Сергей Усков – Как стать звездой? Энциклопедия начинающего артиста (страница 6)

Негде взять песню – напишем слова и музыку сами (у многих было музыкальное образование); нет помещения для репетиций – поедем к друзьям на дачу; на запись песни дают пять минут – не беда, месяц будем репетировать до посинения, пока не сможем исполнять ее на все сто даже без музыкальных инструментов и микрофона.

Современные же условия работы кардинально отличаются: каждый, имея компьютер, может сочинить стихи и музыку, спеть и тут же записать свое творение, а затем отправить получившуюся композицию в любую звукозаписывающую компанию мира!

Если же сочинять самому не получается, можно петь каверы с помощью караоке-машины: она помогает попасть в ноты даже неподготовленному человеку. Немного усердия, собранности – и вуаля: я пою почти так же, как Мирей Матьё (Mireille Mathieu), Мадонна (Madonna), Елена Ваенга, Муслим Магомаев или Алла Пугачёва.

Сделав караоке-пение своим хобби, можно добиться многого: сносно петь, принимать участие в различных караоке-конкурсах и т. п.

Нельзя сделать лишь одного – стать артистом.

Между любителем и профессионалом (в любой области) лежит пропасть: чтобы из любителя превратиться в профи, нужно превращение, прежде всего, внутри себя – подчинение жизни служению своему делу.

Любитель пения отличается от концертирующего артиста еще и тем, что первый – поет для себя или друзей, а второй – выступает для публики.

На практике это означает, что караокер (начинающий вокалист) настолько поглощен процессом пения (а его и занимает сам процесс – иначе зачем ему вообще петь?), что никого и ничего вокруг себя не видит… Манера держать микрофон также с головой выдает любителя. Караокер сжимает микрофон до хруста в суставах, ибо боится уронить: плата за порчу дорогостоящего микрофона часто бывает равна его двукратной стоимости… Разумеется, ни о каком сценическом наряде речь тоже не идет.

Про подачу песни можно говорить долго – эта тема больная даже для караоке-конкурсов, где присутствует профессиональное жюри; и если приодеться он (она) еще может, выучить слова – тоже (чтобы смотреть на жюри, а не на экран ТВ), то отрепетировать подачу (на профессиональном сленге – поставить номер) получается с большим трудом. Если вообще получается…

Я опишу работу на сцене двух исполнителей (для простоты они будут одного возраста, пола и с одной и той же песней) – караокера и артиста.

Первым выступает караокер.

…Девушка идет через зрительный зал с микрофоном, который взяла у звукооператора, поднимается на сцену, немного ссутулившись и на мгновение повернувшись к публике спиной.

Раздается ритмичное вступление, но она стоит, напряженно замерев; рука с микрофоном опущена. Затем она сжимает его двумя руками около живота. Иногда девушка делает малопонятные движения туловищем, не соответствующие по амплитуде частоте ударной установки, и трясет микрофон.

Ее наряд банален: обычно так наряжаются клерки на корпоративный праздник. Однако некое отличие всё же присутствует: красные туфли, того же цвета ремешок и бусы. Пряжки на туфлях и ремешке имеют разные размер и форму. На пальцах несколько крупных колец.

Наконец на экране ТВ появляются слова, и она начинает петь. Она даже почти попадает в ноты, но звучит это всё равно своеобразно, ибо караоке-фонограмма рассчитана на более вольное пение. А поскольку песня известная, с непривычки слушается она необычно.

Экранов ТВ два, и оба они висят на боковых стенах. Чтобы прочесть слова, девушке приходится поворачивать голову; в конце концов, она непроизвольно поворачивается к залу немного боком.

«Отпустить звук» она не может; держит во рту и пытается «выдавить», напрягая мышцы ротовой полости и голосовых связок (т. н. пение на связках). От этого голос становится излишне высоким, иногда едва не срываясь на крик; «плоский» и «пустой», он априори лишен какого-либо своеобразия. Звуки ударяются о зубы, дробятся и летят в зал в виде брызг, подобно тем, что вылетают из сжатой рукой горловины садового шланга, который юный сорванец направил на отца. Холодные капли жалят публику так, что она непроизвольно морщится: слава Богу, что песня в ее исполнении всего одна; мало кто согласился бы выдержать такое целый час!

Довершает картину микрофон, который девушка крепко сжимает, практически обхватив его головку и поднеся вплотную ко рту. А это значит, что публика слышит крик (даже если она и не поет громко) (см. гл. «Сценические выступления»).

Глаза ее живут своей жизнью: они то закрываются на высоких нотах, то вдруг резко открываются, становясь как блюдца, – чтобы прочесть очередную строчку текста. В паузах – прищуриваются, словно говоря: «Какое мне дело до всех до вас, а вам – до меня»[8].

Телодвижения хаотичны и напоминают о неумелой танцовщице на дискотеке. Никакой связи ни с ритмом песни, ни со смысловой нагрузкой нет. Левая рука безвольно опущена; впрочем, иногда она поднимается и остается в согнутом положении с висящей кистью.

Закончив петь, девушка дожидается окончания песни, сходит со сцены и идет в конец зала отдать микрофон. Тут она еще молодец – некоторые делают это за несколько секунд до окончания фонограммы.

Раздаются жидкие аплодисменты. Публика явно ждет следующего исполнителя.

И вот откуда-то из-за кулис появляется она.

Тонкий и качественный макияж подчеркивает привлекательные черты лица. Загорелая шея, не имея и следа подкожного жира, переходит в умопомрачительное декольте. Длинное платье, немного широкое в районе груди, плотно облегает плоский живот так, что угадываются его мышцы. Так же плотно оно облегает ягодицы, затем расширяясь и доходя до пола, поэтому туфель не видно; можно лишь предположить, исходя из ее статности и манеры движения, что каблук высокий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.