Сергей Виноградов – Сквозь високосный год. Поэтические хроники. Книга первая (страница 21)
И она не ревнует, ведь подруга моя
Лишь бессонница —
Я в объятьях её нахожу всё, что надо, сполна…
И усталый, к утру с ног валюсь,
И просплю до обеда.
Но однажды, прощаясь, мне сказала она: не зови…
Я сама по себе. Захочу и приду.
Может ночью на среду…
Ну, а я в эту ночь в первый раз крепко спал.
Без любви…
В горах
Шаг за шагом. Метр за метром. Вверх.
Далеко внизу под нами кружит стерх —
Он как будто белый ангел. Ну а мы
Шаг за шагом вверх шагаем в царство тьмы…
Далеко внизу алеет край земли,
А над нами уже звёзды свет зажгли,
Осветили хоть немного нам наш путь.
Мы пройдём свою дорогу как-нибудь…
И пока Господь к себе нас не призвал —
Мы устроим нашим душам здесь привал.
Отдохнём и снова с ними вверх пойдём…
И когда-нибудь к вершине той дойдём.
И хоть знаем мы давно – там Бога нет,
Но всегда он где-то рядом – смотрит в след
И пройти нам наш маршрут помогает,
И поверить в то, что здесь – жизнь другая…
Здесь ты чувствуешь себя – полубогом…
Но обратно нам пора в путь-дорогу.
Шаг за шагом. Метр за метром. Вниз.
Там внизу, пока что наша, ждёт нас жизнь…
Тмутаракань
Мы вдоль моря идём, а вдали чуть в тумане
Древний город Тамань. Мы с тобой на Тамани.
Мы с тобой на Тамани. Мы с тобою дошли
Аж до Тмутаракани – края русской земли…
Здесь история наша – о походах бесстрашных
О победах великих и обычных делах
И о предках здесь живших и о воинах павших
О Руси православной, о Земле в куполах…
И всем нам без укора: наши предки с Боспора!
Государство Российское к нам отсюда пришло.
Можно в это не верить. Говорю не для спора,
Если что-то и было – вместе с ними ушло…
Но я знаю прекрасно – здесь была Гермонасса
И друзья мои греки до сих пор здесь живут.
И с тобой мы сегодня на земле их прекрасной.
Почему не приехать, если в гости зовут!
Мы вдоль моря идём. И Азов чуть в тумане
Тихо плещет волной под ногами у нас.
Мы с тобой на Тамани в нашей Тмутаракани.
Приезжайте и вы на Тамань, хоть сейчас…
Грусть
Расплакалась зима и я в расстройстве…
Мне грусть её понятна – сочтены
Все дни её. А я в своём спокойствии,
Как висельник – в опале у жены…
И в нас двоих такая безысходность…
Увы, зиме судьбу не изменить,
Её опала длится меньше года,
Ну, а в своей – мне лишь себя винить…
А если так, всё это не смертельно,
Всё возвратится на свои места.
Вернёшься ты с морозом и метелью
И я вернусь к кому-нибудь тогда… 
