Сергей Василенко – Фришка 2 (страница 9)

Тапочек достал светящийся шарик, повисший в воздухе, и рассказывает ему, какой он молодец. Это что такое? Поспрашивал. Оказалось, символ Люмена. В отличие от Лайалы, заливающей своим жрецам веру за лесть и славословия в свой адрес, этот бог предпочитает конкретные дела. Совершил что-то – молодец, получи веру. Молитвы в его адрес тоже работают, но регенят слабенько. Тапочек, по сути, в игровом формате сейчас скидывает Люмену список своих килов. Убийство нежити Бог Света поощряет, для полного восстановления хватило трети свершений. Теперь Тапок может дважды слиться в ноль и тут же срегениться. Однако создать склады госрезерва веры не получится – свершения теряют свою ценность с течением времени, каждый день снижая курс обмена на очки веры вдвое, а через неделю и вовсе обнуляются.

Деяния, достижения, свершения… Не многовато ли сложностей?

Спросил Захара насчёт магии. Мощный серп из его меча и фаербольчик Саломандра на порядок отличаются от той фигни, которую они же демонстрировали чуть более часа назад в бою с «Ветром Пустыни». Так какого чёрта раньше фигнёй занимались?

– Понимаешь, Вектор, – оправдывался и объяснял пока-ещё-главмаг. – Мы все уже на самом деле достаточно апнулись, чтобы использовать более сложную магию. Кое-кто ещё на кракене. Но на это тупо не хватает маны, и мы, в соответствии с твоими указаниями, старались использовать заклинания с максимальным соотношением урона к затратам. Твой бой с Лайтнинг и наш общий с пустынниками показал, что это неправильный подход. Сила мага в том, чтобы выдать большое количество дамага за минимальный промежуток времени, а не мериться дпсом. Вон Славка прямо сейчас передамажит любого архимага по количеству забираемого эхп в час. Но Шевцову для этого надо нон-стоп махать цвайхандером целый час, а архимаг метеором жахнет и всё. Ещё выяснилось, что при коллективном использовании заклинаний существенно снижаются затраты маны и вырастает мощность. Нас тут пятнадцать магов, серп обошёлся всего в треть общего запаса. А если попробовать его одному колдануть, то потребуется маны не как у пятерых магов, а как у двадцати. Но и колдовать вместе сложнее. Стоит кому-то ошибиться, нас разорвёт нахрен, скорее всего. Поэтому на сложные заклинания мы пока не будем замахиваться. Как-то так.

– А с регеном маны как? – уточнил я.

Захар пожал плечами.

– От места зависит, везде насыщенность потоков разная. И от количества желающих срегениться, конечно. Здесь хорошо.

– Второй вопрос: ты сказал, что взорвётесь, если кто-то ошибется. Почему?

Он снова пожал плечами.

– Очень много энергии высвободится, столько не рассеять и не поглотить, не знаю, как это будет выглядеть внешне, но убьёт сто процентов.

– Так. Давай дальше думай, – поторопил я его.

Но Захар тупил.

– Вектор, здесь пусто, – доложил Крпзенаврт. – Вообще во всех комнатах пусто. Мы в комнате перед личом. Похоже, вся нежить там собралась.

– Понял. Ждите там. – И уже на всю приветку: – Клан, становись.

Пройдя через две залы по прямой, остановились перед третьей.

– Общая готовность. Стоим, не отвлекаемся. В любую секунду по моей команде будем или драться, или драпать. – И обратился к половинчикам: – Готовы умирать, хоббиты?

– Вообще-то, половинчики очень сильно отличаются от хоббитов, – поправил меня Хртпрундерптрот.

– Хорошо, Хрун, – согласился я. На этом имени мой язык всё-таки поломался. – Сейчас объяснишь это мертвякам. Идёшь на них, не скрываясь. Как сагрятся – останавливаешься и умираешь.

– Почему я? – возмутился торговец.

– А почему не ты? Какая, на хрен, разница, в какой последовательности вы сдохнете? Хпзепуврдущ, идёшь за ним в тридцати метрах. Засекаешь расстояние, с которого на Хруна сагрятся, и набираешь такое же до него. Там стоишь. Смотрим, сагрятся ли на тебя. Если да – умираешь.

– Понял.

– Крыщпурдыпр, то же самое, идёшь за Хпзепуврдущем.

– Окей.

– Верзепурд, идёшь за Крыщпурдыпром, но если на тебя сагрятся – убегаешь. Задачи поняли?

– Я не понял, зачем всё это, – произнёс Хртпрундерптрот.

– Какая вам разница? – удивился я. – Я с вашей помощью провожу нужные мне измерения. Сдохнете не больно: когда начнут убивать, можно релогнуться.

– Александр Васильевич Суворов, величайший полководец, говорил, что каждый солдат должен знать свой манёвр.

Я вздохнул, борясь с желанием дать ему затрещину.

– Александр Васильевич Суворов был абсолютно прав. Он должен знать свой манёвр, а не весь замысел командующего армией. Тебе что-то непонятно в лично твоем манёвре? На хрена тебе знать, что и зачем я делаю?

– Мне не хотелось бы умирать просто так, – не сдавался половинчик. – Я должен понимать смысл того, что я делаю.

– Нет, не должен. Твои слова – выражение недоверия мне и обвинение в некомпетентности. Что это значит, Чвырупыпд? – перевёл я стрелки. Пусть внутри своей шайки барыг выясняют отношения. – Вы сами выразили желание поучаствовать в операции. В моей операции и по моим правилам. Это априори подразумевает доверие и признание моей компетентности. Как боевая единица вы незначительно отличаетесь от нуля. Я нашёл применение вашей группе. Какого чёрта я, пойдя вам навстречу, наблюдаю невыполнение моих условий?

В своём наезде я сильно сгустил краски. Ни о каком невыполнении речи нет, просто одному шибко умному индивиду надо слегка повозмущаться. Есть такие люди, которым нужно высказать своё очень важное мнение по любому вопросу. Но такие поползновения надо давить в зародыше.

– Я бы тоже хотел понимать это, – вякнул Афанасий.

– Смысл в изучении алгоритмов поведения неписей и измерении расстояний срабатывания триггеров. Теперь либо вы не мешаетесь и валите отсюда, либо остаётесь и не обсуждаете мои приказы, – я намеренно накалял обстановку. Надо прогнуть их сейчас, пока удачный момент. – Ну?

Афанасий взглянул на Светозара. Судя по всему, у них произошёл короткий диалог.

– Остаёмся, – спустя несколько секунд нехотя сказал главторгаш.

– Хорошо. Надеюсь, это наше первое и последнее недопонимание, – на всякий случай повторил им задачу и скомандовал: – Вперёд!

Половинчики выдвинулись. Мы внимательно следили за трансляцией от каждого. Первый уже почти зашёл в комнату с нежитью и невольно замедлил шаг. Отчётливо был виден лич в короне и остатках мантии. Дымчатая аура стала более заметной. Он всё так же неподвижно висел в воздухе у мавзолея, верхняя часть которого теперь налилась тьмой. Может, это алтарь? Вокруг возвышения стояла шестёрка проапгрейженных драугров. Пара десятков непроапгрейженных в толпе сотни скелетов стояли по всей зале. Что-то их гораздо меньше, чем в прошлый раз. На Хпзепурвдуща неписи не реагировали. Прежде чем я успел что-то предпринять, раздался крик стоящего в тыловом дозоре Хомякова:

– Мобы сзади!

Одновременно с этим мобы в большой зале пришли в движение. Лич развернулся и громогласно выдохнул: «Пта-а-а-ша-а-а». Нас накрыло тьмой. Никакого дыма или ещё чего-то, просто свет вокруг перестал существовать.

Я торопливо залез в историю Хомякова и отмотал запись на несколько секунд назад. На нас по коридору надвигались около тридцати драугров и пара сотен скелетов, блокируя путь к отступлению. Двадцать в зале, тридцать сзади, всего сто двенадцать. Где ещё шестьдесят? Да окружают нас, блокируя все направления, где же ещё!

– Имя Его – Свет! – чётко сработал Тапочек.

– Бегом вперёд и направо! Там тридцать драугров и двести скелетов. Встречаем строем. Необходимо уничтожить в кратчайшие сроки.

По мере движения мы выходили из очищенной от тьмы сферы, и Тапочку приходилось постоянно обновлять «Имя Его – Свет». Я по коллектору помню, что это очень затратная молитва.

– И-и-инны-ы-ых, – послышалось из тьмы.

Вбежав в залу и повернув, мы едва разминулись с влетевшей в центральный коридор сферой давления. Останься там – и всё, размазало бы. Наверное.

Забежали в боковой коридор. Тапочек в очередной раз осветил пространство, и мы увидели впереди мертвяков. Именно в предполагаемом мной количестве.

Откуда взялась эта нежить? На ходу я вызвал историю отправленных в боковые залы половинчиков и, просмотрев её, чуть не взвыл от досады: да, мобы там не стояли посреди комнат. Они лежали в нишах.

За несколько метров до столкновения скомандовал «Стой», чтобы клан успел выровняться и подготовиться к отражению натиска нежити. Судя по скорости движения лича, у нас есть около минуты до его выхода нам в тыл.

– У нас сорок секунд на этих мобов, – успел сказать я, прежде чем начался бой.

Глава 3

Светозар принял на щит удар драугра и, игнорируя скелеты, снова заблокировал оружие моба, на этот раз прижав его молотом. Я опять одним ударом расколол рогатую кастрюлю на голове моба. Очень удобно подставляет мобов мне под удары, с Жирополком выходило далеко не так эффективно. Хотя Жирополк и не мог позволить себе настолько смелые действия: у Сварожича сейчас лучшие доспехи в клане. Неимоверно тяжёлые, но КЛ как-то справляется.

Парой взмахов разметав безобидных костяков, освободил место перед нами следующему драугру. Этот оказался вооружён двуручной секирой, и Светозар не рискнул принимать его удар жёстко, подставив щит так, чтобы моб со всей своей дури влепил в пол, высекая искры из камня. Я ударил мертвяка по кистям и сумел повредить пальцы в достаточной степени, чтобы Светыч смог своим молотком выбить рукоять секиры из рук драугра. Моб накинулся на КЛа, облапив его сверху и придавив к земле, и мне хватило двух попаданий алебарды по затылку, чтобы упокоить и этого.