Сергей Ульев – Поручик Ржевский или Любовь по-гусарски (страница 14)

Возбуждение поручика передалось царю, и он уже почти не опускал своего лорнета, пялясь на дам, так страстно восхваляемых его спутником.

— Ваше величество, — вдруг выпалил Ржевский, схватив императора за рукав. — как вам эти две кокетки в шляпках, что обогнали нас и идут под ручку? Как виляют! Черт! Каков соблазн. Мыслимое ли дело устоять.

— Что вы предлагаете?

— Ваша слева, моя справа.

— Вообще-то я предпочитаю блондинок, — замялся Александр.

— Тогда ваша справа, а моя слева.

— Вообще-то мне уже пора вернуться в Зимний…

— Какое может быть удовольствие от прогулки, если не поволочиться за хорошенькой барышней!

— Никакого.

— И я о том же.

Поручик потащил царя за собой.

— А вдруг во мне признают монарха? — сказал Александр.

— Так вы же не при короне, государь. Впрочем, возьмите на всякий случай мой кивер.

Царь надел гусарскую фуражку поручика, надвинув козырек по самые брови.

— Замечательно, — сказал Ржевский. — И делайте вид, что вы — это не вы.

— А как?

— Ссутультесь, поменьше важности. Подбородок пониже, манеры поразвязнее и улыбайтесь во всю ширь лица. Никто и не догадается, что вы царь. Женщине главное, чтоб ее почитали за царицу. Будь рядом с ней хоть черт, хоть Бог — не важно: лишь бы смог!

— Что это вы вдруг стихами заговорили, поручик?

— Вдохновение, ваше величество, вдохновение. Душа копытом бьет. Идемьте скорее, а то потеряем наших малюток из виду.

— Вы полагаете, они уже наши?

— Как говорится в Святом Писании: «Кто возжелал женщину, тот все равно что переспал с ней».

— Если мы с ними уже переспали, к чему вся эта суета?

— Ну что вы, государь, как маленький, — хмыкнул Ржевский. — Переспим, значит, еще раз. От нас не убудет.

— Пожалуй, — сказал царь, все еще сомневаясь.

Он не боялся женщин, нет. Но одно дело тискать их на балу во дворце в качестве царя — первого мужчины государства, и совсем другое — приставать к ним на улице, подобно праздному гуляке.

Дамы, за которыми они шли уже начали украдкой оглядываться. Как известно, у женщин и на затылке есть глаза. И ушки их, когда надо, способны слышать за версту.

Царь опять глубоко вздохнул.

— Ваше величество, — сказал Ржевский, — вы вздыхаете так, будто вы Людовик XVI и вас ведут на эшафот.

Александр I вздрогнул, суетливо проведя рукой по шее, словно желая убедиться, что голова его еще на месте. На долю секунды ему почудилась на загривке холодная сталь гильотины.

— Прекратите пугать меня якобинцами, поручик, — раздраженно сказал он. — Когда я вспоминаю об их дьявольском изобретении, у меня все опускается и я совершенно не в состоянии думать о женщинах.

— Думать предоставьте мне, государь. Говорить тоже буду я. От вас требуется лишь улыбаться и кивать головою. И спрячьте подальше ваш лорнет. По нему вас любая собака опознает.

В этот момент барышня, что шла слева, обернулась, с улыбкой подмигнув обоим сразу двумя глазами.

Ржевский расцвел, заулыбался.

— Видите, ваше величество, они совсем не прочь.

— Да и я, признаться, тоже.

— Значит, переходим к решительному штурму!

— Только ради бога, поручик, без этого вашего «впердолить».

— Впендюрить.

— Вот — вот, не вздумайте ляпнуть. Я не выношу, когда меня бьют по лицу: у меня от этого сразу кровь из носу.

— Не беспокойтесь, государь, с двумя женщинами я этот прием не употребляю.

— Почему?

— Двоим одновременно не впендюришь… Ну, всё, труба зовет.

Оправив на поясе саблю, поручик в два шага догнал незнакомок и зашел слева.

— Пардон, драгоценные мои, — обратился он к ним. — Вы меня не узнаете?

— Нет, — со сдержанной улыбкой отвечала брюнетка. — А что вам угодно?

— Мне угодно поцеловать вам ручку. Не откажите в любезности, сударыня.

Она пожала плечами, но руку протянула.

— Разве мы знакомы?

— Да разве бы я смог забыть ваш милый образ, однажды вас увидев?! Пусть это было на балу, в театре. Какая разница! Я безумно рад, что мы снова вместе.

— О боже, отдайте же руку… — кокетливо проворковала брюнетка. — Впились, как змий.

— Покоряюсь, — улыбнулся поручик. — Надеюсь, что ненадолго. А это мой шурин, Александр.

— Шурин? Так вы женаты?

— Нет, упаси господь! Я оговорился, это мой старший брат. Поди поближе, Шурик, ну чего ты… — Подтолкнув императора к блондинке, он шепнул ему на ухо: — Целуйте ручку.

Пока Александр занимался со своей дамой, Ржевский подставил брюнетке локоть:

— Почему бы нам не прогуляться?

— Мы шли домой…

— В таком случае, мы с братом охотно вас проводим.

— Знаете, сударь, — доверчиво обронила брюнетка, взяв поручика под руку, — ваш брат так похож на нашего императора, просто жуть.

— Ха! Все так говорят. И что самое смешное, они, представьте, тезки и по батюшке! Но, откровенно говоря, брат тяготится этим сходством. Так что тс — с — с… — Поручик приложил палец к губам.

Он мельком взглянул, чем занят император. Оказалось, что тот, быстро оправившись от первоначальной неловкости, уже вовсю болтает со своей барышней, обращаясь к ней не иначе, как mon ange.[10]

— Делайте со мной, что хотите, — кокетливо сказала брюнетка Ржевскому, — но я так и не могу вспомнить, как вас зовут.

— Видите ли, моя милая, не каждая дама в состоянии спокойно вынести упоминание моего имени.

— Неужели? Вы меня заинтриговали. Но все же я хотела бы знать.

— Хорошо, я скажу. Только прежде позвольте поддержать вас за талию.

Она уступила.