Сергей Васильев – Стальная империя-2 (страница 79)

Зашипел воздух, загудела вода в магистралях.

– Второй пли!.. Третий пли!.. Четвертый пли! Право на борт, ход малый, глубину держать!

Почти минуту ничего не происходило. Секундомер в руках вахтенного офицера подрагивал. Наконец, гул далекого взрыва заставил лодку слегка вздрогнуть.

– Первая – попадание! Взрыв у борта, ближе к кормовой оконечности!

Еще десять секунд… Пятнадцать…

– Неужели промазали? Тогда и остальные….

Лодку качнуло снова.

– Третья – попадание, по миделю!

– Четвертая – попадание! Мичманец, камеру к перископу, постарайтесь сделать снимки!

Беклемишев снова сдержался от желания прильнуть к окулярам лично. Фотографические подтверждения успешной атаки важнее.

– Перископ убрать, – продолжал командовать Черкасов. – Глубина сто футов. Курс сто десять. Отползаем на двух узлах, ночью всплываем, заряжаем аккумуляторы – и к Скагерраку. Маскировка наша кончилась и каналом немцы нас никак не пропустят. Но знаете что, господин контр-адмирал?

– Да, коллега?

– Надо все-таки сделать аппараты перезаряжаемыми. Понимаю, что они упрощенные, для вящей надежности и безопасности, но будь у нас запасные торпеды и возможность перезарядки, мы бы сейчас и «Королеву» того-с. Она там рядом у стеночки под кранами стояла…

– Пишите рапОрт, Анатолий Нилович, а так-то я с Вами вполне согласен: на «Щуке» и «Крабе» калибр побольше нужен и боезапас тоже, но, думаю, на следующую войну. Эта, считай, закончена. Во всяком случае – на море, – и больше для себя, чем для Черкасова, добавил вполголоса, – кто бы мог подумать… Наши корабли у Портсмута… Это разгром…

Глава 34. Рубикон

22.06.1902. Борнхольм

– Чем обязан визиту Вашего Высочества? – процедил адмирал Бересфорд, принявший командование на Балтике после отзыва лорда Керзон-Хау.

На флагманском «Лондоне», как и на всей Балтийской эскадре, царила суета с легкими нотками паники, но не принять катер под вымпелом брата германского Императора грозило совершенно ненужным международным скандалом.

– Мой повелитель Император Вильгельм, – улыбнулся принц Генрих Прусский, – видя затруднительное положение флота своего брата, короля Эдуарда, решил оказать Британии посильную помощь. В составе моего отряда, помимо всего прочего, имеются четыре мощных буксира, способные провести поврежденные корабли Его Величества «Маджестик» и «Нил» Кильским каналом, дабы избежать навигационных рисков в Датских проливах.

Адмирал окинул бесстрастным взглядом горизонт. Свинцовое небо Прибалтики дымили два быстроходных «Виттелсьбаха», новейшие, сопровождающие их броненосные крейсеры «Фюрст Бисмарк» и тезка его собеседника «Принц Генрих» с двадцатичетырехсантиметровыми орудиями. Четыре из пяти «Фридрихов», четыре «Бранденбурга», четыре бронепалубника и бесчисленные орды «черной прислуги» миноносцев и истребителей с характерными для немцев высокими полубаками.

– Насколько я понимаю, Его Королевское Величество Эдуард Седьмой предполагал оставить поврежденные корабли у Борнхольма для обороны острова, – продолжал разглагольствовать принц Генрих. – Даже учитывая замечательную дальнобойность орудий нового образца, которую я могу подтвердить, – он обвел рукой строй кораблей Кайзерлихе Марине, явно стараясь показать, что имеет в виду не только «Виттельсбахов», но и крейсеры с «Фридрихами», чьи орудия явно были покороче, – вряд ли это остановит русских, не так ли?

Адмирал промолчал. Кто-то из светлых голов предложил устроить русскому флоту сюрприз, затапливая отсеки неподбойного борта назначенных в брандвахты поврежденных кораблей, увеличивая дальность их стрельбы почти до дальности русских девятидюймовок. Вместе со спешно установленными береговыми орудиями, хоть и старого образца, это могло затормозить устаревшие броненосцы царя. Но вряд ли «Нил» переживет подобное издевательство, да и четырех орудий одного «Маджестика» против восьми русских несерьезного калибра явно не хватило бы.

Все броненосцы и крейсера требовались в Атлантике, не сегодня и не завтра, а еще неделю тому назад… Четыре оставшихся у него исправных броненосца ничего не могли противопоставить даже не русским, а дефилирующей перед ним германской армаде.

– Мой венценосный брат, – вздернул подбородок принц, – обеспокоен вероятностью того, что с уходом основной части Балтийской Эскадры русские займут Борнхольм по праву победителя. Это было бы абсолютно неприемлемо для Германии. Мы вынуждены взять безопасность Балтики в свои собственные руки.

– Я должен посоветоваться с Адмиралтейством, – усомнился адмирал.

