Сергей Устюгов – Лекарь ушёл в будущее (страница 11)

Профессор повернулся на голос и вышел из сарая.

Глава 7

Профессор поговорил с женщиной и вернулся к Генашио, сказал ему, что отойдет ненадолго, и чтобы Генашио подождал его. А сам вышел из сарая и закрыл за собой дверь. Генашио покосился на машину времени, вздохнул и отвалился на спинку стула.

Никуда он не хочет лететь с профессором, ничего у того не выйдет. А вот с помощью чудесной книги получилось бы. Но нет. Он никому про нее не расскажет. И даже постарается не показать.

Глаза его постепенно закрывались, и он задремал, и тут же был разбужен. В двери сарая требовательно стучали. Он втянул голову в плечи и посмотрел в щель двери. Перед дверью стояла женщина лет пятидесяти в цветастом халате, в очках, с ножовкой в руке и ждала, когда кто-то откроет. Генашио решил не открывать. Но не тут-то было. Женщина снова начала стучать по дереву. Генашио покачал головой и потянулся к ручке двери. В последний момент он успел подумать, что нельзя женщине показывать устройство Михалыча.

Генашио немного приоткрыл двери и выскользнул из сарая. Женщина, хоть и хотела заглянуть внутрь сарая, но не успела. С досады она напустилась на Генашио.

- А ты кто такой? И что тут делаешь на чужом участке? - она отважно размахивала ножовкой.

Генашио отступил от нее и стал говорить, что пришел по просьбе Михалыча, ему нужна была помощь.

Женщина прищурилась, наклонила набок голову, и сказала, - друг любезный, а откуда ты? Что-то акцент у тебя странный. Похоже ты с южных краев. И зачем ты сюда приехал?

Генашио оробел от натиска женщины. Он начал оправдываться, говорил, что приехал к Вере и сейчас в гостях у нее.

Женщина подозрительно смотрела на него и оглядывала сверху донизу, - вижу, вижу. Одежда-то вся Вериного мужа. Нашла себе хахаля, иностранца. Ну, ничего! Разберемся с ней, откуда у нее такие друзья…

- Ладно. Говори, где профессор? Нужен он мне, - женщина отошла от сарая и села на деревянную скамейку со спинкой, ножовку положила на стол, покрытый клеенкой.

Генашио почувствовал себя виноватым перед этой женщиной. Однако внутри его проснулся небольшой чертенок. Он нашептывал, - не поддавайся этой стерве! Заставь ее почувствовать виноватой!

Генашио задумался, а как это сделать. И тот чертенок сказал, - а ты задай ей наглый вопрос и потом объясни, почему задал ей такой вопрос.

И с языка Генашио сорвался такой вопрос, - женщина, а почему ты не замужем? И где твой бывший муж?

Надо было видеть ее глаза. Давно ей не давали такого отпора, она просто не ожидала такой наглости. Рот ее открылся, глаза выпучились, казалось еще немного и ее хватит кондрашка…

- Ты не переживай, женщина. Я почему спрашиваю. Я по призванию лекарь, лечу людей от всяких болезней, в том числе и душевных, вот мне и показалось, что у тебя что-то не в порядке. Ты много воды в день пьешь? А мясо часто ешь? - напористо говорил Генашио.

Женщина открывала и закрывала рот, но ни звука не выходило из него. Генашио начал опасаться, что женщине может стать плохо, и быстро налил ей стакан воды из кувшина, что стоял на столе. Он протянул воду, и женщина судорожно стала пить, не сводя с Генашио глаз.

Она выпила, отдышалась и уже другими глазами посмотрела на него. Странный мужчина, у странного профессора, и так странно говорит. Да, похоже, они все тут ненормальные. С такими выводами она встала из-за стола, и пошла, оглядываясь, к выходу с участка.

А Генашио начал думать, - может быть зря он так обошелся с несчастной женщиной? Может быть, стоило с ней поговорить о чем-то? Но он ведь ясно видел признаки истерии, признаки того, что женщина явно не в себе. Он таких видел достаточно и даже немного научился лечить их, правда, не все соглашались на лечение. Особенно не нравилось им кровопускание, которым Генашио пользовался и при других заболеваниях. Эх, была бы она в его времени, он бы ее вылечил.

Мысли потянулись к Вере. Он такую женщину и не видел никогда. Хотя много ли видел женщин. Да в его время, таких, как она и не было. И не могло быть.

И все-таки этот мир странный. Механизмов очень много, аппаратов разных. Запутаешься, пока разберешься что для чего. А люди? Люди немного другие, но характеры те же. Так же злятся, обижаются, ссорятся… Войны стали гораздо страшнее, рассказывала Вера. Да еще и юмор другой. Генашио часто не понимал, над чем люди смеются. Да, он вместе с ними смеялся, но все равно не понимал.

Постепенно мысли затянули в дрему. Генашио спал, изредка тело его чуть-чуть дергалось. Как будто он бежал или догонял кого-то. Потом успокоился, и дыхание его стало ровным.

