Сергей Устюгов – Лекарь ушёл в будущее (страница 21)

Постепенно профессор задремал. Ему снилась дача, цветы, за которыми ухаживала жена. Даже приснилась председатель сада, женщина жесткая и строгая.

Внезапно профессор открыл глаза. В комнате было тихо. Он повернул голову в сторону кровати соседа, но того не было. Он даже не слышал, как его вывели. Наверно, на процедуру, решил профессор и снова хотел погрузиться в сон. Но не спалось, было тревожно на душе. Как там в его времени, наверно, жена подняла на ноги всю полицию. Ищут везде. Они так неожиданно исчезли с Генашио… Кстати как он тут. Наверно, ждет его в съемной комнате, и переживает…

Раздался шорох. Профессор тихо повернул голову и уставился на соседа, тот сидел на кровати и улыбался. В руке у него было две шоколадки.

Глава 13

Парень не замечал Генашио, он о чем-то быстро говорил с вороненком. А когда Генашио был уже рядом, парень вскочил и заслонил свою птицу. Но Генашио уже не обращал на парня внимания, для него было важнее живое страдающее существо. Он присел рядом и стал смотреть на больного вороненка. Тот не пугался, только поворачивал голову и разглядывал Генашио. Вдруг вороненок смело подскочил к Генашио и повернул к нему больной глаз. Генашио взял аккуратно птицу на руки, зафиксировал голову пальцами и внимательно начал рассматривать глаз. Покачал головой и повернулся к парню, - надо лечить птицу, а то глаз может потерять.

Парень сначала ничего не понял из-за чудовищного акцента Генашио, он просто обалдел от того, как его вороненок доверился чужому человеку. Потом все-таки разобрал, что хотел сказать Генашио.

- И как его лечить? – обеспокоенно спросил парень.

- Нужна заварка чая, ею надо промывать глаз. Хотя бы два раза в день. Три дня и все пройдет, - ответил Генашио.

Сзади раздался крик, - строиться. И все больные поплелись к санитарам.

На ужине парень сам сел за столик к Генашио. Он молча ел и иногда смотрел в глаза бородатому мужчине. И так до конца ужина он не сказал ни слова. После ужина медсестра начала выдавать таблетки. Она сидела у входа в столовую, и помечала в журнале, кто какую таблетку получил.

Генашио досталась желтая таблетка, он взял и хотел идти, но строгий санитар, который стоял рядом с дверью, показал на стакан с водой, и Генашио пришлось проглотить таблетку и запить водой.

После ужина до сна по распорядку было свободное время. Кто-то ушел в курилку, трое мужчин играли в домино, еще один читал газету, парень изобретатель сидел у цветов в горшках и будто разговаривал с ними.

Генашио сам подошел к нему и сел рядом. Странное это заведение. Чувствительность здесь обостряется в несколько раз. Многие мысли и ощущения другого человека читаются просто мгновенно.

Генашио и парень посмотрели в глаза друг другу и решили, что можно поговорить.

- Тебя как зовут? - спросил Генашио.

- Толик, - ответил парень, и в свою очередь спросил, как зовут Генашио. Тот ответил. Они поговорили о птицах и вроде нашли общий язык.

Так понемногу они начали общаться. Перекидывались словами за конвейером, на прогулке, кстати, вороненка вылечили, и тот прилетал и радовался обоим. Генашио ждал, что Толик расскажет о том, как сюда попал, но тот молчал, и в свою очередь, сам не спрашивал Генашио.

Генашио первое время ждал, что его вызовут и начнут задавать вопросы, кто он, откуда, но вызывали всего один раз. В кабинете врача его спросили, чем болел, проверили реакции, взяли кровь на анализ и все. Два раза в день давали желтые таблетки, после которых голова становилась спокойной, и мысли постепенно исчезали. И спать было хорошо до самого утра.

Так прошла в этом заведении целая неделя. Генашио начал привыкать к такой жизни. И даже Вера начала казаться далеким и прекрасным сном. Он стал втягиваться в монотонный конвейер однообразных дней. Окончательно не дал погрузиться в болото Толик. Он научил, как не глотать таблетки, а только делать вид, стал учить играть в шахматы, и они стали чаще общаться.

А однажды Толик тихонько сказал Генашио, - я хочу сбежать отсюда. Ты мне поможешь? Генашио задумался. Профессора нет, Веры нет, здесь ему неплохо… Но все-таки на свободе лучше.

Тогда Толик начал объяснять план побега из этой больницы. Генашио все показалось, честно говоря, бредом больного человека. К тому времени он рассмотрел и высокий забор с колючей проволокой, наверху, проходную с охранниками и решетки на окнах, и самое страшное - здоровых санитаров. Они могли запросто избить любого больного, особенно вечером. А потом доказать, что тот буянил и не слушался.

