Сергей Ульев – Поручик Ржевский или Дуэль с Наполеоном (страница 18)
— По нужде? — растерялся Васильков. — Так я вроде не хочу, даже по малой.
— Да не по той нужде, а по самой главной. Экий вы недогадливый, право! Идите, идите, — Ржевский подтолкнул корнета в направлении кустов. — На ваш счет уже все оговорено. Не забудьте только поздороваться.
— Вы меня разыгрываете, господин поручик?
— Корнет Васильков! — рявкнул Ржевский.
— Я! — вытянулся в струнку Васильков.
— Смирно! Кру — гом! Вперед шагом марш!
Корнет, домаршировав до кустов, оглянулся назад.
— Марш! Марш! — скомандовал Ржевский и, когда корнет скрылся среди листвы, крикнул в сложенные рупором ладони: — Стой! Ло — жись! Вольно!!
— Что это значит, Ржевский? — недоуменно спросил Лебедев — Кобылин, отойдя от толпы разговорившихся мужиков.
— Сейчас из нашего корнета мужчину сделают.
— Там… женщина?
— Еще какая! Хочешь отведать?
— Нет уж, уволь, — мрачно произнес Лебедев — Кобылин. — В любовь я больше не игрун.
— Обжегся на молоке, а дуешь на водку?
— Я не верю женщинам.
— А кто тебя просит им верить? — удивился Ржевский. — От тебя требуется всего лишь им…
— Не надо лишних слов, брат, — перебил Лебедев — Кобылин. — В другой раз, быть может, но… не сегодня.
— Как хочешь.
Из — за кустов ветер донес до них натужное пыхтение корнета и девичье хихиканье.
— Еще немного и он — мужчина, — сказал Ржевский, прислушавшись.
— Отойдем подальше, — потянул его за руку Лебедев — Кобылин. — Стыдно!
— Стыдно, когда хрен как повидло! Вдруг моя помощь понадобится. Я за корнета перед всем батальоном отвечаю.
Деревенские мужики, устав спорить о политике, подались в кабак.
В кустах внезапно раздался громкий хруст. Кто — то выбирался оттуда, ломая все на своем пути.
Лебедев — Кобылин и Ржевский переглянулись.
— Лось?
— Орел!
В следующее мгновение перед ними предстал корнет: мундир растрепан, в волосах солома и совершенно ошалевший взгляд.
— Ух ты! вот это да! — твердил он, вприпрыжку подходя к ним.
— Легок на помине, — усмехнулся Ржевский. — А-ну, смирно! Доложить об исполнении!
— Ух ты! вот это да!
— А без сантиментов?
— Вот это да, господин поручик!
— Понравилось?
— Ух ты!
— Спасибо не забыли сказать?
— Спасибо, господин поручик!
— Да не мне. Глашу вашу хоть поблагодарили на прощание?
— У-ух, конечно… И она меня.
— Ну вот и славно. С боевым крещением, Васильков!
— Служу Отечеству!
— Я вам, корнет, теперь вроде как крестный отец, — хохотнул Ржевский. — Пошли в кабак, отметим.
Не успели гусары пропустить по рюмке, как в кабак ворвался человек в кальсонах и разодранной рубахе.
— Корнет, это по вашу душу, — сказал Ржевский. — Не иначе, муж Глашкин.
Вбежавший быстро огляделся и, заметив гусар, с воплем бросился к их столу.
Ржевский и Лебедев — Кобылин спокойно смотрели на него не двигаясь с места.
Васильков вскочил.
— Простите великодушно… имею честь, корнет Васильков, — залепетал он. — Я не виноват… я только выполнял приказ.
Но человек в кальсонах, не обращая на него внимания, повернулся к Ржевскому, метким глазом признав в нем старшего.
— Осмелюсь побеспокоить, ваше благородие. Моя госпожа оказалась в крайне затруднительном положении.
— Не морочьте мне голову, любезный, — фыркнул Ржевский. — Когда она успела? И часу не прошло.
Человек в кальсонах, озираясь на прислушивавшихся к ним мужиков, понизил голос:
— Позвольте попросить вас выйти на минуточку.
— Как-с? — Ржевский вскочил. — Стреляться?
— Нет, прошу вас, поручик, — схватил его за рукав Васильков. — Это дело моей чести.
— Остыньте, корнет! Вы промахнетесь.
— Извините, господа, — сказал человек в кальсонах, — но хотелось бы все же оставить их в живых.
— Кого? — в один голос спросили корнет с поручиком.
— Расскажите толком, в чем дело, — сказал Лебедев — Кобылин.
Человек, наклонившись к ним, зашептал:
— Меня зовут Авдей Пахомыч. Я управляющий. Моя госпожа, Лавра Тимофеевна, вдова недавно скончавшегося генерал — майора Шишкина, после завтрака прошла в спальню, чтобы прилечь соснуть. Она всегда почивает после еды.
— Можно короче? — буркнул Лебедев — Кобылин.
— Их превосходительству не очень — то полезно спать наевшись, в виду ее тучности.
— Еще короче!
— Ее сейчас мудохают семеро!!