Сергей Твардовский – 2064: Зима (страница 7)
На спарринг она не пошла, ведь драться она умела – с детства отец затаскал её по всяким секциям, оттого и Олега она укладывала играючи, хотя он давно перестал ей поддаваться. Точнее, он не поддавался вовсе и стоял вполне серьёзно, но азарта победить у него не было, оттого он ни разу не оказывался сверху.
Сегодня Анна отказалась от традиционных «тимбилд-файтов», сославшись на отсутствие настроения – ведь настроение и правда было испорчено, а она не хотела, чтобы кто-то попал ей под горячую руку. Пришлось бы потом извиняться. Потому она двинулась в атлетический зал, где размялась, потягала «штангу», которая также представляла собой чудо инженерной мысли, генерирующее электроэнергию, как и большинство тренажёров в каждом подобном фитнес-центре, из-за этого такие центры прозвали «генераторными», а после направилась бегать.
Сейчас она старалась отвлечься от мыслей о том, как вечером отправится в «отдел бредологии» – как называл свой этаж Олег, с которым ей придётся говорить. Говорить лично – Анна растоптала и выбросила вариант отправки голосового сообщения, ведь Андрей в этот раз действительно нажал куда надо – надо было уже действовать. Давно следовало начать.
Глядя, как счётчик рядом с её аватаркой бежит вперёд, девушка в очередной раз прогнала план беседы с хозяином фермы, чтобы на переговорах прийти к позитивному исходу. Все доводы, что она собрала в небольшой презентации, казались и, более того, были убедительными, чтобы он принял предложение о сотрудничестве.
В конце концов, он не стал бы работать себе в убыток…
От непривычной скорости Анна сильнее обычного вспотела, но дыхание и пульс оставались ровными, поэтому она ещё слегка ускорила бег. От вращающихся маховиков шёл приятный обдув, но скорость их вращения была внушительной, и Анна всё же прицепила к себе прищепку, которая крепилась короткой верёвочкой к магниту, долженствующему отсоединиться от датчика, если она случайно потеряет равновесие и упадёт. На такой скорости не следовало пренебрегать техникой безопасности, ведь эти маховики были очень тяжёлыми.
Однажды Андрей получил перелом руки – как раз в таком же тренажёре – и долго восстанавливался. Анна думала, что он после такого бросит занятия, ведь такой инцидент давал бы ему полное право на отказ от мягких требований современной корпоративной этики к персоналу, но он не стал. Наоборот, к её удивлению, сказал, что подсел на «спорт-час»… но к беговым кольцам он больше не приближался.
Анне, которой отец привил спортивность, было комфортно – особенно нравилось, что с тех пор, как генераторные заменили обычные фитнес-залы, а пропаганда здорового образа жизни и физической активности стала повсеместной, это стало даже частью корпоративной культуры.
Когда-то сотрудник офиса действительно страдал от постоянных проблем, связанных с малой подвижностью и сидячим образом жизни, но не сейчас. В любой новой высотке была своя генераторная, куда мягко загоняли работников организаций, где автоматизация настолько подняла показатели, что вставал вопрос о сокращении рабочего дня. Наверху решили, что людей вполне можно использовать и в качестве хомячков, которые будут буквально бегать в колесе, вырабатывая энергию за начисляемые каждую секунду энергойны. И можно даже было никого не сокращать.
Были, конечно, те, кто всячески сопротивлялся, говорил о том, что людей превращают в батарейки, или ещё какие-то ретроградные лозунги, но Анна явно была не из таких.
Её устраивало то, что её окружали подтянутые и активные коллеги, да и сама она была в отличной форме и, при этом, не отдавала за это ни копейки денег или свободного от работы времени.
– Беги, Форест, беги! – донеслось до Анны справа.
От неожиданности она немного дёрнулась, скосив взгляд. Андрей стоял сбоку, широко улыбаясь. Судя по довольному лицу, он кого-то сделал на ринге.
– Ты долго ещё будешь бегать? – пытаясь перекричать шум маховиков, прокричал парень.
Анна посмотрела на счётчик, показывавший «43:37».
– Уже заканчиваю, – пытаясь сохранять ровное дыхание, прокричала в ответ Анна. – А что?
– Ты как на встречу добираться будешь?
Анна уже сбавляла темп, чувствуя лёгкое головокружение от переизбытка кислорода в крови – пульс всё же подскочил из-за такой скорости.
– Да я на своей съезжу, – глубоко вдохнув, на выдохе громко произнесла девушка.
Андрей кивнул.
– Тогда я пойду в сауну ненадолго, а потом с ребятами на обед. Ты же на встрече пообедаешь, да?
– Нет, я до неё заскочу в кафе или после. Не знаю ещё, – глядя, как на экране появился улыбающийся человечек с золотым кубком и яркой надписью «У ВАС НОВЫЙ РЕКОРД. ПОДЕЛИТЬСЯ?»
