Сергей Ульев – Инспектор Джамп и монстры (страница 4)

— Какой вы мобильный, — улыбнулась девушка.

Ей всегда нравились решительные мужчины, а от военных она была просто без ума. Оставив свою ладонь в его горячей руке, она пошла за ним, как сомнамбула.

Глава 3. Заезженная пластинка

Инспектор Джамп приблизился к распростертому на полу грузному телу и снял шляпу. Мадам у его ног лежала в одной ночнушке, но полицейского трудно было этим смутить. Может быть потому, что ночная рубашка была черного цвета и это полностью отвечало трагизму ситуации.

Сержант Вилли Баксон со вздохом почесал в затылке.

— Снимите шляпу, Вилли, — не оборачиваясь, глухо произнес инспектор.

— Ее у меня нет, сэр.

— Вообще или с собой?

— Вообще.

— Купите. Обязательно купите, Вилли. Думаю, нам еще не раз придется снимать свои шляпы, и лучше, если они будут оказываться на наших головах вовремя.

— Слушаюсь, сэр.

Инспектор повернулся к седому старичку, тихо сморкавшемуся в носовой платок, взяв его за локоть.

— Примите мои... и всё такое, — сочувственно сказал полицейский. — Как звали вашу жену, сэр?

— Ева.

Инспектор вздрогнул бровями.

— А полное имя?

— Ева Эмма Кондор.

Инспектор кинул быстрый взгляд на сержанта.

— Вы верите в случайные совпадения, Вилли?

— Как сказать, сэр. Вот, скажем, у моей бабушки было три мужа. И все, представьте, лысые и с оттопыренными ушами!

— Превосходный пример, Вилли! Я думаю, случайных случайностей не бывает. — Инспектор Джамп отвел сержанта подальше от скорбящего старичка, который слишком откровенно стал прислушиваться к их разговору. — Обратите внимание на имена женщин, убитых за сегодняшний день.

— А что такое, сэр?

— Ева Кэтти Кондор, Ева Хейди Кондор, Ева Линда Кондор... — Инспектор перечислил по памяти около полусотни имен, ни разу не запнувшись. — Ева Лайма Кондор, Ева Джудит Кондор, Ева Бриджит Кондор. И наконец, Ева Эмма Кондор. Итого пятьдесят два трупа. Улавливаете закономерность?

Сержант Баксон напрягся, раздувая щеки. Потом шумно выдохнул из себя воздух.

— Виноват, сэр. Никак нет.

— Хорошо. Я повторю весь список, но опущу второе имя. Смотрите, что получается: Ева Кондор, Ева Кондор, Ева Кондор, Ева Кондор, Ева Кондор... И так ровно пятьдесят два раза. Что скажете?

— Да это похоже на заезженную пластинку, сэр! — воскликнул сержант.

— То-то и оно, Вилли. У меня складывается впечатление, что мы имеем дело не с человеком, а с каким-то свихнувшимся роботом.

Глава 4. Несчастный племянник

Доктор Папапьянис не заставил себя долго ждать. Тело Евы Эммы Кондор не успело остыть, а он уже тщательно намыливал руки в ванной, где еще витал аромат ее любимого шампуня.

Оказавшись возле тела, доктор Папапьянис встал на колени, уставившись долгим взглядом на лицо убитой. Внезапно у него мелко затряслась нижняя челюсть. Он придержал ее рукой и, глотая слезы, прошептал:

— Тетя Эмма... тетя Эмма-а-а...

— Это ваша тетя, док?! — поразился инспектор.

— Тетя Эмма-а-а-а... — не слушая его, продолжал стенать Папапьянис.

— Что, давно не виделись?

Доктор разрыдался.

— С моего рождения.

— Так как же вы ее опознали?! — взорвался полицейский.

— По семейному альбому, инспектор. На фотографиях она была всегда такая веселая, такая... такая... такая...

Джамп нахмурился.

— Придется отстранить вас от этого дела, док.

— Почему?! — возмутился Папапьянис, мигом вскочив с колен.

— Не будете же вы потрошить собственную тетушку, — шепнул ему на ухо полицейский. — Это, по меньшей мере, неэтично.

— Пожалуй, вы правы, инспектор, — всхлипнул доктор, положив свою заплаканную голову ему на плечо.

— Ну, ну, ничего, — сказал Джамп, потрепав доктора за ухо. — Ваша тетушка, наверное, уже в раю. А там ангелы поют и вечная весна...

Сидевший у телевизора старичок, оторвавшись от баскетбола, вмешался в разговор.

— Позвольте, господа, но у моей жены не было никаких племянников.

— Как звали вашу тетушку, док? — спросил инспектор.

Папапьянис вскинул голову.

— Эмма Стрит. В девичестве Адамс.

— Утрите слезы, док, это не ваша тетя, — сказал Джамп и, понизив голос, добавил: — А потому вам все-таки придется заняться ее содержимым.

Доктор Папапьянис, сняв темные очки, промокнул глаза платком. Потом надел очки и аккуратно высморкался. С сожалением глядя на труп, пожевал губами.

— Хорошо, я займусь этим, инспектор. Только дайте мне слово, что здесь до меня не побывал другой патологоанатом.

— Это все работа убийцы, док, — успокоил его Джамп. — И боюсь, по части разделки трупов он не уступает вам в профессионализме.

Глава 5. Бойцы и киборги

— Как тебя зовут, солдатик? — с томной улыбкой спросила Ева Джоан Кондор, проведя ладонью по обнаженной, покрытой шрамами груди своего нового знакомого.

Парень протяжно застонал.

— Прости, милый, я сделала тебе больно.

— Ничего, Ева. Шрамы — это пустяки. Главное, что я выполнил свое задание... А зовут меня Майкл Криз.

— Майкл, — повторила она, словно пробуя его имя на вкус. — А ты ничего, Майкл. Если бы они там, — она показала глазами на потолок, — вместо тебя прислали кого-нибудь с внешностью крокодила, я послала бы его куда подальше.

— У твоего сына хороший вкус, Ева.

— У нашего. У нашего сына, Майкл.

Их губы слились в затяжном поцелуе.

— Знаешь, милый, — вдруг захихикала Ева, — когда мы легли в постель, ты вел себя так, будто думал, что дети рождаются от поцелуев.

Майкл Криз покраснел.