Сергей Виноградов – Покаяние. Великая революция: палачи, жертвы, наследники (страница 11)
Двадцать пятое октября
Каждый год в двадцать пятую ночь октября
Кто я есть, я во сне забываю,
То в Казанском соборе вдруг молюсь за царя,
То, подобных себе, убиваю…
Между красным и белым моя рвется душа,
То печалится, то, словно стерва,
Без суда и без следствия чьи-то судьбы решать
Она вдруг вызывается первой…
И откуда в душе столько злобы и зла?
Словно с богом она не общалась,
Не с её ли команды меня пуля нашла
И в награду за верность досталась…
И под Царским селом я упал мёртвым в снег,
Но она знать меня не хотела —
Я не правильный был для неё человек.
Без души закопали. Лишь тело…
Без молитвенных слов, не поставив креста.
И таких нас, бездушных, мильоны,
Но ведь души, восставшие против Христа,
Вряд ли будут когда-то прощёнными…
…Может быть от того в эту ночь октября
Я во сне своём вновь повторяюсь,
Потому что надеюсь, что, быть может, не зря
Я уже почти век умираю…
Две дороги
В поле белом, в поле чистом
Встретились два коммуниста
И дорога их лежала
Далеко за горизонт.
Был январь. Стемнело быстро
Да и вьюга набежала
И идти вперёд, похоже,
Вовсе даже не резон…
Далеко за далью далей
Коммунизм, но ведь устали?!
Недалёко за пригорком
Крест виднелся – Божий храм…
А в Кремле товарищ Сталин
И товарищ Ленин в Горках,
Но до них уж не добраться
Ни метели, ни волкам…
И куда ж идти? Дорога,
Что короче – прямо к Богу,
А другая мглою скрыта,
Можно запросто пропасть.
За идею умирало
На полях таких же много.
Так что быть идеалистом
Значит, прямо волку в пасть…
И решили без утайки —
Хватит с нас кремлёвской пайки!
Коммунизм – всё это байки,
Натуральная туфта!
Повернули ноги к Храму,
Ведь крестила ж в детстве мама!..
Может всё-таки и примет
Бог? Пусть даже без креста…
Издержки революции
Гражданочки, у нас теперь свобода!
Кричал с трибуны явный ловелас.
Но в октябре семнадцатого года
Другой ему пришёл на смену класс.
– Товарищи, долой буржуев свору!
Теперь вы все для каждого из нас… 
