Сергей Виноградов – Наследие. Том пятый. 2020 (страница 32)
Будем также молчать. Будем также седеть и стареть…
Будет время моё и его одинаково мчаться,
Чтобы вместе однажды, жизни наши прожив, умереть…
И останется лишь пустота здесь и там – в зазеркалье
Ни меня, ни его. Даже не с кем теперь помолчать.
Слились души в одну и без нас в своё небо умчались,
Чтобы нас молодыми, но потом, через век повстречать…
Седая любовь
Я тебе обещал много счастья и много разврата,
Но семейный разврат – он совсем не похож на разврат.
Может, снова вернёмся
К нашим дням безвозвратным обратно,
Вспомним сладость любви и забудем про горечь утрат?
Только ты мне сказала: предложенье твоё неуместно,
И не будем любовь, пусть забытую, в фарс превращать,
И к тому же с тобой будет, вряд ли, мне так интересно,
Как когда-то с тобой, но другим. Стоит ли обещать?
Может, ты и права. Ну, а, может быть, ты испугалась
Вдруг увидеть себя и красивой и вновь молодой?
И выходит, что нам ничего больше и не осталось —
Любоваться другими, целоваться с любовью седой…
Седовласка
Жизнь прожили, а она к нам всё неласковая:
В Загс ведёт сначала. В Суд – потом.
Златовласку превратила в Седовласку,
А меня из её Котика – Котом.
Для тебя теперь я лишь Котяра,
Не ловлю ни денег, ни мышей.
Что с меня возьмёшь? Ведь я же старый
Кот облезлый, хорошо, без вшей…
Да и ты красавицей не стала,
Превратилась в веник красота.
И, что будет так, ты тоже знала,
Когда замуж вышла за Кота…
А тогда я был чернее ночи,
Ну, а ты любила чёрный цвет!
Почему сейчас признать не хочешь,
Что была любовь. Была и нет!
Может, Кот соседский приглянулся?
Так скажу – и он пенсионер.
Кто из нас, не знаю, обманулся?
Я не обманулся, например…
Для меня ты, как была, осталась
Молодой, с косою золотой,
Ну, и что – что постарела малость?
Ну, и что – что стала вдруг седой?
На твои ворчания внимания
Я не обращал ведь никогда.
Главное, чтоб было – понимание…
Остальное в жизни – ерунда.
В Загс ходили! В суд ходили тоже!
Ну, и что из этого – А что?
Без меня, увы, ты жить не сможешь,
Без моей любви и без котов…
Он был. Он есть. Он будет
Сравнялся возрастом почти до – до и после,
Здесь сорок два и сорок уже там…
Кто он такой? – сегодня вряд ли спросит
В России кто. Он – самый близкий нам
Из всех кто жил, из всех, сейчас живущих,
Из всех, поющих песни – про него.
И голос его из души идущий,
Вновь возникает вдруг из ничего
И возвращает нам себя и память,
И нас благодарит, что вновь живой,