– Разумеется, – просиял принц, – время пока есть. Русские сейчас занимают Либаву и Мемель, проводят разминирование, вряд ли их броненосцы появятся здесь раньше, чем через неделю. Да и нашим войскам, призванным обеспечить безопасность Борнхольма, нужно время для погрузки на транспорты. Но я бы не рекомендовал вам медлить, мой адмирал: кто знает, как скоро здесь могут появиться, к примеру, русские U-боты. Согласитесь, цивилизованная Германия в качестве гаранта безопасности этого острова будет более хорошим вариантом, чем варварская Московия.

Сутки спустя Лондон.

– Итак, господа, надеюсь вы все в курсе «благородного» предложения нашего дорогого кузена?

– Сжечь. Сначала послание, а потом и Вильгельмсхафен! Этот солдафон…

– Солдафон? Ты уверен, Уильям, что он действительно солдафон, паяц, неврастеник, трус и заслуживает массы других эпитетов, которыми мы награждали его все эти годы? Алан?

Джентльмен с плохо запоминающимся лицом, которого Его Величество назвал Аланом, встал.

– Мне хотелось бы напомнить, господа, из чего выросла вся эта… непростая ситуация. Из той самой карты с нанесенными на ней стрелами русских ударов по Индии, которую агенты кайзера, якобы, выкрали у русских и, разумеется, совершенно случайно, ознакомили с ней наших людей.

– Но царь тянул по указанным направлениям железные дороги, сосредотачивал запасы и войсковые группировки…

– Как выяснилось, совершенно оборонительного характера. А железные дороги перевозили в основном хозяйственные грузы. Масштабный, гениальный по замыслу и исполнению бизнес-проект, не уступающий Транссибирской Магистрали, знаете ли. Но я продолжу. После этого Вилли резко идет навстречу царю в вопросах промышленного сотрудничества и что более интересно, в перевооружении его армии и флота. Причем не только за деньги, но и за существенные территориальные и политические уступки, с немалой прибылью. В дополнение к этому, на вооружении царя внезапно оказываются орудия германского калибра, превосходящие старые крупповские девятидюймовки не на одно, а на два поколения. На флот кайзера они начинают поступать только сейчас.

– Эти русские девятидюймовки – всего лишь перестволенные старые, – заметил новый Третий Лорд Адмиралтейства, сменивший несчастного Уолтера Мэя. – Хотя, надо признаться, эффект от их модернизации впечатляющ. Джек был прав: русские преподнесли нам весьма неприятный сюрприз.

– И Вы полагаете, что проект качественного повышения боевых возможностей за столь малую цену русские придумали сами? – поднял бровь Алан. – Честно говоря, в инженеров Круппа, десятилетиями работающих именно с этим калибром, я верю больше.

Несколько весьма уважаемых британских промышленников, присутствующих на совещании, по неписаному, но никем не оспариваемому праву переглянулись и кивнули. Мистер Алан продолжил.

– Далее – турбины, ставшие столь неприятным сюрпризом для нас и японцев. Тише, Джек, теперь мы все знаем, что ты был прав, а мы нет. Полагаю, господа из АЭГ и Сименса сами не ожидали подобного эффекта, а когда поняли, что именно сотворили… Вот тогда они пошли нам навстречу, «испугавшись» и задержав передачу русским большей части оснащенных этими турбинами кораблей, приберегая их для себя. Для этого самого момента.

– И самоходные мины, – вздохнул лорд Керзон-Хау, которого этот вопрос коснулся особенно неприятным образом. – Их керосиновые «Уайтхеды» шли возмутительно далеко, большинство наших противоминных орудий на тех пятнадцати или даже двадцати кабельтовых, с которых русские производили пуск, были попросту неэффективными. И могу сказать, что немецкие легкие силы с недавних пор тоже отрабатывают залпы с дальних дистанций. А минные силы тевтонов достаточно многочисленны и беспрецедентно активны, они называют их «Черная прислуга», потому что всегда заняты, как Синдерелла из детской сказки.

– И их торпеды при этом не взрываются прямо в аппаратах, – добавил Третий Морской Лорд. – Как и русские. Замечу, русские импортируют именно из Германии эту дьявольскую перекись, стоившую нам одиннадцати светлых голов. Правда, мы отследили только одну небольшую партию, но в том, что русские пользуются именно немецкой перекисью, у меня лично сомнений нет. Возможно, тевтоны знают какой-то секрет…

– И это тоже. Но особенно интересны результаты расследования истории подброшенного нам угольщика с адскими машинами.

Джентльмены нахмурились: этот случай единодушно воспринимался всеми как абсолютно нерыцарский способ ведения войны.

– Тринитротолуол для адских машин, как оказалось, тоже был не русского, а немецкого производства. Разумеется, немецкую взрывчатку русские также закупали – их собственная химическая промышленность слишком слаба. Но взрыватели полностью отличаются по конструкции от обычных русских взрывателей Бринка и напоминают немецкие.