Толик изобретатель придумал следующий план побега. Он предлагал зацепить веревку на крыше двухэтажного здания одним концом, второй же конец привязать за дерево за забором. И по этой веревке перебираться через забор. С виду план был неплох. Вот только где взять длинную веревку, как забраться на крышу, как там ее закрепить и потом завязать за дерево за забором.

Столько вопросов, и ни одного ответа. А когда Генашио узнал сколько времени находится здесь Толик, то понял, что эта обстановка на кого угодно может повлиять. Хорошо, что в остальном Толик сохранил способность нормально соображать, хотя и тщательно скрывал это от окружающих.

Когда Генашио спросил его о газете, в которой была статья о молодом изобретателе, Толик сначала вздрогнул, потом пожал плечами и сказал, что он об этом ничего не знает. Он нахмурился и замолчал. Досталось ему видимо из-за этой статьи, подумал Генашио.

Они подружились, и было немудрено. Никто раньше не хотел слушать бредни Толика, а вот сейчас он нашел благодарного слушателя. Генашио все еще гадал, тот ли это парень, про которого рассказывал профессор, возможно, он являлся целью их путешествия.

Однажды после обеда Толик разговорился сильнее, чем обычно и высказал свою тайную идею побега. То, что он говорил раньше, было проверкой Генашио. Тут далеко не всем можно доверять, а если точнее, никому доверять нельзя. Здесь за пачку сигарет, за бутылку водки десять раз продадут человека.

Потом Толик рассказал структуру этой больницы. Здесь содержались и буйные, они были в отдельном корпусе, и просто тихие, которые были в других корпусах. Некоторым тихим позволяли работать, и даже платили немного, совсем немного. Хватало на сигареты, и иногда на вино и водку. Но водку больным покупали нелегально, не дай Бог, попадешься. Заколют уколами, в растение превратить могут.

И были еще другие тихие, которые жили в городе. Те получали пенсию от государства, и их привозили сюда на работу. Они делали разные изделия из полиэтиленовой пленки, которые потом куда-то увозили.

Потом Толик продолжил объяснять свою теорию. Он сказал, что человек состоит из тела и сознания. Они хорошо связаны друг с другом. И всю жизнь человек живет так. Но когда человек умирает, то сознание его улетает, а тело разлагается. Дальше он сказал, что ученые даже научились взвешивать душу, в которой находится сознание.

Генашио слушал Толика и думал, что в этом времени грамотных людей очень много. Все умеют читать и писать. Знают географию, умеют хорошо рассуждать. Правда, не всегда правильно, но это и не важно. Генашио очень захотелось научиться читать. Он многого не знает. А желание узнать временами становится просто нестерпимым. Решено - он будет учиться читать по-русски.

Генашио от своих мыслей вернулся к Толику. Тот продолжал. Он начал рассказывать, что научился разделять сознание и тело. Когда это получилось в первый раз, ему показалось, что он сходит с ума. Но с тех пор он маленькими крошечными шажками начал продвигаться вперед, и вот, за полтора года он кое-чему научился. Сейчас он уже не боится разделяться. Наоборот, он столько нового открывает. Только жаль, что записывать нельзя. А на свою память он не надеется.

Вот бы парню повстречаться с профессором, с Михалычем. Они бы, наверно, говорили целыми сутками без остановки.

Разговор был в палате. Мимо окон проходили люди, рабочие, охранники, врачи и медсестры. Толик показал на мужчину, который прошел мимо одного окна, скрылся из глаз в простенке, и появился в другом окне.

- Вот смотри. Он был в одном окне, потом пропал и появился неожиданно в другом окне. Его какое-то время не было в пространстве. Он исчезал, - сказал Толик.

- Но он был за стеной, просто его не было видно, - возразил Генашио.

- Это мы умом знаем, а на самом деле как это, никто не знает, - сказал Толик.

- Ну, и что это тебе дает?

- Да, я создал целую теорию, правда, долго пересказывать. Если коротко, ты перемещаешь куда-нибудь сознание, а потом сознание притягивает тело. Вот и все.

- Так просто? - спросил Генашио.

- Да. Хочешь, покажу? - сказал Толик.

Генашио согласился, и стал свидетелем необычного действия. В палате как раз никого не было, кто-то ушел курить, кто-то в процедурную, на укол. Один больной спал, отвернувшись к стене.

Толик отошел к противоположной стене и встал боком. Потом сказал, - смотри внимательно.

Генашио уставился на него. Толик замер, и, кажется даже не дышал. Так продолжалось с минуту. Генашио уже хотел отвернуться, но Толик пошевелился. И это произошло как-то непонятно. Он словно сдвинулся на сантиметр, и потом снова вернулся. И так было два раза. На третий раз тело Толика дернулось, и на долю секунды исчезло, и он оказался на метр ближе к окну.