Сергей Вишневский – Агентство «Последний путь» (страница 5)

В этот момент к столику подошла Марта и поставила на стол перед малефиком тарелку с большим бифштексом, гарниром и сливочным соусом с краю. Рядом она положила ещё одну тарелку с ровными кусочками хлеба. На стол так же легла ложка и вилка.

Средних лет мужчина с седыми висками молча взял вилку в правую руку, а ложку в левую. Без малейшего заклинания или использования навыка ложка в левой руке пошла рябью и вытянулась, превратившись в столовый нож.

– Трансмутация, – хмыкнул Верша. – Значит, не соврали… за полтинник.

Малефик же хмыкнул и выразительно взглянул на собеседника. Берсеркер уже открыл было рот, но внезапно справа от него раздался тоненький детский голосок:

– Здравствуйте, можно присесть?

Верша удивленно уставился на мальчишку, который стоял рядом с миской в руках.

– Здравствуй, можно, – кивнул мужчина.

– Здравствуй, кхэм… – смутился берсерк. – Можно присесть?

– Вам ответ я уже дал, – кивнул мужчина, приступив к разделке бифштекса, ловко орудуя ножом.

– Мне сказали, что вы малефик, – не стал ходить вокруг да около Верша. – У меня к вам дело.

– М-м-м-м? Вы уверены, что мне стоит в это ввязываться?

– Не нужно никого проклинать. На меня наложила элитная ведьма проклятье. И у меня от этого проклятья только одна строчка, что оно есть. Ни в чем суть, ни условий я не знаю. Да и само проклятье… мне не сильно нужно.

– Вот как, – кивнул малефик и закинул в рот кусочек средне прожаренного мяса. – Да, на вас есть метка проклятья.

– Можете ли вы мне… помочь в этом деле? – стараясь подбирать слова, чтобы не вставить мат, спросил Верша.

Мужчина положил столовые приборы на стол, взял салфетку, вытер рот и положил левую руку на стол ладонью вверх. На ней тут же появилась фиолетовая сложная пентаграмма.

– Откройте свои характеристики, – произнёс малефик.

Берсерк подчинился и заметил, что интерфейс изменил цвет на фиолетовый, а внизу появившегося окна появилась метка:

“Ваш профиль виден другому человеку”

– Н-н-н-нда… – произнёс он, пробегаясь взглядом по профилю. – Интересный класс. Никогда раньше не встречал. И маны у вас нет.

– Меня больше интересует проклятье, – буркнул Верша, недовольно ежась от того, что кто-то сует свой нос в его характеристики.

– Проклятье… хм… проклятье… М-м-м-м… очень интересно!

– И?

– Судя по тому, что тут написано: этот мальчишка и есть ваше проклятье.

– Оху… кхэм… очень интересно, – сдержался, чтобы не съязвить берсерк.

– Суть в том, что это проклятье обязывает вас заботиться о этом мальчишке. Вам надо сделать его счастливым. Если он будет страдать, вы получите прогрессирующий штраф к характеристикам, который после определенного предела перерастёт в физическую боль.

– Заебись, сходил на ведьму, – не удержался Верша. – Прям ахуеть, как замечательно вышло!

– Ну, тут стоить отметить вторую медаль вашего проклятья. Оно всё-таки посмертное.

– И что, что оно посмертное?

– Такие проклятья не снимаются, и обязаны иметь положительную сторону. Они не могут нести только негативные эффекты.

– Ну, порадуй меня, а то я уже думаю заказать каши и самому в неё насрать, – буркнул берсерк.

– Тут три пункта. Моего классового навыка хватает только на один. Остальные я не вижу.

– Чё хоть пишут?

– В случае вашего успеха у вас будет прогрессирующая прибавка к основной характеристике, – пожал плечами малефик. – Хорошая добавка как не крути. Только вот прокачивать её… будет затруднительно.

– Чё тут затруднительного? – хмыкнул Верша и взглянул на пацана. – Доволен?

– Угу, – кивнул мальчишка, набивший рот картошкой. Мясо он откусил всего пару раз.

– Мясо ешь, – буркнул берсерк. – Оно для мышц хорошо. Иначе задохликом вырастешь.

В этот момент перед Вершой появилось системное сообщение:

Условия проклятья частично выполнены!

Ярость + 1

– Хм, понимаю ваше настроение, но боюсь, очень скоро вы разочаруетесь, – предупредил малефик и убрал свое заклинание. – Дети – это не просто еда или одежда. Дети – это кое-что большее.

– Разберёмся, – вдохнул Верша и впился зубами в мясо.

Малефик хмыкнул, закинул в рот кусочек бифштекса и задумчиво взглянул на мальчишку. Тот с неподдельным удовольствием подъедал овощи из тарелки.

– Тэксь, – пробормотал Верша и высыпал остатки монет из кошелька на табуретку, что была единственным местом, на которое можно было сесть. – Что у нас тут…

Отсортировав немногочисленные серебряные монеты, берсерк пересчитал медные и недовольно засопел.

– За комнату надо отдать серебрушку, – отодвинул он одну монету и задумчиво поднял взгляд на мальчишку, стоящего у входной двери. Почесав лысую голову, он скосил взгляд на пустой угол. – Надо будет ещё одну кровать.

С тяжёлым вздохом он отодвинул ещё одну серебряную монету.

– Получается, у нас на всё всего пара серебрушка и медная мелочь, – закончил Верша. – А еще долги отдать надо.

Мужчина сгрёб деньги в кошелек, закинул под подушку и хмуро взглянул на парня, который тут же поёжился.

– Не стой столбом, проходи, – махнул рукой Верша.

Парень прошлёпал босыми ногами по полу и уселся на пол напротив берсеркера.

– Надо еще обувку тебя взять какую-то, – проворчал он, затем снова задумался и добавил: – Артефактную, с подгонкой по размеру… Иначе так денег не напасёшься… Да и одежду тоже… А то прям в лохмотьях ходишь. Смотрят косо, как на босяка.

Парень непонимающе пожал плечами.

– Что? Думаешь, босяк и есть? – хмыкнул Верша. – Нет. Если босяк счастливый – скорее всего полоумный. Ты ведь у нас не долбанутый? Нет. Здравый, только молчишь постоянно. Говорить не хочешь?

Мальчишка кивнул.

– А чего не хочешь?

Тот молча пожал плечами.

– Но можешь, так?

Снова кивок.

– Ну, хоть имя скажи свое.

Ребенок снова пожал плечами.

– Имя не знаешь?

Отрицательное мотание головой.

– Тогда будешь Мелким, – хмыкнул Верша, но заметив, как нахмурился ребенок, произнёс: – Тогда сам имя придумывай. Я в этом не мастак.

Мальчишка недовольно указал на него пальцем.

– Чего ты в меня пальцем тычешь? Я что ли должен придумать?