Сергей Устюгов – Лекарь ушёл в будущее (страница 38)

Генашио решил добавить свое, может сработает, и получилось.

Госпожа, хотя и была сердита на профессора, за то, что он не пришел на вечернее свидание, но втайне надеялась на следующую встречу. И конечно, любое известие о мужчине, который ей понравился, она бы не пропустила.

Когда она выслушала Генашио, то глаза ее прищурились, нижнюю губу она прикусила. Ее возмутило поведение своего мужа, хозяина поместья. Как это так? Он, не сказав ей ни слова, решил высечь плетьми ее знакомого… Как он смел. С этим надо разобраться. И наказать его.

Госпожа махнула рукой в черной перчатке, Генашио развернулся и пошел. Госпожа выскочила из беседки и заторопилась вместе с Генашио в сторону конюшни. Конечно, ей было немного не по себе, почему это она так беспокоится из-за какого-то мужчины, но она оправдывала себя тем, что нужно восстановить попранную справедливость. Как можно издеваться над воспитанным и светским человеком. А что профессор был светским человеком, у нее не было никакого сомнения.

Они успели. Госпожа обмахивалась веером от противных запахов, что доносились из конюшни и смотрела внутрь. Здоровенный мужчина, с надетым на голый торс кожаным фартуком, замачивал в кислом растворе плеть. Он был специалистом по этим делам, недаром хозяин платил ему хорошие деньги, и мужик знал, как правильно причинить сильную невыносимую боль человеку. А как по-другому держать в страхе дворню. Пусть боятся и не пакостничают.

Профессор лежал на животе на широкой лавке. Руки и ноги его были спутаны и привязаны. Голова его была повернута право, и он не видел Генашио и госпожу.

Палач достал плеть и стал разминать ее грубыми сильными пальцами. Госпожа сразу начала глубоко дышать. А Генашио бросился к палачу.

- Стой. Нельзя его бить. Здесь госпожа, - закричал он.

Профессор медленно повернул голову, встретился взглядом с госпожой и начал… говорить по-немецки. Госпожа бросилась к нему и присела у его головы. Оборки ее длинного платья опустились в грязь. Пальчиками в тонких черных перчатках она гладила профессору голову и что-то тихо говорила ему.

Палач растерялся. Он не знал, как ему быть. Надо выполнять приказание хозяина, но тут госпожа, и он не может ее не послушать. Да еще этот… лекарь-коновал… суетится.

Генашио начал командовать от имени госпожи. Профессора отвязали, дали ему рубаху, и он отошел вместе с госпожой в сторону. А Генашио начал объяснять какой ошибки избежал палач. Если бы он ослушался госпожи, то его самого запороли бы. И так запугал беднягу, что того прямо затрясло от страха, ведь всем жить хочется.

А парочка мило беседовала. Генашио начал кусать губы. Скоро должны были донести хозяину о произошедшем. И неизвестно было, как он отреагирует. Очень возможно, что сделает крайним кого-то, вероятнее всего Генашио, и его-то никто не сможет защитить.

Профессор сначала не узнал вчерашнюю особу, но когда она стала говорить по-немецки, то он сразу вспомнил нечаянное романтическое свидание, и особенно то, чем оно кончилось. И снова воспылала в нем юность, и в свою очередь эта энергия зажгла страсть и в госпоже.

Но, к сожалению, им совершенно некуда было уединиться. Как жаль, что время уходит. И ничего нельзя поделать.

Профессор взял инициативу в свои руки. Он начал убеждать госпожу, что они обязательно еще встретятся и очень скоро, максимум через месяц. Он даже взял адрес ее дома в городе. И конечно, верил, что он точно вернется к ней. Сейчас он отчетливо понимал, для чего он изобретал машину времени. И он сильнее укрепился в идее, что все равно доделает ее. И все получится во чтобы то ни стало.

Надо было спешить, и Генашио подошел к парочке и сказал профессору, чтобы тот попросил свою женщину уговорить под любым предлогом хозяина отложить разборки на завтра, на утро.

Профессор сначала не понял Генашио, потом кивнул и начал говорить госпоже, склоняясь к ее уху. Она сначала ничего не поняла, ей было приятно щекотание ушка губами профессора, потом все-таки взяла себя в руки, собралась и стала кивать, что она все сделает.

Прощались они так, будто не надеялись встретиться. Генашио даже стало жалко их. Соединило время эту пару и сейчас разъединяет. И будет ли еще возможность увидеться, кто знает…

Они с профессором поспешили в дом Генашио. Уже у дома Генашио неожиданно остановил Толик. Он отвел его в сторону, помялся немного и сказал, - Генашио, я хочу остаться здесь. И ты должен научить меня своей работе.

Генашио смотрел на Толика и понимал, что совсем не зря людей помещают в психлечебницу. Есть же все-таки показания для лечения. А чтобы научить своей работе Толика, ему нужно самое малое год, а то и больше.

