Сергей Васильев – Полное погружение (страница 9)
— Аля, ты совсем спятила! — режиссерским баритоном можно было резать металл, — нашла место и время! Перед презентацией! Накануне съёмок! Ну, где, спрашивается, ты видела княжну с таким хлебалом?
— Доктор сказал, что они не будут отличаться от натуральных!
— Иди, сдавай назад по гарантии!
Дэн перегнулся через перила. Посреди гримёрки, упёршись руками в бока, стояла его дражайшая партнерша по фильму — невероятно популярная и завидно высокооплачиваемая. Девочка-стервочка с кукольной внешностью и невыносимым характером. Аля Коротич, совершив за пять лет звёздной кинокарьеры феерический путь от шаловливой блондинки к ошалевшей, в свои неполные двадцать пять считала, что жизнь её потеряла смысл. Мирский был одним из немногих, посвященных в тайну душевных терзаний звездульки: «Ассоль ждала свой алый парус, а Грэй ходил под голубым». Аля, исчерпав все естественные способы окольцевать своего спонсора, с некоторых пор, кажется, перешла к противоестественным. В этот раз Коротич превзошла себя. Её интерфейс был настолько вызывающим, что Дэн рассмеялся.
Перед сердитой и обиженной актрисой, нервно перекладывая с места на место листы, пылал праведным гневом режиссер всея картины.
— А мне всё нравится! — звезда не собиралась терпеть наезды в свой адрес. — Я только выставила в инсту, меня завалили предложениями от рекламных агентств! За один фотосет отсыпают столько, сколько я у тебя на площадке за год не заработаю!
— Так может и пойдешь в модели?
Исторгнув сокровенное, режиссёр осёкся, закашлялся и смутился. Он прекрасно знал покровителей куколки, способных его самого отправить постановщиком детских утренников.
— Короче… Что будем делать? — глухо и примирительно спросил он.
— Доктор обещал, что через неделю отёк пройдет…
— Какая неделя⁈ У нас выход группы на подиум… Тарелочку, мать её, подписывать…
— Может вуаль?
— Ага! Никаб!.. Всё, Аля! Уйди с глаз долой!
Вынырнувший откуда-то из тени ассистент режиссера аккуратно тронул шефа за плечо:
— Может, дублёршу попробуем? Постоит в толпе, поулыбается, ручкой помашет. Издали — вылитая Коротич… До тюнинга… Если не крупным планом — почти одно лицо!
— Давай, зови! Нет времени переписывать сценарий.
— Что⁈ — у звезды открылось второе, стервозное дыхание, — может какая-то челядь вместо меня ещё и по красной дорожке будет шастать?
— Что горит? — подал голос Мирский. Решив, что пора выходить из тени, он эффектно съехал по перилам к ногам коллег и встал по стойке «смирно», щеголевато щелкнув каблуками.
— Вольно, мичман! — махнул рукой режиссёр. — Вы опоздали. Пожар на эсминце «Несгораемый» потушен, команда затопила корабль.
— Как неинтересно, — Дэн вблизи придирчиво оценил «рыбью голову» партнерши. — А я думал, тут разминаются акробаты-матерщинники на колючей проволоке.
— Скорее мы имеем дело с новым прочтением пьесы «Горе от ума», -возразил режиссер.
— Ну что вы! Горе может быть только от большого ума. У людей с таким дружественным интерфейсом — так, легкая грусть…
— Мирский, это ты про меня? — вскинулась актриса.
— Господи, Аля! Какая ты… рельефная и кульная. Теперь даже краситься не сможешь! — Дэн одним комплиментом моментально переключил эмоции партнерши.
— Это еще почему?
— Глядя в зеркало, будешь в обморок падать от своей красоты.
— Мирский, — фыркнула Коротич, — если у тебя выросли крылья за спиной — не каркай. Скажи лучше по-дружески…
— Ну-у, дорогая… — протянул театрально Дэн, — по-дружески не могу! Ты же отказалась скрепить нашу дружбу половым актом. Поэтому скажу только как коллега. Подписание тарелочки откладываем. Ждём, когда гости нарежутся. Тогда сыграем «парад алле», и твой новый образ, Алечка, зайдёт на «ура». Кстати, я знаю, где достать чешуйчатый хвост!…
Торжественные фанфары прервали новый виток перепалки. Ответная возмущенная реплика Коротич потонула в словах ведущего.
— Ну что, пошли! — Мирский махнул рукой и взялся за перила. — Аля! Держись ближе ко мне и не лезь на передний план — сегодня не твой день.
— И не день для вселенского эпатажа, — добавил режиссёр.
— Да понятно, понятно, — буркнула Коротич, пряча свой свисток ХХL за роскошным веером.
— Тогда с Богом!… — подвел итог режиссер, — пойдем опровергать устойчивый миф, что актеры в советских фильмах с каждым годом играют все лучше.
