Сергей Виноградов – Покаяние. Великая революция: палачи, жертвы, наследники (страница 6)
От предстоящей
Дружеской попойки.
Мы встретим новый век
И новый год
Под перезвоны
Пенистых бокалов.
Потом наступит
И любви черёд,
Пока нас с ног
Не свалит вдруг усталость.
Ночь пролетит,
Но не двадцатый век.
А он уже готовит
Место лобное
Для каждого из нас.
А мы же с ней,
С той женщиной,
Почти богоподобной,
Остаток наших,
Богом данных дней
Готовы провести.
И будь что будет!
Но будет там нам
С ней не по пути
И только сердце
Наше не забудет
И всё поймёт,
А может и простит…
Ведь кто мы для неё:
Не офицеры,
Почти мальчишки,
Просто юнкера.
Вина без меры
И любви без меры.
Всё это для неё
И нас – игра…
…И лишь потом
В кровавом октябре
Поймём, когда
Мы вновь её увидим:
Нас маузер её
В её игре
Уже тогда
Любил и ненавидел…
Поздно
Сто лет назад в таком же январе
В сыром и неуютном Петрограде
Жил был поэт. Сидел в своей норе
Страдал и пил и жил лишь Музы ради…
А за окном серебряный был век
И снег под солнцем ярко серебрился
И был поэт тот странный человек,
А может быть, он только притворился,
Что он поэт? Он в рифмах своих – Бог.
Он Ангел и Предвестник дней грядущих…
И скоро он напишет эпилог
Про всех, про нас по Невскому бредущих
Толпой слепой навстречу новым дням
И новым революциям и бедам.
Не внемлем мы пророческим устам,
Что натворим, пока ещё не ведаем…
Зря спрашиваем: кто он – тот поэт?
Он лишь поэт. К чему все разговоры
Быть может жить ему осталось лет
Всего-то лишь до выстрела «Авроры»… 
