Сергей Туманов – Монстр (страница 4)

– То есть «ты меня ждешь»? – подозрительно уточнил Михаил.

– Миша, все отлично, его сегодня не будет. Он до завтра на дежурстве – она лукаво метнула в него игривый взгляд.

– Опять? – опрометчиво проигнорировав взгляд, еще подозрительнее спросил Михаил – Он у тебя вообще отдыхает?

Она захихикала. Но ему, видимо, было не до смеха:

– Рыбонька, ну я же у тебя всю эту ночь провел. Я ведь еще даже дома не был…

– Понятно – развязно выдохнула она и опустевшим взглядом начала рассматривать кабачковую икру. Наконец она прошептала – Ты меня и не любил никогда…

Михаил мгновенно осознал содеянное, и, несмотря на то, что и сам с ней еле справляется, тут же дал заднюю:

– Ну, брось ты. Не обижайся – если кто-то за ними наблюдал со стороны, то это выглядело весьма нелепо, когда два взрослых человека объяснялись в чувствах окружающим их товарам потребления – Ну, дурак. Просто я не был дома, после работы, мне надо освежиться…

– Вот у меня и освежишься – негромко засмеялась она и тут же перешла в атаку – Так, через час придешь ко мне. Вот, держи.

– Это купить чего? – она украдкой протянула ему несколько купюр, которые он тут же убрал во внутренний карман пиджака.

– Это тебе. Если хочешь, купи чего-нибудь. Вина, может, бутылочку.

– Ты сейчас домой?

– Нет, говорю же, через час придешь. Он уже ушел. Мне надо кое-что сделать еще, через час буду. Все, иди.

– Люблю тебя.

– Постой. Вот еще – она достала перстень, положила ему в ладонь и цепко посмотрела глаза в глаза – Это в знак моей любви.

– Спасибо, любовь моя – расплылся он в улыбке, которая сошла тут же, как только она отвернулась.

Закинув перстень в левый внешний карман пиджака, он направился к выходу.

Вот ведь мент, трудоголик, все планы Немаева на эту пятницу теперь рушились. Ничего не купив и явно с ухудшенным настроением, он вышел на улицу. Пантелеевы живут на окраине, на севере Энска. Сам-то он жил ближе к южной части города, сразу за мостом. Хоть и недалеко, но если через час надо быть у нее, то идти домой смысла нет. Не придешь к ней, обидится. Да так обидится, что мама не горюй, скандал устроит, и это будет лучшее решение. Лишь бы мужа не включила в этот сценарий, заявит еще об изнасиловании. Да, все же как-то пора заканчивать этот роман.

Михаил уперся взглядом в стоящий на остановке автобус. Судя по маршруту, тот должен был идти как раз до ее дома. Проехать лишь остановку. Встреча как минимум через час, идти пешком минут пятнадцать, погода хорошая. Казалось бы… Но Михаил в несколько шагов добежал до автобуса и запрыгнул внутрь.

*

Сурок следил за Немаевым из любопытства. Потому, что тот своими повадками выглядел павлином, утопающим в собственной важности. Сам Сурок не был из отряда грызунов. Сурок – это кличка из детства. Ростом он был невысокого, меньше одного метра семидесяти сантиметров. Да еще и худым. Издалека или сзади выглядел молодым пацаном, хотя было ему уже тридцать два года.

Кличку получил в детстве за свой вид, а вот на зоне, где он сидел за убийство полицейского, это прозвище прицепилось репьем уже за другое: с такими габаритами самое оно лазать по квартирам. В колонии строгого режима Сурок имел уважение и авторитет. Впрочем, годы, проведенные в заключении, дали ему отрицательный опыт. Для общества это был, скорее, потерянный человек.

В жизни Сурок был Виктором Мишиным. Сам из Старгорода. Когда-то родительница его согрешила с каким-то спортсменом, в результат чего он и появился. Мамка растила его, не сильно любя, папашу никогда не видел. Рос обычным гражданином, окончил школу, в училище выучился на слесаря, готовился служить в армии. Вот еще перед уходом в армию как то гулял с друзьями, сам был под действием наркотиков, когда к ним подошли с проверкой двое полицейских. Слово за слово, Виктор достал нож и, недолго думая, со всего маха загнал тот в живот ближнему из них. Полицейский не выжил, а Сурок на четырнадцать лет ушел в колонию строгого режима.

Вот откинулся недавно. Еще в колонии выяснилось, что папашка его помер, а квартира в Энске по наследству осталась Мишину. Фамилия эта, кстати, была мамкина. Как они наследника вообще нашли? Но родительница, хоть и живая, но чаще пьяная, о судьбе сына не справлялась, ее он давно не видел. Так что квартира эта, двушка на севере города на самой его окраине, очень даже пригодилась. Как вышел с зоны, приехал сюда. Теперь это его собственность.