Глава 9
Изнанка богемной тусовки
Софиты, под свет которых вышел Мирский, сияли каким-то особым, ядовитым светом. Казалось, что лучи, как рентген, пронизывают насквозь, просвечивая тщательно скрываемую часть натуры, которую не показывают даже на исповеди, и лишь иногда, в каком-нибудь дальнем путешествии, хорошо загрузившись алкоголем, стыдливо демонстрируют случайному попутчику, если уверены, что второй раз его не увидят.
Липкое, холодное чувство прозрачности, открытости и незащищенности, что сродни ощущению себя голым в людном месте, неприятно обожгло Мирского, заставило содрогнуться и непроизвольно сделать шаг назад.
— Ты что творишь, урод! — зашипела идущая сзади Коротич, — все ноги мне отдавил.
— Да пошла ты! — беззлобно огрызнулся Дэн, заставив себя выпрямиться и улыбнуться.
«Нервы ни к чёрту, — подумал он, — накрутил себя, как школьник перед экзаменом. Надо отвлечься и расслабиться. Или хотя бы сделать вид… Вокруг дивное кубло единомышленников. Покажешь слабину — сожрут к чёртовой бабушке!» Быстрее подписать эту тарелку, дежурно покрасоваться перед камерой и рвануть воплощать внезапно созревший замысел о голливудском кастинге.
— А вот еще одна инновация, — продолжал вдохновенно ведущий, — материализация чувственных идей! Для автографа надо встать в красный круг. Даниил, просим вас!
Стрелы лазерных лучей пронзили воздух, упали строго вертикально, уперлись в подсвеченный красным прожектором круг на полу. Мирский аккуратно шагнул вперед, оказавшись внутри прозрачного частокола в потоке светлячков. По телу пробежали тысячи иголок, а кончики пальцев засветились, словно в подушечках включились миниатюрные светодиоды. Зал за пределами круга исчез, звуки извне доносились глухо, как сквозь вату, и казалось, что мир вокруг перестал существовать, превратившись в мираж.
— Искусственный интеллект, пользуясь своим сверхчувствительным бионическим полем, считывает все мышечные сокращения человека и трансформирует их в команды для периферийных исполнительных устройств. Стоит нашему герою начертать в пространстве свой автограф, и машина повторит его на нашей тарелочке, находящейся в 3D-принтере.
Дэн поднял руку и пошевелил пальцами. Ему показалось, что они оставляют мерцающий, гаснущий след, как если бы затухали искры бенгальского огня.
— Даниил! Наш искусственный интеллект полностью совместил исполнительное устройство с вашим энергетическим полем. Смелее! Пишите своё имя прямо в воздухе.
Мирский вытянутым пальцем осторожно нарисовал перед собой в воздухе букву «Д», глядя, как она отражается на 3D экране, искрясь светящимися точками.
— Прикольная анимация, — оценил он новшество, дорисовав автограф, и сделал широкий шаг назад, подальше от этого заколдованного круга.
Зал сдержанно аплодировал. Дальше пошло веселее. Один за другим киношники выходили на подиум, вставали в волшебное кольцо, делали забавные пассы руками, а техника накладывала аккуратные строчки на глиняную поверхность. Актёры, операторы, администраторы… Дэн понемногу успокоился, вошел в норму. Даже шипение и колкости Коротич перестали его раздражать, скорее занимали. Если тупые люди не бесят, а веселят, значит, у тебя хорошее настроение.
— Приглашаем на подписание особого участника нашего кинопроекта, — ведущий анонсировал очередной выход, — единственного, имеющего боевой опыт, награжденного медалью «За боевые заслуги», что особенно ценно для фильма, действия которого разворачиваются в период Первой мировой войны. К нам присоединяется каскадёр, храбрая девушка Василиса Стрешнева!
Со стороны технических помещений выпорхнула его новая знакомая, плохо узнаваемая благодаря облачению сестры милосердия и чересчур броскому макияжу. Дэн стал пристально разглядывать молодую особу, совсем не похожую на воительницу. Что это за «географические новости»? С какого такого бодуна у этого полутораметрового недоразумения может быть боевой опыт? Даниил вспомнил ответственную сотрудницу министерства обороны, щеголяющую в неполные 30 в генеральском мундире, и уверенно отнёс Василису к категории «обороняшек», добывающих чины и награды исключительно за счёт смазливой внешности.
Блондинка тем временем подошла к красному кругу, очерченному на сцене прожектором. Она внезапно запнулась и отпрянула, словно наткнувшись на невидимую колючую стену. Её уверенность и боевитость мгновенно исчезли, появилась растерянность, а в облике не осталось и следа от прежней решимости.
«Вот так-то, девочка, — злорадно подумал Мирский, — выйти под софитами на сцену у всех на виду — это не то же самое, что козой по ресторану скакать.»
Словно услышав его мысли, Василиса оглянулась через плечо и посмотрела на Дэна своими громадными от страха глазами. Мирский не удержался и показал ей язык, не беспокоясь, что его выходка может попасть в камеры папарацци. То ли из-за этого жеста, то ли сама по себе, Стрешнева тряхнула головой, словно очнувшись от ступора, развернулась и сделала последний шаг, одновременно подняв руку, словно пытаясь схватиться за луч света.