Сергей Устюгов – Тревожная командировка (страница 36)

Я спустился с перрона на тропинку, идущую в поселок. Через минут десять уперся в забор и двинулся вдоль него. В трико и видавшей виды футболке, да еще небритый, я выглядел, конечно, не очень. Но надеялся, что не встречу представителей власти. А вот и нет! Встретил. Не успеешь подумать, а они тут как тут.

Молодой парень в форме подошел ко мне и начал спрашивать, — слушай, ты тут не видел пацана, цыганенка? Я удивился, — да нет. Не видел.

— Понимаешь, он в магазине пять шоколадок украл и три пачки сигарет, — продолжил милиционер.

Я покивал головой и хотел идти дальше, но мент спросил, — а ты куда?

— Да вот в магазин иду, не знаешь где он?

Он повернулся и показал вправо, — вон там, метров пятьдесят. А ты вообще откуда такой?

— Да со станции. Кстати, там стоит цыганский табор. «Может оттуда цыганенок?» — сказал я. Мент подозрительно посмотрел на меня и поспешил к станции.

Надо отсюда срочно выбираться. И как я все время нахожу приключения. Вот раньше такого точно не было. А тут посыпалось, как из черного мешка какого-то. Я вроде бы решаю все эти вопросы, но честно говоря, уже устал. А может привычка нужна? Есть ведь ремонтники, которые автомобили ремонтируют. У них вся работа — решать проблемы и задачи.

В магазине я быстро выбрал продукты, взял пять бутылок газировки, спички, и конфеты Барбарис.

Пришлось взять две авоськи. Удобная сетка, кстати. Легкая и положить можно много. Все распихал и поспешил назад.

Здание станции я старался обойти, с другой стороны, чтобы не нарваться на мента. Издалека я увидел толпу цыганок, которая окружила милиционера и что-то ему доказывала. Попал, мент, попал! Ничего молодой, пусть учится!

Когда проходил мимо кустов увидел детский журнал Веселые картинки, который валялся на земле. Я подобрал его, отряхнул, сунул в сетку и пошел дальше.

Вот я, наконец, у сарайки. Прислушался, вроде бы тихо. Я открыл дверь и сразу ушел в сторону. Мимо моей головы пронеслась деревянная палка. Она ударила в дверь. Тома стояла за дверью и тяжело дышала. Она была в лифчике и трусиках.

— Что тут случилось?

— Да ничего особенного, кроме того, что пришел какой-то пьяный балбес и начал ко мне приставать.

— А ты что?

— А что я? Я его немного поучила. И выгнала. Сказала, что скоро начальник придет.

Я испытал чувство страха за Тому. С чего бы это?

— А почему в таком виде? — спросил я.

— Так это, я постирала все. Вот сохнет. Мила замерзла, пришлось одеть ее, я сняла трико и отдала ей, — ответила Тома.

Я же совсем забыл. Мы были такие грязные. Я тоже хорош. Снял и бросил свою одежду в угол. Кстати, где она? Надо постирать будет. Но одежды в углу не было. Я кивнул и показал в угол, — а где? Тома сказала, — на улице, сохнет.

Да… Мила ни за что бы не постирала чужую одежду.

— Ты помойся, хотя бы немного. Вон у крана. Я отвернусь, — сказала Тома. Она села на топчан к Миле.

Я быстро разделся и начал мыться холодной водой. Ничего, закаленнее буду. На мокрое тело натянул одежду и сел на лавку.

Мила все так же спала. Я задумался. Уходить? И куда? Может быть пронесет? Я стал прикидывать какой сегодня день. Суббота. Значит путевые рабочие не придут, а это их сарайчик, у них сегодня выходной. Затаимся здесь.

Тома смотрела на меня и ждала моего решения.

— Остаемся! — сказал я и стал доставать из авосек продукты. Тома явно обрадовалась.

Через несколько минут закипел чайник, за это время Тома нарезала хлеб и открыла консервы Завтрак туриста. Я начал будить Милу. Просыпалась она тяжело. Так же наверно в детстве ее мама собирала в садик. Я показал ей куклу, и Мила зашевелилась. А когда увидела хлеб, она встала, и сама подошла к столу. И вот я сижу с двумя девушками, и мы пьем чай.

Мы с Томой поглядывали на Милу, на то, как она торопливо ест, и как роняет крошки на пол. И как воспитатели управляются с детьми в садиках?

После еды Мила забралась с ногами на топчан, и не обращая на нас никакого внимания, стала смотреть журнал Веселые картинки. Я подошел к ней и потрогал лоб. Вроде бы температуры нет.

Мы сидели за столом и решали, что дальше делать. Я время от времени смотрел на Милу и в один из таких моментов у меня родилась мысль. А что, если сделать так будто мы с Томой везем Милу. Справку можно аккуратно переделать, да и проверять ее тщательно навряд ли будут. Мало кто знает, как она должна выглядеть.

Тому можно перекрасить, и она вполне сойдет за блондинку Милу. Ну а что дальше? А дальше видно будет. Сейчас выбраться нужно отсюда. Пока следующая неприятность не наступила.