Толик видимо уловил настроение Генашио и сказал, - ты можешь обучить меня быстрее, чем обычно, с помощью своей черной книги.

- Толик, пойми, нельзя с помощью книги, любой самой волшебной книги, ускорить обучение. Так никогда не делалось.

- Вот ты и будешь первым. Попробуй на мне, - не сдавался Толик.

- Нет. Я не буду этого делать. Твоя голова может не выдержать. И ты навсегда останешься сумасшедшим, - сказал Генашио.

К ним подошел профессор и вмешался в разговор.

- Почему ты сопротивляешься, Генашио, - сказал профессор, - пока вы тут беседовали, я просчитал вероятность суперскоростного обучения Толика. И ты знаешь, Генашио, это вполне возможно. Если только применить некоторые формулы и рецепты.

Генашио смотрел на них: профессора, который то ли поумнел сильно, то ли совсем поехал, на Толика, который надеялся остаться здесь и работать коновалом и лекарем.

Положение спасла Вера. Она вышла из дома и застала троицу в затруднительном положении. Двое на одного. И Генашио готов был сдаться.

Она позвала всех в избу и стала кормить. Генашио уже начал беспокоиться, скоро должен был начать действовать хозяин. Он мог изменить все его планы. И тут впервые за это время Генашио задумался - а куда они все-таки хотят переместиться?

После еды все началось сначала. Профессор и Толик настаивали на быстром обучении, а Генашио не соглашался. Вера сначала слушала доводы той и другой стороны, потом вмешалась.

- Ты чего боишься? - напрямую спросила она Генашио.

- Как чего? Свихнется парень, и я грех на душу возьму, - ответил Генашио.

- Но ведь он сам хочет этого. Ты что считаешь себя очень умным? - поддела Генашио Вера.

- Да нет, - пожал плечами Генашио.

- Дай ему право выбора. Пусть сам выбирает свою жизнь, - заключила Вера. И профессор и Толик согласно закивали. Оба с благодарностью глядели на Веру.

Генашио посмотрел на всех и вздохнул, ну как тут спорить. Значит надо уступить. Пусть сами решают свою жизнь, он им не судья. И он кивнул. Толик сразу начал улыбаться, да и профессор тоже. Профессор был любителем разных экспериментов, а сейчас готовился такой, какого он никогда не видел. Может быть, когда-нибудь и он воспользуется такой возможностью.

Но времени катастрофически не хватало. Пока профессор и Толик о чем-то громко говорили, Генашио задумался.

А что если переместиться и там передать все знания лекаря и коновала Толику? Но куда? Нужно спокойное место и чтобы там были нужные ингредиенты.

- Времени очень мало. Перемещаемся в будущее во время Веры и профессора, - решительно сказал Генашио, - там спокойно я все передам Толику, если он не передумает.

Все согласились, понимали реальную опасность. Сейчас наверно хозяин рвет и мечет. Скоро будет искать Генашио и профессора. А там прикажет убить и закопать во рву. Что поделаешь такое время, такие нравы…

- Перемещение будет у кузнеца Мариши, здесь скоро будут стражники, - сказал Генашио

Сумка Генашио была собрана. Вера даже положила немного еды, на всякий случай, вот повезло Генашио с такой женщиной, профессор покосился на него и поджал нижнюю губу.

Подхватили еще одну сумку, там были положены ингредиенты, которых могло не быть в будущем. Осмотрели помещение, не забыли ли чего-нибудь, сели на дорожку, это заставила Вера, и двинулись.

Мариша занимался подковами. Ярко-красная заготовка в полумраке отбрасывала очень мелкие искорки, пока двигалась из кучи раскаленных углей на наковальню. А там уже ее ждал небольшой молоток и молот. Они начинали волшебную игру. Маленький молоток легонько касался металла, а молот уже прикладывал свою силу. И прямо на глазах кусок железа превращался в подкову.

Компания ввалилась и остановила волшебный ритуал. Они поздоровались с кузнецом и Генашио стал коротко объяснять, что он хочет. Мариша развел руками и пригласил во двор своего небольшого домика. Они вышли за кузницу и по одному вошли в калитку деревянного дома, в котором частенько ночевал кузнец.

Последним шел кузнец, он закрыл за собой калитку и запер ее своим хитрым замком, которого не видно было снаружи.

Профессора пришлось подталкивать, он был весь в своих вычислениях. Он где-то взял кусочек бересты и на ней писал обломком гвоздя формулы. При этом он иногда поднимал взгляд вверх, как будто там можно было что-то прочитать.

Наконец, они были на месте. Вера, предусмотрительно взявшая самотканый небольшой коврик, постелила его на землю, потом посадила всех, кроме Генашио и сама устроилась рядом.

Генашио очертил большой круг и готовился раскладывать карты, как вдруг Толик соскочил и быстро заговорил, - Генашио, я на пять минут отлучусь. Только на пять минут. И сразу буду…