Сергей Ульев – Поручик Ржевский или Любовь по-гусарски (страница 51)

Ржевский пригляделся.

Барышня была довольно симпатичная, лет двадцати пяти. Она лежала на боку, положив под щеку ладонь, и тихонько посапывала.

Пробуждение в подобной компании говорило о том, что вчерашний день был прожит не зря. Однако Ржевский никак не мог вспомнить, где он подцепил эту прекрасную незнакомку и где вообще они находятся. А между тем от решения этого вопроса зависело, должен ли он был расплатиться с ней наличными за оказанную ему вчера услугу или, напротив, она должна была поставить ему магарыч за доставленное ей удовольствие.

— Подъем! — скомандовал Ржевский, тронув девушку за плечо. — Кто рано встает, тому Бог подает.

Барышня перевернулась на спину и, приоткрыв глаза, сладко зевнула.

— А кто поздно ложится, тому леший присниться, — сказала она, потрепав поручика за шевелюру.

— Ну и что — приснился тебе леший?

— А зачем ему сниться, когда он и без того со мною спал?

— Это я, что ли, леший?

Она засмеялась.

— Вы бы, миленький, на себя вчера взглянули. Тако — ой лохматый, тако — ой бойкий. От вас столько шуму было, как будто вы из лесу сбежали.

— Поздно вчера легли, душечка? — спросил Ржевский, целуя ее в щечку.

— Легли рано, заснули поздно. А вы разве ничего не помните?

— Ни грамма! Видать, пьян был до бесчувствия.

Она с озорством лизнула ему кончик носа.

— Ну уж прям до бесчувствия… Чувств было через край. Я не жалуюсь.

Ржевский заключил ее в объятия.

— Как хоть тебя зовут, голубушка?

— Таня.

— Мы где, простите, познакомились?

— У генерала Скуратова на квартире. Вы с приятелем пришли, с маленьким таким, кучерявым.

— С Денисом Давыдовом?

— Да я не знаю, как его звали. Только он всё на букву «р» прихрамывал, а вы — на обе ноги. Ругались, что в опере крутые лестницы.

— А-а, припоминаю. Погоди-ка… — Ржевский потер лоб. — Я, кажется, с кем-то там повздорил?

— С полковником Зайцевым.

— Из — за женщины конечно?

— Из — за ноги.

— Из — за женской ножки? — уточнил поручик, все сильнее прижимаясь к барышне.

— Да нет. Вы ему на ногу наступили.

— Всего-то?!

— Он вас сразу обозвал по-нехорошему.

— Это как же?

— Конюхом! А вы ему за это в стакан плюнули. А там еще водка оставалась, полковник очень расстроился и в вас ее плесканул.

— И попал, сволочь?

— Промахнулся… Ой, что это вы делаете, поручик?

— Да вот, хотел через тебя, Танюша, перелезть, чтобы встать, и застрял.

— А зачем копошитесь-то? — захихикала она.

— Хочу понять, за что это я зацепился.

— Так вы же всё глубже цепляете!

— Не обращай внимания… Что было дальше?

— Дальше? О-о… Думаете, я в состоянии рассказывать?

— Я этому Зайцеву хоть… по морде дал? а? или нет? а? а?

— Вас у — у — удержали… Но полковник просил у-удовлетворения.

— Что ж, я его удовлетворю… Только как-нибудь попозже… Ведь ты не против? а? а?

Но она молчала, потому что говорить уже не было ни желания, ни сил.

Внезапно дверь протяжно скрипнула.

— Ой! — Барышня прикрыла лицо подушкой.

Ржевский недовольно оглянулся. В комнату с серьезным видом вошли два офицера. Увидев, чем занят поручик, они дружно закашляли.

В одном из незваных гостей Ржевский признал Давыдова, другой же был ему неизвестен.

— Доброе утро, господа офицеры, — буркнул поручик. — С чем пожаловали?

— Может, ты хоть пегестанешь на минутку? — сказал Давыдов, неловко теребя себя за ус.

— В таких премьерах мне советчики не нужны!

— У нас дело сгочное.

— Присаживайтесь. Я скоро.

С головой накрыв себя и свою барышню одеялом, Ржевский с прежним усердием продолжал свое занятие.

Офицеры сели в сторонке, уткнувшись носом в стену.

— Может, выйдем пока, Лев Иваныч? — тихо спросил Давыдов своего соседа. — Вас вся эта петгушка не смущает?

— Чего уж, дело молодое, — прошептал тот. — А вы как, Денис Васильевич?

— Я-то всякого нагляделся. По пгавде сказать, после вчегашнего пегедо мной хоть в носу ковыгяй, хоть с бабой забавляйся — всё гавно. Отупел малость.

— Так много выпили?

— Мало закусывал. Эй, Гжевский! — через плечо крикнул Давыдов. — Обещал поскогее, а сам волынку тянешь.

— Да ты говори в чем дело, Денис, — раздался голос из — под одеяла.

— У тебя сегодня с полковником Зайцевым дуэль.

— Отлично-с!

— Я твой секундант, а Лев Иваныч — у Зайцева. Но может, пока не поздно, дело кончить мигом?