Тома ждала моего решения. Не верилось, что эта женщина могла быть охранником оракула. Хотя в тихом омуте черти водятся. А может она сама оракул? Нет! Конечно нет! Настоящего оракула я бы на их месте так спрятал, чтобы никто и не нашел. И охрану поставил такую, что и настоящие специалисты не могли бы захватить оракула. А вообще ее вещи нужно посмотреть, может увижу что-нибудь.

— Значит сделаем так. Ты будешь Милой, а Мила будет тобой, — сказал я. Тома молча кивнула. Я, честно говоря, не ожидал. Значит она думала об этом.

— Тебе придется перекраситься в блондинку. А Милу придется все время кормить таблетками, — сказал и наступило облегчение. Все-таки достала меня Мила, сильно достала.

Прошло пару часов, никто не пришел. Может парень, который приходил, добавил алкоголя и совсем забыл о девушках. Одежда подсохла, и мы оделись. На улице темнело. И мы с Томой, уложив и покормив Милу, я не забыл ей дать таблетку, вышли посидеть на лавочке.

Заходило солнце, где-то на станции переговаривались по громкой связи. Слышны были свистки электровозов и тепловозов. Промышленный пейзаж. Вот бы когда-нибудь написать такую картину. Индустриальная романтика.

Рядом со мной сидела молодая интересная женщина, и я чувствовал ее запах. И мне стали вспоминаться ее нечаянные прикосновения в вагоне. Короткие случайные взгляды. Хотелось думать, что я ей небезразличен. Тома молчала, я тоже и это настроение хотелось сохранить надолго.

Скоро стало прохладнее, и мы зашли в сарайчик. Начали располагаться на ночлег. Меня сильно беспокоила наша судьба. Я понимал, что отсюда надо срочно уезжать. Но как и куда? Я устраивался на узкой лавке, на топчане спали девушки. Тихо посапывала Мила. И даже жалко ее было.

— Ты завтра скажешь, что надумал? — спросила Тома.

— Да вот думаю. Варианты прикидываю. — ответил я, — может быть ты что придумала.

Тома молчала долго, мне начало казаться, что она уснула, когда раздался ее голос, — нужна грузовая машина. На ней и надо ехать. Ты умеешь грузовую водить?

Да, я умел ездить на грузовой, но вот если сломается, то отремонтировать я не смогу.

— Да водить я могу. Но где взять такую, чтобы не искали, да и права у меня только на легковую.

— Вот давай и подумаем, — сказала Тома.

Минут через пять равномерное дыхание показало, что она спит. А я прикидывал разные варианты. Через тонкую дощатую стенку слышно было, как проезжают грузовые поезда, как подают сигналы электровозы. А в голову ничего не лезло.

Первой проснулась Мила. Она захныкала, запросилась в туалет. Пришлось Томе встать и сводить ее в кустики. Когда они пришли, то Мила по-детски ворчала. Вот откуда это у нее, с детства. Но оказалось, что у нее снова температура.

Мила разболелась. И уйти не получалось. Мне пришлось довериться Томе. Она ушла в город для поиска квартиры, хотя бы временно, на несколько дней. Не было ее долго, я начал беспокоиться.

Мила спала, потом рисовала, покушала. Она часто хныкала, говорила, — дядя Серый, у меня головка болит.

Я напоил ее горячим сладким чаем, уложил спать, хорошо укрыл. Она уснула. Да и я сам задремал.

Проснулся я от осторожных шагов. Кто-то подходил к сарайчику. Я взял дубинку и встал у двери. Раздался условленный стук. Тома пришла, наконец-то.

Тома рассказала, что нашла квартиру, но пришлось заплатить за две недели, я успокоил ее. Все нормально. Нам нужно вылечить Милу. Мы собрались и повели Милу в квартиру. Это было недалеко.

Скоро мы были в двухкомнатной квартире. Обыкновенная хрущевка в панельном доме. Обстановка почти спартанская. Но все есть. Даже стиральная машина, правда круглая. Но я думаю Тома разберется.

Я оставил девушек, сам ушел в аптеку. Там взял лекарства от простуды, и мы начали лечить Милу. Горчичники ставила Тома, но уговаривать Милу пришлось мне. Тому она совсем не слушала. Капризная девчонка. Пришлось пригрозить ей что оставим ее здесь и к маме не повезем.

Так мы прожили три дня. Я за это время обналичил вклад на предъявителя. Пришлось обратиться в несколько сбербанков. Получил я две с половиной тысячи рублей, по меркам восьмидесятых это были большие деньги. Сходили в магазины и оделись более-менее, чтобы не привлекать внимания. Мила уже выздоровела и спокойно играла с куклами и просилась на улицу.

Я решил покрасить Милу в темный цвет, а вот Тому наоборот сделать блондинкой. И таким образом, мы с Томой, как будто сопровождаем пойманную женщину.

Глава 21

Как мы не уследили за Милой? Она пропала после того, как покрасили ей волосы в темный цвет. Занималась этим Тома, я же искал транспорт.

Тома купила в магазине краску для волос басму, подготовила ее и начала накладывать на волосы Милы. Я в это время рассматривал карту, которую купил в киоске, услышал шаги, и боковым зрением увидел, что в комнату вошла Мила. Но когда я повернул голову, сразу вспомнил фильм "Двенадцать стульев". Я не мог сдержать смех. Мила даже заплакала от обиды. А что вы хотели от пятилетней девочки.