Сергей Васильев – Социальные порядки и экономические реформы (страница 17)
В принципе, Народный банк Югославии для регулирования кредитных отношений может непосредственно использовать свои кредиты другим банкам. Это кредиты двух типов: во-первых, «селективные» целевые кредиты для развития определенных отраслей и территорий и, во-вторых, реэсконтные кредиты (под обеспечение товарных векселей и платежных документов, уже учтенных в хозяйственных банках) – так называемая монетизация ценных бумаг. Учетная ставка НБЮ при этих операциях в значительной степени влияет на уровень процентных ставок, а тем самым на спрос и предложение кредита. Третий способ воздействия на кредитную политику банков состоит в прямом регулировании их ликвидности. По предписанию НБЮ банк должен определенную часть своего потенциала размещать на срок до двух лет, а определенную долю из нее – на срок до трех месяцев [Авдеева, с. 32–44].
Из сказанного становится ясно, что объем денежной массы и кредитный потенциал банков находятся под жестким контролем НБЮ и изменяются параллельно: чем больше денежная масса, тем больше кредитный потенциал хозяйственных банков. Однако существуют два явления, которые, уменьшая объем денежных средств, вызывают в то же время рост кредитного потенциала: это рост немонетарных депозитов и дефицит внешнеторгового баланса. Механизм этого влияния в обоих случаях одинаков, и суть его в том, что первичная эмиссия в условиях острого дефицита платежного баланса не контролирует объем платежных средств в стране вследствие действия вышеупомянутых автономных источников денег. Планирование этих источников в нынешних условиях развития страны представляет большие трудности.
Кредитно-денежное регулирование
Кредитно-денежная политика в Югославии в течение многих лет (с 1973 по 1979 г.) имела крайне либеральный характер. Ежегодно принимались резолюции Скупщины, в которых утверждалась необходимость роста денежной массы, не превышающего темпы роста общественного производства в номинальном исчислении. Однако в действительности темпы роста денежной массы были гораздо выше. За 1970–1976 гг. среднегодовой темп роста общественного производства составил в номинальном исчислении 123,6%, а денежной массы – 132,3%, разница составила 8,7% (больше, чем в любой развитой стране Западной Европы) [Комазец, с. 743]. Фактические темпы роста денежной массы и объема кредитов были значительно выше планируемых (табл. 3). Неизменно появлялись причины, по которым денежную массу приходилось увеличивать ускоренными темпами.
Такая либеральная кредитно-денежная политика определялась как долгосрочными (инвестиционными) соображениями, так и текущими проблемами народного хозяйства, в особенности хронической неликвидностью значительной части ОООТ и расстройством системы платежей.
Нормализация системы платежей в 1976 г. сопровождалась крупным вливанием денег в хозяйство: денежная масса выросла на 50%. Однако неликвидность ОООТ связана не только и не столько с дисциплиной платежей, сколько с более глубокими процессами распределения и перераспределения доходов. Диспаритеты цен в Югославии, вследствие монопольного положения многих ОООТ, имеют хронический и односторонний характер, следовательно, ряд организаций работает на грани самоокупаемости или с убытками. Любое ограничение кредита в этих условиях приводит к росту числа неплатежеспособных ОООТ.
Не менее важный фактор – неравномерное распределение денежной массы между производством, нехозяйственными организациями и населением. Существующая система распределения дохода вызывает перелив значительных денежных средств в сбережения населения с очень низкой скоростью обращения. Система принудительного финансирования СЗС также способствует иммобилизации доходов ОООТ, поскольку здесь скорость обращения финансовых ресурсов отстает от скорости обращения денег в хозяйстве.
Плановый и фактический темпы прироста денежной массы и кредитов в 1970–1976 гг.,
Опережающий рост денежной массы, по сравнению с номинальным ростом общественного производства, не приводил на первых порах к значительному росту инфляции, в первую очередь, за счет снижения скорости обращения денег. Однако в 1979 г. значительное повышение цен на импортируемую продукцию вынудило государство перейти к ограничительной кредитно-денежной политике. В 1979 г. был ограничен рост кредитов, а решением Скупщины о кредитно-денежной системе на 1980 г. уже предусматривался замедленный рост денежной массы по сравнению с темпами роста совокупного общественного продукта.
Как следует из таблицы 4, в 1979–1981 гг. рост денежной массы замедлился и стал отставать от номинальных темпов роста экономики, однако это отставание происходило при высоком уровне инфляции: 1979 г. – 20%, 1980 г. – 30%, 1981 г. – 39%.
Ограничительная финансово-кредитная политика просто-напросто привела к увеличению скорости оборота денег, а вовсе не к замедлению темпов инфляции. В частности, большие суммы были сняты населением со своих вкладов в сберегательных банках и использованы для покупки вздорожавших товаров. Между тем оборачиваемость средств в хозяйстве оказалась в 5–6 раз выше, чем у населения.
Неспособность центральных органов управления к проведению жесткой кредитно-денежной политики уже давно вызывала серьезную критику югославских экономистов. Критике также подвергалась вся кредитная система. Указывалось, что трансформация банков прошла формально. М. Николич по этому поводу замечал: «Развертывание банковской реформы оценивается по-разному. Политики утверждают, что достигнуты значительные результаты: ликвидирован так называемый государственный капитал, усилилось влияние ОООТ на деятельность банков. Реальные оценки говорят о том, что в банках осуществлены только крупные горизонтальные изменения. Заседает много новых комиссий, конференций, комитетов и скупщин, но существенные решения все равно принимаются общественно-политическими содружествами» [Николић, 1982, с. 662].
Темпы роста общественного производства и денежной массы в 1976–1981 гг.,
Это особенно характерно для объединенных банков, в которых отсутствует прямая выборность руководства. Когда число «основателей» объединенного банка достигает 1700 (Белградский банк), никакой контроль со стороны ОООТ за деятельностью банка невозможен, а скупщины и исполнительный комитет используются для прикрытия безответственных решений администрации. При этом администрация подчеркивает, что она является только техническим исполнителем, а все решения принимают ОООТ – основатели банка. В печати в качестве одиозного примера фигурировал металлургический комбинат «Смедерево», получивший огромные кредиты от Белградского банка и затем обанкротившийся. Убытки компенсировали члены – основатели банка и государство, а к руководству комбината и банка санкции применены не были [Horvat, 1982, s. 312].
В этих специфических условиях, когда политика НБЮ приводила к бесконтрольному росту денежной массы, а банки сосредотачивали в своих руках значительные кредитные ресурсы и подчиняли своему влиянию производство, возникла концепция радикального изменения всей банковской системы. Ее суть составляют два тезиса: «деэтатизация первичной эмиссии» и «некредитная монетизация». Теоретическая основа этой концепции состоит в том, что современная кредитно-денежная система является пережитком капиталистического способа производства и консервирует капиталистические отношения в хозяйстве. В адрес этой системы выдвигаются обвинения следующего порядка:
• государственный характер эмиссии создает избыточную денежную массу,
• в условиях многобанковской системы происходит денежная мультипликация этих избытков,
• банки, трансформируя краткосрочные средства в долгосрочные кредиты, увеличивают разрыв между реальным и денежным накоплением и увеличивают инфляционное давление.
Наиболее эмоциональный из критиков существующей кредитно-денежной системы, лидер направления «некредитной монетизации» И. Перишин характеризует эту систему как «раковую опухоль в организме самоуправления» [Перишин, с. 7]. Для преодоления названных противоречий предлагалось связать первичную эмиссию с созданием потребительных стоимостей. Вводится вексельное обращение: организации могут расплачиваться за товары своими векселями, они обязаны также принимать векселя от других ООТ. Разница между выданными и принятыми векселями оплачивается наличными деньгами.
Сторонникам некредитной монетизации удалось в 1976 г. провести через Скупщину CP Сербии решение об экономическом эксперименте по организации вексельного обращения. Группа ООТ добровольно согласилась производить взаимные расчеты в векселях, что получило название «цепных платежей». В ходе эксперимента векселя совершали только одну операцию и после этого сдавались в Службу общественного учета (СОУ). СОУ же через каждые полмесяца проводила баланс платежей и выплачивала или получала разницу наличными.
И. Перишин, оценивая этот эксперимент положительно, отмечал, что нужно идти дальше и разрешить индоссирование векселей, а также прямую монетизацию части выпущенной продукции. Банкам в концепции некредитной монетизации отводится роль финансовых ассоциаций ООТ, ведущих исключительно долгосрочное кредитование на основе долгосрочных же источников средств. Проблему краткосрочного кредитования предполагается решить продлением срока действия векселей и введением невысокого процента при длительных сроках обращения векселя [Перишин, с. 17].