Разбудил его профессор. Он вошел в сарай и громко возмутился, - опять долги по саду. Воруют собаки электричество. И совести нет. Другие отдуваются за них. А мы честные люди платим за них.

Генашио пришлось рассказать о непрошенной гостье. Он говорил, что она резко напустилась на него. Ему пришлось отбиваться от нее. Когда профессор разобрался, кто это был, то нахмурился, - зря ты с ней так. Она сейчас полсада на тебя с Верой настроит. Приврет больше половины. С такими никогда не надо связываться. Зря, зря…

Они с профессором сидели за столом и молчали. А о чем говорить, все вроде бы сказано. Генашио понял - ему надо уходить. – Пойду я, - сказал он. Профессор глядя на него невидящими глазами, кивнул. Он почесывал свою голову, весь был в своих расчетах. Профессор даже обрадовался уходу Генашио. Все-таки надо было калибровать машину времени. Иначе, как определить, куда нацелить машину. Допуски могут быть слишком большие. Занесет в такое время, что и вернуться не получится.

Генашио шагал по улице к своему дому, когда его окликнула бабушка из-за решетчатого забора. Он подошел, и бабуся попросила его помочь. Надо было починить теплицу. Выпало два стекла из-за ветра. Генашио вставил стекла. Получилось не очень красиво, но все равно дыра была закрыта.

Бабушка все это время жаловалась. Что внучка одна ребенка растит. И никто не помогает. Дочь уехала на Дальний Восток и носа не кажет. Нет, чтобы попроведать, так звонит только редко.

- Деньги, кругом деньги, - ворчала бабушка, - пенсия маленькая. А еще на лекарства надо. Да внучке помочь.

Генашио распрощался с бабусей и пошел к своему дому. По пути у него крутились бабушкины слова, - деньги, деньги…

А ведь и на самом деле, все время нужны деньги. А где их взять? Работать здесь он не может. Тут совсем по-другому лечат. Он вспомнил, как ругался профессор, когда разобрал, что Генашио натолкал в рану пепел из пепельницы.

Может быть книга и могла помочь, но Генашио без нужды не хотел ее беспокоить. Он знал законы. Если что-то берешь, то отдавать надо. И отдавать надо то, что сила потребует. Она, конечно, не отказывает, но и спрашивает потом. Книга уж на крайний случай, если совсем тяжко будет.

Генашио пришел домой и только хотел отдохнуть, как совсем некстати пришел профессор. Генашио проводил его на веранду, предложил чай, тот отказался.

Профессор сидел в старом кресле и задумчиво смотрел на Генашио. Потом наморщил брови, покусал губу, и сказал, - Генашио тебе надо на время скрыться. Проблема появилась. Та женщина, с которой ты грубовато обошелся, собирается вызвать полицию и проверить тебя. А тебя точно заберут. Лучше всего на время скрыться. А потом, когда все успокоится, можно и вернуться. Только вот куда ты денешься? Я сам-то здесь на таком положении. На меня все бабки ополчились. Говорят, я колдовством занимаюсь, черной магией. Сколько не объяснял, не понимают. Так что и мне бы надо скрыться, но куда?

- Хотя… - профессор почесал висок, - можно бы отправиться в прошлое. Там узнать все что нужно, и вернуться. А тут все изменится за это время…

Профессор с надеждой поглядел на Генашио. А тот сначала не понял, а когда понял, пришел в ужас. Профессор предлагает им отправиться в прошлое на своей машине времени. А она запросто может взорваться, или того хуже, сработает и отправит их куда-нибудь в преисподнюю.

За столом сидели два мужчины и мысленно решали, что делать. Куда уехать, как скрыться. Профессор просто не мог прекратить опыты. Это же дело всей его жизни. Генашио не хотел бросать Веру. Женщина ему очень понравилась, и он уже стал строить планы на будущее.

- Может, Генашио, испытаем машину? Я процентов на девяносто пять, уверен, что в этот раз все получится.

- Ага. Получится. А если взорвется твоя машина? - спросил Генашио.

- Не должна она взорваться. Я вот сейчас сяду и за час проверю все расчеты. Найду ошибку и потом быстро проведем опыт и будем готовиться сами, - с надеждой посмотрел профессор на Генашио.

Генашио не ответил, включил газ, поставил чайник и покосился на шкафчик, в котором в дальнем углу лежала кожаная черная книга. Мелькнула одна мысль, но не успел он ее уловить. Что поделаешь, сколько бы великих открытий получилось, если бы человек успевал поймать и запомнить пришедшую ему из ниоткуда мысль.

Профессор оперся подбородком на ладонь поставленной руки на стол. И посмотрел в окно. Безвыходных ситуаций не бывает. И сейчас он со свойственной ученым сосредоточенностью пытался решить эту проблему. Как продолжить опыты и спасти себя и Генашио. Того могут забрать надолго, а может и навсегда. Профессор догадывался уже, что Генашио не с нашей страны. И, как и зачем он здесь появился, профессор даже не думал. Может, потерял память, такое тоже бывает.