Сергей Васильев – Стальная империя-2 (страница 67)

А вот артиллерией среднего калибра русские пренебрегают. Они с недоверием отнеслись к идее поднять калибр скорострельных пушек с пятнадцати до семнадцати сантиметров и, напротив, уменьшили его до тринадцати, в дополнение к адаптации германского калибра в десять с половиной сантиметров до русских сорока двух линий. А это значит, средний калибр низводится до фактически усиленного противоминного. Разумно: дальноходные русские торпеды показали себя грозной силой как при пуске с больших миноносцев, так и при применении с подводных лодок.

Третья составляющая военно-морской революции – турбинные генераторы, позволившие русским морякам выбирать и поддерживать удобную для себя дистанцию боя. Хорошо, что часть этих генераторов была произведена германскими фирмами и совсем уж замечательно, что два турбинных броненосца, конфискованные прямо у достроечной стенки, вскоре войдут в состав германского флота и позволят его морякам получить бесценный опыт. Да, предстоит драка с Армией за дефицитную медь, необходимую для гильз, ведущих поясков снарядов, для обмоток моторов и генераторов, но господам генералам придется подвинуться. Экселенц не согласится на что-либо кроме лучшего для своего любимого Кайзерлихе Марине.

Четвертый пункт – великолепные приборы наблюдения и управления огнем. Тут тоже все в порядке: свои дальномеры и командно-дальномерные посты русские создавали в сотрудничестве с Цейсом. Два КДП чисто германского производства уже монтируются на конфискованных у российского флота «Веттине» и «Церингене».

Пятый – радиосвязь. Телефункен. И этим все сказано! Германские корабли обязательно получат лучшие станции в мире.

Шестой… Адмирал вздохнул. Кто же мог предвидеть, что этот наивный мечтатель граф Цеппелин окажется прав относительно своих воздушных пузырей! Разведка, корректировка огня и даже срочная доставка небольших грузов, невзирая ни на какие препятствия и со вполне приличной скоростью… Забавно, что русские нашли в одном из отправленных с Дальнего Востока грузовых ящиков место для рисунка господина Верещагина, которым поделились с берлинскими газетчиками… Тщеславие или какой-то дьявольски-точный расчет? Скорее, второе: в контурах острова, рядом с которым гибли британские броненосцы, угадывался Сайпан, а в том, что Макарова на Сайпане нет, Тирпиц мог поручиться своей бородой. Граф уже получил предписание вернуться на родину, осталось добиться только того, чтобы германский Люфтфлотте стал составляющей Кайзерлихе Марине.

Закон о флоте нуждается в некоторой корректировке при формальном сохранении количества и графика ввода новых кораблей. Придется обдумать, как избежать потерь в воздушных кораблях: англичане уже показали, что в состоянии сбивать дирижабли. Да и собственной противовоздушной обороной придется озаботиться. Интересно, можно ли приспособить крупповские «восемь-восемь» не только для стрельбы по миноносцам, но и для ведения огня по воздушным целям? Наличие шрапнельных снарядов сделает немецкие орудия более опасными для дирижаблей, чем британские трехфунтовки…

Разумеется, два последних запланированных «Виттельсбаха» уже не переделать и стоит ли их достраивать… Но последующие броненосцы необходимо строить по новому проекту. И это великолепная возможность отобрать у британцев пальму военно-морского первенства прямо на старте новой гонки. Следует подумать и о крейсерах с единым калибром, но это позже.

Миноносцы… Скорее всего, от перекиси водорода в торпедах придется отказаться: только германская дисциплина и педантичность позволили избежать массовых жертв при нескольких весьма неприятных авариях. Схема с подогревом, которую, как оказалось, на самом деле применяют русские, становится основной.

Придется поговорить с инженерами АЭГ о снижении оборотов винтов другими методами, к примеру – посредством зубчатой передачи. Да, несмотря на кажущуюся простоту, задача создания редуктора на такие мощности и такие крутящие моменты весьма сложна, но кому, как не Германии с великолепной промышленностью, её решать? К тому же, русские тоже явно работают над этой темой, правда, пока исключительно в приложении к двигателям внутреннего сгорания…

Подводные лодки… Здесь известно не слишком много, даже при том, что одна из русских субмарин, прошедшая в замаскированном под яхту виде Кильским каналом, была сфотографирована со всех ракурсов. Забавно, что наиболее ценная информация была получена посредством обоняния: один из германских инженеров, сопровождавших лодку, совершенно точно определил по запаху выхлопа, что в движение ее приводят не бензиновые моторы Отто, а нефтяные Нобеля, что делает эксплуатацию таких лодок намного безопаснее из-за отсутствия в замкнутом объеме летучих паров бензина.

Следует немедленно вызвать Рудольфа Дизеля из Лондона обратно в Аугсбург. Вряд ли удастся оспорить русские патенты, но свои нефтяные моторы Германия иметь должна.

