Сергей Виноградов – Покаяние. Великая революция: палачи, жертвы, наследники (страница 21)
А пока пора мне…
– Воровать?
– А мешка на долго ли хватило?
Ведь не с голодухи ж помирать…
…Было это всё давно, в двадцатых…
Был отец мой среди тех детей…
Выжил он один со старшим братом…
А была бы крепкая артель!
Он умер!
В тот день он умер. Отошёл от жизни.
От революций отошёл и прочих дел.
Была зима в своём привычном виде —
Январь творил морозный беспредел.
И толп осиротевшего народа
Ещё пока не видно. Лишь в Кремле
Вожди решали чинно, благородно
Предать ли Революцию земле?
Но партию предать и он не может —
Так пусть живёт он – смертью смерть поправ!
Родной стране бессмертием поможет,
Народную любовь сполна познав…
И лишь один усатый мысль лелеял
Теперь он без него не пропадёт :
Уж если будет Ленин в Мавзолее —
Туда товарищ Сталин попадёт!
Всё вышло так, как новый вождь задумал
И красный терем вырос у Кремля
Как раз напротив нынешнего Гума…
Видать, напрасно ждёт его земля
Того кто умер в день январский давний…
Лежит всем на показ почти сто лет
Давно не человек, а просто Знамя
Побед великих и великих бед…
Марсово поле
Огонь на поле Марсовом…
Погост большевиков,
Тех, кто в идеях Марксовых
Был сжечь себя готов.
Кто верил фанатично —
Его идеям жить…
Среди домов столичных
В могилу положить
Готов был все сомнения
И годы и века
На вечное забвение,
С венками от ЦК.
И как маяк из прошлого
Огонь пока горит,
Забытый и заброшенный,
А был ведь Фаворит!
На праздники ходили
Сюда большой толпой
И речи говорили
О памяти в запой.
…А вышло всё иначе —
Нет ни цветов, ни масс,
И лишь на небе плачет
Напрасно красный Марс…
Забытая война
Давно забытая война.
Давно истёрлись имена
На их могилах и крестах
И у народа на устах
Тех безымянных всех солдат…
И мы уже не помним дат 
