Пишут тысячи инструкций,
Чтобы скрыть своё дерьмо…
…Я инструкции нарушу —
Я их выведу на свет!
Я такое обнаружу,
То, чего у них и нет!
Пусть пока они ликуют…
Скоро с них сойдёт экстаз.
Всё, что есть – опубликую…
Гласность, помните, у нас?
Всё в мире этом суета сует
Всё в мире этом суета сует.
И не живём мы в нём, а суетимся —
Ложимся поздно и встаём чуть свет…
А, впрочем, вот помрём и отоспимся.
Пока же дел у нас невпроворот
Больших и малых, честных и не очень…
Всех нас несёт в один водоворот,
Выкручивая жизнью, между прочим…
Воздастся за дела нам всем потом.
Пока же мы, преступники и судьи,
Не думаем меж делом о святом,
Ведь всё равно мы где-нибудь да будем…
Летели недели
Летели недели как километры…
И месяцы в годы, а годы в века
Сложились бы, если б последние метры,
Последние дни знать бы наверняка.
Тогда, может быть, где-то я тормознулся,
А мог бы и в сторону где-то свернуть…
А так вот – промчался и не оглянулся
И шаг не убавил, чтоб жизнь растянуть…
Но так получилось, уж не обессудь ты,
Привык в этой гонке я быть впереди.
И если на финише ждут меня судьи,
То ты, если можешь, меня не суди
За то, что загнал свою жизнь я до срока,
За то, что на финиш до срока пришёл…
А, может быть, это не так уж и плохо,
Хотя, если честно, не так хорошо…
Нет выбора
Подальше с глаз, да некуда бежать —
Всё та же ложь, всё та же фальш повсюду…
Униженным ли быть иль унижать —
Нет выбора – и то и это худо.
Не от того ль, не с радости – с тоски
О том, что жизнь не счастье, а обуза,
Спешат к винторгам наши мужики
Во всех концах великого Союза,
Дела все побросав, в заветный час?
И в очереди, кажется, безбрежной,
И мрачно-злой от миллионов глаз,
Но каждый раз живущею надеждой
На то, что хоть сегодня повезёт,
Стоят они привычно, терпеливо…
И совесть их нисколько не грызёт —
Одна забота: только бы хватило!
Жизни круг
В жизни всё повторяется вновь:
Кружка пива, получка, любовь…
Получается жизнь наша – круг.
За второй убежал лучший друг…
В жизни третьего нам не дано —
Жизнь одна, смерть одна. Как в кино…
Друг вернулся, поллитру принёс 