Каждый день он ходил в поисках дохода. И этим доходом не была подработка. Он мог вполне залезть в квартиру и что-нибудь украсть. Он ненавидел полицейских, отчасти и из-за того, что те охраняли от людей то, что должно принадлежать всем. Впрочем, была и другая весомая причина: Сурок здорово сидел на наркотиках, и чтобы купить дозу, приходилось искать различные способы заработка. В то время как барыгу, сбывающего наркоту, крышевали как раз полицейские. Эту несправедливость и Сурок, и Мишин, ненавидели одинаково крепко. По его размышлениям, если бы те действительно выполняли свои функции, ни Сурок, ни другие люди не подсели бы на эту отраву. Сколько судеб было бы спасено.

Сейчас, когда он увидел Немаева, решил проследить за ним, посмотреть, где тот живет. При удачном стечении обстоятельств вынесет квартиру этого петуха. Тот зашел в магазин и остановился около какой-то тетки не первой свежести. Да, за ними действительно кто-то наблюдал со стороны. Сурок сразу понял, кто они друг другу, шпионы из них вышли так себе. Он приметил, как Немаев внутрь пиджака положил деньги, а еще через несколько секунд во внешний карман упала какая-то рыжая безделушка. Это был перстень. Наконец, Немаев направился на выход. Сразу при выходе тот, на секунду замерев, резко побежал и запрыгнул в автобус, будто удирая от преследования. Сурок мгновенно включился и побежал за ним, совершенно не думая, зачем ему это надо.

*

– Наташ, привет… Слышишь меня? Да, уже еду… Да блин, автобус стоит почему-то. Что? Нет, говорю мест нет, стою тут. Да в том то и дело, автобус стоит, а людей все больше и больше. Двери открыты… Похоже, придется стоять до вас. Ну, какое такси, кто к нам поедет? Что? А, нет, я в парикмахерской была. Ну, ничего так вроде, ха. Три картофелины хватит. Не надо четыре. А он что? Вот, скотина. Воняют не то слово – сказала она в трубку громко и, захихикав, потише продолжила – А ты откуда знаешь? Ну, ты опытная, хи-хи. Знаешь все…

Елену слышали все рядом стоящие с ней в автобусе. И когда она говорила обычно, и когда якобы шепотом. Конечно, никто не обращал на нее внимания. Лишь некоторые искоса глядели на нее.

Однако Елене было всего двадцать два года, она была приятной наружности и не только на лице. А пассажиры в основном мужчины. В общем, посмотреть было на что.

Елена уже третий день была в отпуске и сейчас ехала в Старгород отметить праздник со своими коллегами по работе. Забронировали в ресторане столик на семь человек, все женщины, ни одного мужчины, хотя в их коллективе и была парочка. Да ну их, скучные они, ныть только будут. А дамам подавай танцы, которые начнутся в ресторане ближе к ночи. К тому времени они уже будут разгоряченными. Куда этим хлюпикам?

Встреча назначена на семь часов вечера, но все там будут гораздо раньше, придут сразу с рабочих мест, а вот ей еще добираться. Времени шестой час вечера, многие едут на дачи. А она в боевой раскраске, с уложенной прической, да в желтом платье в белый горох по колени. Нагромождение людей в автобусе настроение очень портило.

– Ой, поехали все-таки. Я тут уже чуть не вспотела. Да хватит тебе трех картофелин. А он? Выблевал? Покажи его врачу. Да, я такая же, буквально позавчера тоже так было. Поэтому трех картофелин хватит. Наоборот, хорошо, что сегодня. Завтра с подругой в торговый центр пойдем, надо купить для отпуска. Что? Да, верно. Ах, забыла, я ведь с подругой послезавтра улетаю на юг! Да! Отпуск в самом разгаре, виу! Ха-ха. На юг, говорю. Нет, не в Крюково, а на юг. А ты когда идешь в отпуск? На картошку?

Автобус остановился на следующей остановке, по салону проскрипел железный женский голос «Туманная улица, дом 4, следующая остановка – Торговый центр», двери открылись, и салон наполовину опустел.

– Наташка, это чудо. Люди как-то все убежали. Места освободились, я даже присела. Я вообще в тот автобус села? – она сомнительно оглянулась по сторонам, но не встала с места – Если следующая не Коридор, придется выходить… А как там наша Маша? Да ты что, ха-ха-ха. Ей привет от меня. Ну да. А как же. Нет, вот макарон лучше побольше. Не знаю, у меня мама всегда этим занималась. А я с собой куртку взяла. Джинсовую, ночью не замерзну. Растворителем можно. И его тоже врачу покажи. Так, на всякий случай. А то отвалится в самый неподходящий момент, как потом жить будешь без мужа? Ох, Наташа, твоими бы губами… Ну, откуда у меня хахаль? Я еще молодая! Пожить хочу… Да. Нет, нет. Это точно нет… Угу… Угу. Сосиски… Да. Угу…

Неожиданно в автобусе воцарилась тишина. Некоторым пассажирам показалось, будто Елена наконец-то закончила свой разговор, и они могли спокойно уединиться со своими мыслями, в которых некоторые даже успели чуть-чуть разобраться. Конечно же, когда-нибудь диалог между двумя женщинами должен был перерасти в монолог. Но не тут-то было: