Сергей Варлашин – Звездная Мгла (страница 60)

— Так я и думал. Кларифета, покажет, где у нас тут буфет, бар, комнаты отдыха и развлечений. — Ключ, внезапно затих.

— Я что нибудь тебе буду должен?

— Нет, все твои расходы покроет Зрячий. Если сразу не захочешь улететь, можешь остаться еще на месяц. Но через тридцать дней, включиться счетчик по стандартным расценкам, за проживание в колонии на обычном гостевом режиме.

— Хорошо.

— Ну, желаю приятно отдохнуть и провести время Вар. — с этими словами он вручил мне опознавательную карточку-пропуск.

— Благодарю Вас Ключ. Пора мне и впрямь уже отдохнуть с перелета.

Я вышел из его кабинета и невидящими глазами, кое как отыскал нужный мне зеленый коридор. В конце его была винтовая лестница, ведущая глубоко вниз. Нашел свой номер, на зеленой же двери. Приставил карту, мелодичный гудок возвестил меня и одобрительно щелкнул замком. Я был в полной, неопровержимой уверенности, что теперь я вообще не сплю. Мое внимание приковала кровать и подушка. Не раздеваясь, я упал на них и даже успел принять позу эмбриона, так лучше. Говорят, когда человек так спит, подсознательно он пытается отгородиться и защититься от внешнего мира. После пережитого мне можно было, отгородиться часиков на эннадцать, не меньше. Летел до Меркурия, трое земных суток, без сна и отдыха. Автопилот включать было нельзя, отследят. Ну и оставаться на ночевку поблизости бывшего места нахождения ОСМы тоже опасно. Посмотрел на часы, чисто на автомате. Вышло так, что меня разбудили спустя двадцать три с половиной часа.

В мою дверь яростно барабанили, я проснулся. Рука потянулась к винтовке, но ее нигде не было, тогда я потянулся к кобуре, револьвера не нашел, как и кинжала. Только потом до меня дошло, что я лежу голый. Когда разделся, не помню. Видимо неосознанно сбросил с себя все лишнее, в ночном режиме лунатизма. Оделся, подошел, приставил карту, но ее уже открыли с другой стороны дубликатом.

— Мы хотели сказать, то есть Ключ велел предупредить вас, что пора ввести личный код. Чтобы ваш корабль.

— Челнок.

— Чего?

— У меня челнок.

— Да, чтобы ваш челнок, теперь уже корабль, не взорвался здесь. А то сами понимаете, ничего хорошего из этого не выйдет. Вот.

— Да, сейчас введу. — С этими словами я закрыл дверь.

Проверил все ли на мне одето, в том ли порядке и не на изнанку. Умылся холодной водой и лицезрел, через едва открывшиеся глаза, весьма опухшее, но очень знакомое лицо. Сплошные недосыпы и прием стимулирующих мозги и тело препаратов без последствий не остаются. Несмотря на самые совершенные разработки в сфере микробиологии. Пока шел к челноку обратил внимание на тотальный зеленый цвет на стенах, потолках и даже полу в некоторых местах. Только разные его мало уловимые человеческим глазом, после пересыпа, оттенки не давали зрению совсем потеряться. Пароль ввел с первого раза. На автомате. Привык с ранних лет, к одному длинному и многосложному паролю. Представляющему из себя хаотичный набора букв, знаков и цифр. Ничего не значащих, но помнимых из-за особого рисунка на раскладке любой клавиатуры в форме слова на транскрите. Один ремонтник, что-то резал под днищем корпуса, я подошел к нему.

— Почему у вас все вокруг зеленым покрашено? Автор в армии переслужил?

— Другой краски не поставляют, а зеленый лучше, чем просто серые стены.

— Понятно.

Сделал несколько шагов от Челнока и осмотрелся свежим взглядом. Не понимая пока куда мне идти, я почувствовал сильнейший голод. Позвоночник прилип к желудку, а последний по этому поводу истошно рычал.

— Ах вот и вы наконец то проснулись. — подошла ко мне какая то смешно одетая женщина. — Я хотела проводить вас до комнаты, но вы сразу пропали из виду, стоило вам поговорить с Ключом.

— Вы случайно не Кларифета?

— О да, это именно я. — она забавно и грациозно одновременно, приподняла края своего пушистого платья с элементами лохмотьев и цветного пластика, в виде старинного придворного приветствия, а ее роскошная шевелюра, намотанная в один большой ком на голове, кивнула вместе с ней. — Приятно познакомиться с вами Вар, космический странник дальних звезд и галактик.

— Ключ говорил вы знаете, где здесь буфет есть и бар. — желудок предательски заурчал с новой силой.

— Слышу упреки в свой адрес, пойдемте скорее. Ими здесь как и номерами заправляю я. Кстати как вам мое платье, вы не находите его прекрасным? — она воистину мило улыбнулась, белозубой улыбкой, ровных зубов с выступающими клыками.

— О действительно, оно необыкновенно. — честно выразил я свое мнение, на счет современной, бессмысленной и беспощадной моды.

— Ах, вы очаровашка Вар. Ну идемте, идемте, я вас накормлю как следует. Не могу смотреть на голодного мужчину. Голодного после дальнего перелета. А уж вы мне поверьте, я могу отличить человека, совершившего большой путь до нас.

