Сергей Виль – Пасмурный рай (страница 3)

– «Я думаю вопрос о продовольствии снят», – охотник огляделся: – «А главное недалеко от лагеря».

– «Изобилие, как в крупном торговом супермаркете и даже больше», – отнеслась ко всему по деловому бизнес-леди.

– «А главное ни за что не надо платить», – радостно, с восторгом подметил толстячок и протянул руку к одному из плодов, все последовали его примеру.

– «Правда вкус, какой-то, необычный», – подметил кто-то.

– «А может он и должен быть таким, настоящий, выращенный в дикой природе, без человеческого присутствия и современных технологий», – обронил философ с наслаждением и удовольствием уплетая фрукт.

– «Эх, мяса бы, а это просто слёзы, одна вода да и только», – толстячок незаметно избавился от остатков только, что съеденного.

– «Мясо-вредно и вам кстати бы не помешала углеводная диета», – глядя на лишние килограммы оппонента произнесла, всё та же, неугомонная и всем уже знакомая дама

– «Худеть надо правильно, начиная с головы, а уж потом с остальных частей тела, здесь целая наука», – профессор, как доклад закончила свою речь.

– «С такой диетой я стану, как вы, а вот вы на кого будете похожи, это даже трудно представить», – кроме не нашёл, что ответить, задетый в самолюбии, толстячок.

По мере подъёма лес менялся, образуя плотные, густые, местами труднопроходимые заросли. Идти приходилось в обход, огибая непролазные, зелёные массивы, наматывая лишние километры.

– «Осторожно! – вскрикнула девушка видя, как впереди идущий перепрыгивая через небольшой ручей, присел схватившись за ногу.

– «Да ерунда, небольшая царапина, видимо задел о колючий кустарник».

Увидя кровь, она быстро сбегала, взяла бинт из аптечки, которая к счастью оказалась у одного из предусмотрительных путешественников и туго обмотала им раненую ногу, предварительно, не забыв обработать её антисептиком.

– «Браво, из вас бы получилась неплохая медсестра», – заметила профессор.

– «Да и жена тоже», – вставил кто-то.

– «Спасибо, даже не знаю, как вас… тебя отблагодарить», – молодой человек ловко снял с себя массивную цепь, с кулоном и так же ловко надел её на шею девушке.

– «Не надо, ну что вы», – смутилась та.

– «Хотите переложить свою ношу на хрупкие женские плечи? – в шутку, съязвил философ.

– «У себя на родине я известный композитор и продюсер, как сказал один из великих, может эта вещь появится в одном из музеев мира, правда после того, как я её потеряю», – в ответ, не то серьёзно, не то с юмором, сыграл музыкант.

– «Золото-вечно молодой, непостоянный и ненадёжный слуга, который часто предаёт своих стареющих хозяев, но вам это не грозит, вам до этого, ещё, пока далеко, хотя время и неумолимо», – философ произнёс это, уже, без иронии, даже с каким-то холодком в голосе.

Сидевший неподалёку, на ветке, огромный попугай, с любопытством наблюдал за происходящем внизу. Толстяк попытался войти с ним в контакт, но резкий окрик спугнул местного обитателя:

– «Слышите? Прекратите! Чему вы учите бедную птицу? Разве нам не хватает, разве нам мало скверных, нецензурных слов в повседневной нашей жизни? Ну хотя бы здесь без этого, умоляю вас», – профессор строго и воинственно посмотрела на последнего.

На этом инцидент был исчерпан вопрос, как говорится снят с повестки дня и оставалось лишь констатировать неудачный, несостоявшийся факт сближения человека с окружающей его природой.

Глава 6

Солнце было высоко, в зените, когда подневольные искатели приключений решили сделать небольшой привал, выбрав для этого чудесную, цветочную поляну. Упав на траву лежали молча, глядя в безоблачное, удивительно синее небо.

– «Человеческая жизнь – мгновение и всё же это мгновение тянется вечно, меняя в себе поколения. Человечество доказывает друг другу о своём превосходстве в плену навязчивых, бредовых, а иногда безумных идей, уходят одни, приходят другие, а противостояние остаётся сохраняя международную напряжённость и опасность новых конфликтов. Земля в своей солнечной галактике, подобна острову в океане, обретёт покой лишь когда исчезнут с её поверхности все условности и границы, обозначимые в своих допустимых пределах и останется единая вера и язык, вера в здравый смысл, а какой язык неважно, лишь бы не длинный. Одни, до умопомрачения, с пеной во рту, доказывают друг другу что-то, а утром не могут вспомнить, о чём разговор, другие же в полной тишине, наедине с собой пишут картины, сочиняют симфонии, оживляют камни, создавая шедевры и всё это потом остаётся в веках», – седовласый думал так.

Глава 7

Преодолев небольшую, мелководную речку, группа продолжила свой путь по крутому склону. До вершины оставалось совсем немного, рукой подать. День подходил к концу, когда вершина наконец-то сдалась на милость победителей. Многие тут же достали телефоны, но те предательски, упорно молчали, связи не было.

