой староста. – Люд у нас одно время болтал, что это наш дурачок проклятый и от него все беды. Один раз чуть до дела не дошло…

– Он? Навряд ли, но проверить стоит, – маг хмуро глянул на кристаллы и перевел взгляд на парня. – Что это за молот?

– Молот как молот, – пожал плечами Мак. – У кузнеца был. Я им работал.

– Покажи руки, – старичок внимательно оглядел руки парня и недовольно сморщил лоб. – Откуда молот взялся знаешь?

– Не-а, – мотнул головой юноша.

Маг перевел взгляд на старосту.

– Дело непростое, – вздохнув, произнес Мастер. – Гниль по полям либо от этого молота, либо от ведьмы, которую этот молот приманивал. Молот этот силой темной пропитан так, что тут либо божество темное пришествие устраивало, либо его кто-то специально заряжал, но артефакта в нем нет. Чистая сила.

Староста задумчиво почесал седые волосы и спросил прямо:

– А что теперь с ним делать?

– Ничего, я с собой его заберу. – Маг взял молот и с усилием стянул его со стола на землю. – Веди меня на поля, где гниль была.

Староста послушно закивал и повел мага по полям. У каждого поля Мастер чертил большой круг на земле с помощью двух палок и веревки, затем наносил какие-то знаки по периметру круга, потом что-то шептал, обходил поле по краю, а уже потом активировал заклинание. Вспышка света от рисунка на поле и порыв ветра настолько взбудоражили селян, что это превратилось в настоящую процессию. Селяне шли за магом по пятам, тихо перешептывались, наблюдали, как он выполнял одно и то же действие.

Так продолжалось почти весь день. К моменту, когда солнце начало приближаться к закату, Мастер обошел четыре из шести полей.

– Диглус! – позвал старосту волшебник, когда направился в сторону деревни. – На этих полях лет пять гнили не будет. Остальные два – завтра пройдем.

Староста подобострастно закивал и снова протянул магу мешочек с медальонами. Тот выудил из него четыре медальона и убрал в карман на широких штанах.

– Я пару часов как отправил баньку растапливать, не побрезгуешь, Старый Мастер?

– Не побрезгую, – ответил старичок, но тему продолжил о совершенно другом. – Вы парня того, убогого, в неволе держите?

Староста от таких слов закашлялся.

– Помилуй, Старый Мастер! Не по закону…

– Я с утра с ним разговаривал, – произнес маг и окинул толпу, следовавшую за ним взглядом, сельского дурачка в ней не нашлось. – Он просил его купить.

– Тут дело без злого умысла, Мастер, – староста сник, опустил плечи и нехотя принялся объяснять: – Урожая нет, деньги, что были – проели, что было ценного – продали. А этой осенью – налог платить…

– И вы решили продать пришлого, как раба?

– Мы не со злости, и о неволе даже разговора не было! – тут же добавил Диглус. – Если бы он отказался, я бы его неволить не стал! Да и не дурачок он: с весны буквы учить стал, а на днях читал уже не хуже баюнов рыночных.

– Ты еще скажи: он сам согласился в рабство пойти…

– Сам! – твердо заявил староста.

Маг остановился и взглянул в глаза старосты.

– Сам?

– Сам!

– А говорил не дурак! – усмехнулся Старый Мастер. – Сколько хочешь за него?

– Ну, дак… – Диглус оглянулся в поиске мужиков, но те были далеко и в их разговор не вникали. – Читать и писать он у нас, значит, обучен… Топором работать может, рыбу ловит – не хуже наших рыбаков… Силки вот тоже ставит и…

– Вроде я на торгаша не похож, – вздыхает волшебник. – Ты цену мне назови!

Глаза старосты забегали, он явно боялся продешевить, но в то же время понимал: задерет цену – и придется терять время и ехать на торг. В итоге он махнул рукой и отчаянно произнес:

– Пять!