Она взяла меня за руку и настойчиво потащила за собой. По каким то немыслимым круговым дорогам. Чем больше она упоминала слова: еда, кормить, обед, завтрак, ужин, аппетит, пальчики оближешь, тем больше и страшнее разражался мой желудок в голодном неистовстве.

— Мой малыш. Вот садись пока здесь. Поставлю пока корзинку с легкими, холодными закусками и немедленно пойду за горячим — она повернулась ко мне спиной. — Суливей! Готовься вынести жаркое.

— Уже раскладываю! — откликнулся ей шеф-повар, виртуозно машущий деревянными палочками и вилками как ловкий барабанщик.

Легкие закуски пролетели внутрь меня, как в бездну, за ними хлебная корзинка, за ней фрукты. Жаркое задержалось на столе чуть больше, но неизбежно быстро закончилось. Блюда мерцали передо мной, было истреблялись и уносились. На их место приходили новые, и тоже пропадали во мне. Когда я закончил, то расслабил ремень на животе до крайности. Попивая свежезаваренный кофе неизвестной страны, но весьма не дурно обжаренный и сваренный, с небольшим трёхъярусным шоколадно-ягодным тортом, я обратил внимание на мерцающую картинку под потолком. Полоса новостей и событий жизни колонии, лениво мерцала и сменялась, повторяясь, каждые двенадцать минут.

Из нее я узнал, что жителей колонии потряс неимоверно сильный взрыв в космосе и последующая за ним вспышка. Они зафиксированы множеством камер и очевидцев. По словам специалистов, это точно одна из автоматизированных сортировочных станций. Данные пока неподтвержденные, но по самой правдоподобной теории, виновником торжества был некто Лучезар Волос. Незаконно проникший в ее пределы, он с известными намерениями, вывел из строя самую совершенную на сегодняшний день программу экспериментального искусственного интеллекта. Лучезар Волос признал беглым экстремистом террористом, не раз выдвигавшим требования в СМИ публично, прекратить создание ИИ. Несмотря на полную адаптацию, безотказную и успешную работу ИИ. Злоумышленник, убил девять человек, угнал челнок дальнего следования, с полувоенной Авиационно-Космической Ассоциации Земли и добрался до станции ОСМы, чтобы осуществить свои угрозы. За ним, чтобы его остановить отправили целый отряд доблестного космического спецназа, но было слишком поздно, и террорист успел воплотить задуманное. Ущерб, нанесенный государству непомерный. Колония на Меркурии осталась без ценных посылок с Земли и теперь претерпевает дюжие неудобства. Космический спецназ продолжает до сего времени, неуспешные поиски государственного противника и преступника. Есть вероятность, что он погиб, совершая суицидальный акт, в подрыве станции вместе с собой.

Кларифета, лично забрала у меня пустую чашечку из-под кофе и поставила на стол большой бокал сладковатого напитка на травах. Хоть я уже был не в состоянии, что-либо съесть или выпить на физическом уровне. Но вида не подал. Благодарно кивнув. Делая вид, что расслаблен и никуда не тороплюсь, демонстративно медленно цедил губами напиток. Сам в этот момент подавляя бурю эмоций в себе, прикидывал свои нулевые шансы на спасение. Шанс на реабилитацию был призрачен и невозможен, я не стал терять надежду, хватаясь за него, как за воздух. Вместо этого стал здраво рассуждать. Фотография моя, показываемая в новостной полосе, старая, когда я был моложе лет на десять. Прическа почти под ноль, лицо худое. Сейчас же, после длительного перелета в стазисе и за время пребывание на ОСМе, волосы мои порядком отросли. Щетина удлинилась и огрубела, претендуя на легкую бородку. Лицо стало шире и вообще немного изменилось выражение лица. Последнее неудивительно, в открытом космосе миропонимание довольно изменчиво. Плюс нездоровый общий вид. Опознать меня никто не сможет, особенно если учесть опухший вид. Узнать тоже не получится, знакомых здесь нет и быть не может, как и на всей колонии. Влетел на планету я незаметно. Спецназ может отследить меня только чудом, что невозможно, если у них нет на борту пророка, на вроде Кубика-Рубика. Иначе они еще вчера должны были прилететь сюда и забрать меня с собой. Чтобы устроить на Земле публичную казнь.

Даже если они меня не будут искать, то скорее всего будут использовать подставное лицо на казни. Правда если меня все же чудом найдут, то разделаются по-особому, подробности рассказывать не хочется совсем. Думая обо всем этом, я не опасался, что кто из местных сдаст меня властям, казалось, никому кроме Кларифеты, до меня не было никакого дела. Она вилась вокруг меня ужом и ластилась кошкой. Я попросил графин этого славного напитка с собой в номер и покинул заведение, чтобы не мозолить никому глаза своим присутствием. Внутри номера я заперся, подпер дверь стулом и присел на кровать. Если Ключ чудом поймет, что это я, то предпринимать точно ничего не будет. Из опаски, что я его контору взорву раньше, чем он успеет привести сюда команду по захвату. Да и по его виду можно сказать, что он сам далеко не в ладах с законах. Живет на самом краю, в своей обустроенной шахте. Маскируя всю свою многочисленную не законную деятельность, под видом забытого и никому не нужного гаража для проведения любых ремонтных работ. Ему совсем не упало, сдавать меня кому попало и всячески привлекать к себе внимание.