– «Ну вот, только зря поднимались, столько труда и всё напрасно», – разочарованно, с досадой, произнесла бизнес-леди.

– «Почему зря? Взгляните только, какой отсюда открывается прекрасный вид на остров и окружающий его океан», – девушка неустанно крутила головой, в её глазах огромных, широко распахнутых, отражалась вся красота и покой этого таинственного и неведомого края.

– «Видимо, существует рай на земле», – чуть слышно произнёс, стоящий рядом с ней, седоволосый здоровяк.

– «А я вас знаю, вы – священник местного прихода в нашем городе, я вас всегда вижу, вы каждый день ходите на службу мимо моего дома», – так же тихо промолвила юная беглянка, не в силах оторваться от чарующих пейзажев.

– «А вот я вас никогда не видел в храме, милое создание», – выдержав паузу, священник добавил: – «А впрочем храм в вашей душе».

– «Смотрите, какая-то пещера», – толстяк показал рукой на узкий, чёрный лаз в скале.

Глава 8

Люди стояли молча, как заворожённые напротив входа в пещеру, одержимые и движимые не любопытством, а скорее какой-то неведомой, непреодолимой силой, заставляющей и затягивающей их войти в неё. Они долго блуждали по тёмным, извилистым коридорам подземного лабиринта, пока не оказались в какой-то, просторной комнате, где происходили, какие-то, необъяснимые, странные вещи. Перед глазами неожиданно, словно из под земли, возникали силуэты по своему контуру и форме напоминающие и представляющие из себя копии, окружающих их, движущихся предметов. И стоило лишь сделать шаг, как они резко устремлялись навстречу, легко проходя через живую преграду и так же легко растворялись, лопаясь, как мыльные пузыри.

– «Это всего лишь фантасмагория, игра воображаемых теней от танцующих языков пламени горящего факела», – пытаясь успокоить себя и других произнёс толстяк: – «Я где-то об этом читал», – уже с уверенностью добавил он.

– «Все эти призраки не более, чем просто миражи и этому есть научное объяснение», – быстро пришедшая в себя и осмелевшая, профессор внесла свою лепту в сказанное ранее. И хотя это каким-то образом и повлияло на остальных, тем не менее все поспешили покинуть неприятное, злачное место.

Вскоре они вновь петляли по, казалось, нескончаемым, тернистым, каменным аллеям, пока не увидели мерцающий, далёкий свет. Факел догорал передавая свою миссию естественному освещению. Покинув пещеру, решили тут же, недалеко, остановиться на ночлег, чтобы хорошо отдохнуть, восполнить утраченные силы, а утром двинуться в обратный путь.

Небосвод был открыт и чист. Большие, яркие звёзды висели над головой так низко, что казалось, протяни и дотронешься до них рукой. Девушка искала взглядом священника и нашла его сидящим на большом, плоском выступающем валуне. Стараясь не потревожить его мысли, она тихо подошла и села рядом.

– «Где ещё увидишь безмерное величие силы и торжества над мирской суетой», – священник смотрел куда-то вдаль.

– «Они говорили о каких-то миражах, призраках, там в подземелье, странно, но я ничего не видела».

– «Они просто устали, это их плод больного, уставшего воображения», – и уже возле костра, чуть слышно, добавил: – «Нам сейчас не стоит тревожить их сон и покой».

Безмятежно спящая бизнес-вумен, вдруг вспомнила, как она молодая, ещё совсем девчонка притащилась в большой город, вышла замуж за первого встречного, ради столичной прописки. И вот спустя годы, достигнув всего, сделав карьеру, став директором крупного предприятия, заполучив полный комплект всевозможных благ: дорогая машина, квартира в элитном районе, счета в банках, муж, семья, дети, а вот счастья, элементарного, женского, человеческого счастья, оказывается и нет. Оно осталось, где-то там в маленьком посёлке, где её родные и верные друзья и та первая, настоящая любовь.

Люди в погоне за призрачной вечностью в нескончаемых, бесконечных очередях, отказываясь от своего начала, отрываясь от своих биоритмов, рискуют зависнуть, сгинуть в электронной паутине искусственного, неонового самосознания и самоопределения, превращаясь в городских сумасшедших. И как муравьи в муравейнике, уже не в силах освободиться от своей непомерной ноши, от оков и шума безликой толпы, на ярко освещённых площадях и улицах, где торжествует самообман радости и праздника, в итоге возвращаясь на свои законные, квадратные метры, где обречены на пожизненный срок.

Женщины становятся бабушками, девушки-женщинами, мужчине, если доживают, превращаются в домашних тиранов или алкоголиков. Дети рождённые в браках по расчёту, а не по любви, как правило вырастают холодными, циничными монстрами, существование которых обусловлено разработкой и действием собственных, внутриличностных программ с окружающих их внешнем миром, сводящихся зачастую, как правило к одному, к выкачке средств из успешного семейного бюджета, что лишний раз доказывает, зверь убивает, чтобы жить, человек убивает, чтобы жить красиво.