Итак, новые броненосцы и крейсера с однородной крупнокалиберной артиллерией, скоростные минные суда с дальноходными торпедами, калибр которых лучше увеличить до пятидесяти сантиметров, подводные лодки и цеппелины…

Адмирал Тирпиц вздохнул. Надо убедить Экселенца не ввязываться в войну с Россией еще минимум десять-двенадцать лет, иначе молох сухопутного фронта поглотит все ресурсы, способные сделать его любимую Германию Первой Морской Нацией, а значит – владычицей Мира.

Отчаянье Бертэна

Мсье Луи-Эмиль Бертэн[59], ставший двадцать лет назад родоначальником японского броненосного флота, а семь лет назад – Генеральным Инженером флота французского, тяжело вздохнул. Чертовы англичане втянули Японский Императорский флот в войну, к которой тот не был готов. Сегодня его детища, его корабли гибли в суровых волнах Тихого океана, унося на дно друзей.

Он попытался пригасить злобу, испытываемую по отношению к русским. Не сейчас. В настоящее время его страна спасалась исключительно из-за того, что все ресурсы Германии поглощала задача инкорпорации польских земель. Срочная модернизация железных дорог, установление собственной администрации, полиции и воинских гарнизонов – все это не оставляло тевтонским ордам возможности перебросить к границам Франции и запустить по ее цветущим равнинам свой безжалостный паровой каток.

Союзники не вмешаются в смертельную борьбу России с британцами и японцами. Президент Республики упаковал в вежливую обширную речь простую и короткую мысль: Франция не объявит войну Британии. На это русский посол в столь же обширной и столь же вежливой речи ответил чётким тезисом: союз между Россией и предавшей ее Францией более не действителен.

Значит, тевтоны могут не спешить. Переварив Польшу, они получат то, чего им не хватало: зерно, скот, уголь, лес… Крестьян и рабочих, которых можно использовать в тылу вместо призываемых в войска истинных германцев… И тогда его прекрасная Франция обречена.

Даже тупые и жадные политиканы, поставившие его родину на грань поражения, осознали это, хотя и слишком поздно. По всей границе с Германией строились крепости и отдельные форты, «Шнейдер» и «Крезо» полностью переключились на армейские заказы, оставляя флот на положении бедного родственника…

Мсье Бертэн вздохнул. В этих условиях продать русским станки для производства крупнокалиберных орудий с межцентровым расстоянием в шестнадцать метров было вполне разумным решением: все равно во Франции они будут простаивать. К тому же, в качестве бонуса к сделке русские заказали разработку эскизного проекта четырехорудийной башни с максимально компактным погоном.

Разумеется, острый галльский смысл нашел изящное решение: орудия размещаются попарно в двух сдвоенных люльках, поэтому четыре орудия русского образца калибром в двести тридцать восемь миллиметров вполне могут поместиться в те же габариты, что и два двенадцатидюймовых традиционной схемы… Возможно, будут проблемы с точностью, вызванные слишком малым расстоянием между осями орудий, расположенных в одной люльке. Но, в конце концов, можно либо стрелять полузалпами, либо ввести индукционную задержку выстрела из внутренних стволов!

Он действительно предложил настолько гениальное решение, что русские заплатили за эту работу золотом, а не зачли ее в счет погашения долга за «Цесаревича» и «Баяна»!

Затем его мысли вновь вернулись к предстоящему и неизбежному столкновению. Если усилия правительства позволят задержать тевтонов на границе и перевести войну в череду длительных осад, в дело вступит экономика. А в экономическом соревновании один на один Франция неизбежно проиграет. Ей придется закупать оружие и военные материалы за рубежом – в Англии, в Америке, да хоть в той же России, которая не откажется заработать на беде предавшего ее бывшего союзника… Чтобы поставки дошли до французских портов, нужен флот, немногочисленный, но способный справиться с германскими истребителями торговли. Возможно, это должно быть что-то типа русских «Пересветов», но более скоростное и тяжело вооруженное.

Японские коллеги не преминули поделиться с ним печальным опытом англичан: скорострельная среднекалиберная артиллерия, на которую возлагались большие надежды всеми ведущими флотами мира, оказалась совершенно неприменима на реальных дистанциях современного боя, а значит, когда первая паника уляжется, он представит правительству Республики проект линейного крейсера для бесперебойного обеспечения военными материалами сражающейся армии. Вот тут-то разработанные по русскому заказу четырехорудийные башни, но с пушками калибром в триста пять и лишь в случае бюджетных ограничений – в двести сорок миллиметров, и найдут применение. Две таких башни, расположенных в носовой оконечности одна за другой, позволят вести огонь восьмиорудийными залпами на носовых курсовых углах, а четыре турбины Рато позволят в порыве elan-а, вдохновленного галльским патриотизмом яростного натиска, догнать и быстро потопить любой крейсер или броненосец тевтонов. Лучше обойтись без средней артиллерии.