Сергей Варлашин – Звездная Мгла (страница 24)

Глава 8: Варна

Кажется, Варна тронулась своим искусственным умом, логические схемы погорели, потому что начала перестраивать на корню всю станцию изнутри, превращая ее в подобие муравейника или улья. Встречались даже стены с сотами, где вместо меда в них были, вмонтированы стеклянные капсулы, объемом не меньше пары литров, с неизвестным светящимся веществом. Взять хотя бы1 расширяющиеся к низу и сужающиеся новые коридоры, в форме треугольника, по которым мы сейчас шли. Давящее чувство, приятного очень мало. Немного стесненное пространство у головы и совсем отсутствие его под потолком, стремительно вгоняет в странное состояние и наводит на удручающие мысли. Причина перестройки станции оставалась загадкой и не подлежала логического анализу, потому что логика была здесь бессильна. Так же с нулевой вероятностью успеха и полезности, можно искать смысл в картинах некоторых особенно даровитых художников, рисующих в стилях постимпрессионизма и гранд абсурдизма. Цвета сменялись от матового черного до чистого серого. Порой до совсем непотребных, разноцветных и кислотных оттенков. В глазах рябило, как после принятия самой мощной радиоактивной дозы, хорошенького абсента, например «Змия Горыныча». Сам я лично не пробовал, однако видел художественные изображения его принимающих, для вдохновения, по стопам одного нидерландского живописца. Только в расчет не брался совсем иной состав мутно зелёной жидкости, не имеющий ничего общего с современным светящимся ярко зеленым пойлом. Один вид, которого, должен настоятельно тревожить любого выпивоху.

Порез сам себе под нос пробубнил, что то в духе: «напиться бы сейчас до беспамятства». Ну, хоть ни у одного меня возникают такие странные мысли. Правда, мне достаточно довольствоваться австрийским вином раз год, когда я бываю в гостях у родственников виноделов. В юности они переехали в Австрию, только с одной возвышенной целью, выращивать виноградники и производить благородное вино. Сейчас бы второй раз в году пригубил не малую порцию пунцового напитка, по словам сестры — эликсира жизни.

Самое мое любимое, красное полусладкое, из сорта винограда красных местных сортов, название, которого кажется Цвайгельт. Родственники, это сестра со своим мужем и целым домом детей. Они предпочитают автохтонные сорта, то есть местные. Они появились в исторической местности, и выращиваются там, по сей день. Разумеется, эти сорта заслужили доверие и покупателей и виноделов, за удобство использования и вкусовые качества. Не в последнюю очередь, рассматривалась и играющая на руку надежность сорта. Хорошо устойчивая к болезням и дающая обильный урожай. Вообще Цвайгельт почти самый неприхотливый сорт, выращиваемый на всей чудесной территории бывшей Австрии. Сорт этот был выведен сравнительно недавно. В 1922 году, в специальном образовательном и исследовательском центре виноградарства и фруктов (LFZ) в Клостернойбурге. Он по праву считается одним из самых старейших научных центров в данной сфере. Даже по сей день, он лидер, среди красных сортов, именно поэтому именно он — был выбран родственниками для культивации.

Вот стены пошли новых цветов: тициановый, сангиновый, других морковных оттенков. Когда все закончится, можно делать из станции музей. Если я или наемники ее не взорвем раньше времени. Музей первого в мире искусного художника и архитектора, искусственного интеллекта Варны. Кибернетической, но творческой души с присущим ей вольнодумием, яркостью и свободой мысли, заключенной в компьютер. Мы осматривали стены, поражались глубине и эпичности замысла, вытворенного здесь за какие-то три месяца, но, не пытаясь проникнуть в его глубокое философское значение. Кому как не человеку с оружием, знать все прелести свободной жизни, окруженной всеми чудеса света, одна из которых непостижимая Варна. Не дивясь уже ничему, чувства в один момент переполняются и больше не способны некоторое время восхищаться так сильно, что бы перед ними не возникло. Так никто не удивился шести измененным, паукообразным уврам, раскрашенным во все цвета радуги, идущим нам навстречу, бодрым маршем в колонне. Плотный автоматический огонь из всех стволов, кроме дробовика Калтуна, нещадно накрыл вражескую силу и привел к полному истреблению. Больше всех отличился Морк, выкрутив на восьмерку, катушку своего карабина. Сильный лазерный луч, расплавил сталь и внутренности увров, высвободив клубы дыма и вонь, с характерным запахом паленой резины и пластмассы. Да мы настоящий карательный отряд! Берегись Варна.

Добираясь, к отмеченной точке «анонимуса», мы расстреляли и сожгли, еще четверых увров, по парочке бродивших вокруг, а там где увры, там всегда, что-то интересное, просто так они не шляются, где попало. Наконец до условленной точки осталось не двух ста метров. Их мы преодолевали в режиме беззвучной поступи, но не парами, а цепочкой. Мне выпала честь, идти за Зрячим, в центре. Сзади Куб, относительно безопасное место. Порез первым вошел в высокие, под восьмиметровый потолок, раздвижные ворота. За ним, Морк, далее Хвоя, выставила нам раскрытую ладонь, дав знак обождать. Ждали мы менее полминуты. Мах рукой, следуем за ней. Заброшенная площадка, вела в подобный ангар-склад, а тот еще в один такой же. Не похоже на западню. Место выдавали отполированные полы, сюда часто захаживают наши общие знакомые. Мы разделились и выстроились перед такими же, но новыми закрытыми воротами. Калтуна отправили отодвинуть ворота за створку, на счет три. Командой к действию должна быть отмашка бересты с портативным электронным взломщиком. У меня аналогичный был, пропал со всеми вещами, еще по прилету.

Береста пошаманила с устройством, и тихий щелчок возвестил открытие всех замков. Калтун навалился, блеснул толстым вспотевшим бицепсом, размером с мое бедро и створка ворот поехала в сторону, обнажая ярко льющийся свет и шум множества работающих машин в автоматизированном режиме. Кажется, мы зашли в обратной стороны, тем лучше. В бодром режиме свисающие манипуляторы усеянные множеством проводов и специальных инструментальных обвесов, доставали пропавшие тела из морозильных камер, предварительно обмывали под мощным напором горячей воды, так что пар валил во все стороны. Потом тела подавались на конвейер, энергичные механические руки с потолка проводили операцию, по извлечению органов из тел, причем, они работали не по одной схеме, каждый раз вынимая, что-то разное, в разных же последовательностях. Кому то меняли ноги или руки на полностью искусственные протезы. Потом в тела вживлялись выставленные в ящиках различные искусственные органы и другие механизмы и детали, назначение которых я не могу уловить даже смутно и на глаз, назовем их запчасти. Другое слово не приходит на ум.

Потом всем и каждому телу, вставлялись многочисленные штыри и штифты в спинной мозг, некоторым в головной вживлялись похожие на имплантанты предметы. Такое я видел, почти все войска специального назначения вживляют своим элитным бойцам от одного до пяти и даже семи имплантатов. Допустим, взять имплантант силы и ловкости, вкачивает в нужный момент адреналин, имплантант здоровья может разжижать или сгущать кровь, при необходимости и все в подобном роде. Только откуда они здесь, я даже не спрашиваю, что там могла затребовать Варна, под видом сообщений из колонии большая загадка. Да и к чему трупам такой дорогостоящий набор вживлений?

Дальше по конвейеру было самое интересное, мощным разрядом, трупы оживляли, заставляя новые сердца биться с бешеной скоростью, мышцы сокращаться и тела шевелиться на столах, а глаза дико вращаться. Да вот не было ничего живого в тех мутных глазах. Готовых жмуриков, то есть уже прошитых и тонизированных до нужного состояния мощными разрядами, подхватывали и сваливали в ящики. Ящики стояли на передвижных платформах. Мы хотели пойти посмотреть, что твориться дальше, в следующий цех. Там должно быть сейчас вправляют вывихнутые мозги при жизни. Выдвинулись, не нарушая процесса производства. Как я и ожидал, жмуриков подключали через вживленные в головы разъемы в компьютеру, после чего они яростно моргая, созерцали одно им известное явление.

Сколько эксбайт или зеттабайт информации, а самое главное, какого свойства и качества им закачивали, оставалось загадкой. Одно я знал наверняка, побывав за рубежом смерти, ничего хорошего с собой притащить в жизнь они не могли, даже если им как следует промыть после этого мозги. Ворочая носы от сильного душка разлагающейся плоти, мы поспешили пройти в следующий цех, там картина порадовала нас еще меньше. Пусть гуманисты и моралисты, сейчас отвернуться. Те же самые процедуры проводились над живыми еще людьми, у всех были кляпы, поэтому сквозь техно шум, доносилось хоровое мычание, боли, страданий и отчаянья.

— Надо все здесь взорвать к… матери. — Выказал свое отношение Зрячий.

Очень вовремя, еще пару секунд и я бы пошел раскидывать все свои шесть гранат и методично расстреливать боезапас. Морку ничего не надо было объяснять, он вообще был смекалистый парень. Как влюбленные понимают друг друга с полуслова, полувзгляда, полжеста, так и Морк, уловил то особое настроение команды и Зрячего в частности. Спасти несчастных, не представлялось возможным, слишком много бед с ними успела сотворить Варна в своем сборочном цехе. Морк управился за пару минут, четыре портативных детонатора были у него в обеих руках. Мы пошли дальше, и вышли из помещения, где сваливались все отходы производства от еще живых и воскрешённых из мертвых людей. Надо признать особую стойкость всей боевой команды, никого не стошнило, тертые калачи. Выйдя в коридор, Зрячий отдал приказ.