Делиться, конечно, она не собиралась, ведь это был её рекорд.
Глава 5
Отец грозно размахивал лопатой, отправляя в тележку новые порции компоста из огромной кучи, оставшейся от последнего сбора урожая. Марсель молча взял вторую лопату и направился к Алену.
Несмотря на семейные проблемы, работы было много, и на ферме привычным делом оставалось выполнять её, даже если приходилось делать это в гнетущей тишине.
– Ты надел корсет? – будто бы ничего не произошло, спросил Марсель.
Отец, не удостоив его взглядом, лишь буркнул в ответ:
– Да.
И, бросив лопату, схватился за тележку, на которой красным горел индикатор, сигнализируя о том, что максимальный вес для перевозки был превышен.
– Подожди, – Марсель положил руку на плечо Алена, от чего тот дёрнулся. – Стой, говорю, остынь! Ты индикатор видел?
Отец ругнулся и потянулся за брошенной им лопатой.
Парень зачерпнул компоста из тележки, но индикатор не отреагировал. Марселю казалось, что отец перебрал килограмм на десять – это могло сломать измельчитель, что вызвало бы очередной пожар на ферме. Учитывая утреннюю ссору, Марсель мысленно похвалил себя за зоркий глаз.
– Пап, может, ты проветришься пока? Дай я сам…
– Ничего бы не случилось… – проворчал Ален.
Марсель лишь пожал плечами и скинул ещё пару килограммов с тележки. Индикатор моргнул и сменился на жёлтый – теперь можно было отправлять порцию в измельчитель.
– Отвези эту, а я накидаю следующую. И надень чёртов корсет – не хватало, чтобы снова спину сорвал.
Отец открыл рот, чтобы выразить недовольство тем, что сын слишком много указывает, но волна гнева разбилась о спокойный и уверенный взгляд Марселя. Пожевав нижнюю губу, Ален схватил тележку и повёз её в противоположный конец амбара, где тарахтел старенький агрегат.
Вообще, переработка отходов на их ферме была простым занятием, требовавшим лишь времени и физических усилий. Особой прибыли с этого семья не получала, а наоборот – расход энергии был выше. Когда отец включал пиролизную установку, даже в доме моргал свет. Марсель мечтал уговорить его сдать всё это в металлолом и, наконец, заключить соглашение с заводом по переработке – это избавило бы их от махания лопатами ради нескольких килограммов биочара, который уже толком и не продать.
Лет восемь назад, до прихода корпорации, фермеры сами продавали сырьё, но рынок изменился. Минимальные отгрузочные партии стали выше, а цена на биочар упала, ведь новый завод обеспечил производственную линию полного цикла.
Отец не хотел в это вникать – лишь бурчал о «проклятых корпоратах» и автономии, а склад биочара всё пополнялся. Уже более полугода они не могли набрать партию для отгрузки. В прошлый раз Марселю удалось договориться с соседями о совместной сделке, но то был последний раз – они уже тогда заключили договор с заводом по переработке.
Пока Ален возился с выгрузкой тележки в измельчитель, Марсель успел накидать следующую партию. Если бы не утренняя ссора, он бы завёл тяжёлый разговор о практичности такой траты времени и сил. По его оценке, на это уйдёт два-три дня тупого махания лопатами.
Отец справился с загрузкой, нажал пару кнопок на пульте, и измельчитель заурчал. Через пару минут можно было ждать спрессованный «кирпич», в который превратится партия компоста, отработанного субстрата и негодных к продаже грибов. За эти минуты нужно было подготовить следующую тележку, с чем Марсель быстро справился и даже успел отвезти её к Алену.
Молча оставив её рядом, он взялся за опустевшую тележку и собирался двинуться обратно, как вдруг на его плечо легла тяжёлая рука Алена.
– Марс, стой.
Марсель недоумённо уставился на отца. Тот никогда сам не проявлял инициативу в восстановлении нормального климата в доме. Просто не умел.
– Что?
Отец, не глядя на него, угрюмо сверлил взглядом приборную панель агрегата, который сломался бы, если бы имел более тонкую душевную организацию, чем старая железяка.
– Я, это… Сегодня я должен был ехать на одну встречу в город, но не поеду. Боюсь, что опять наломаю дров…
– Сказать Лене, чтобы съездила вместо тебя?
Ален помолчал пару секунд, затем замотал головой.
– Нет, сын, думаю, лучше ты. Когда-то ферма останется на тебе, и…
Он замолчал, как обычно делал в моменты, когда речь заходила о будущем.
– Хорошо, я смотаюсь. В детали посвятишь? – нарушил задумчивость отца Марсель.
Ален всё же оторвался от приборной панели. Во взгляде его было сожаление и даже читалось раскаяние. Неужели сестра так хорошо его обработала, что старик сам понял, что перегнул палку, когда орал на Люка? Если так, то Марселю стоило бы прыгать от радости – их семья, наконец, выбралась из мрачных дебрей.