Сергей Цветков – Три беседы с Чингисханом (страница 1)
Три беседы с Чингисханом
Глава
В литературе встречаются редкие случаи, когда авторы описывали сны, в которых общались со своими вымышленными персонажами. Если не ошибаюсь, Роберт Льюис Стивенсон утверждал, что ключевые сцены «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» приснились ему с участием обеих личин героя повести.
Я тоже знаю одну такую историю. Правда, в ней реальное историческое лицо снится автору для того, чтобы стать персонажем его будущей книги. История эта произошла с писателем Василием Яном. Я расскажу её, разумеется, в том виде, какой представляется мне наиболее достоверным.
***
Утром двадцать второго мая 1954 года Михаил Янчевецкий вышел на станции Звенигород. В то время это был тупик железнодорожной ветки, бравшей начало в Голицино. Левой рукой он слегка поигрывал потёртым чемоданом из прессованного картона с металлическими уголками, в котором почти ничего не было, кроме поношенного нижнего белья и нехитрых подарков — шоколадных конфет и пачки чая.
Он окинул взглядом незнакомое место. Поставил чемодан на землю, закурил. Пять лет воркутинских лагерей научили его не торопиться. Некуда.
А мимо него сломя голову неслись высыпавшие из вагонов люди — мужчины в шляпах и кепках, женщины в цветастых платьях, старухи в платках и с сумками в руках… Редкие встречные прохожие заблаговременно принимали в сторону.
Он понял свою ошибку только тогда, когда, не спеша обогнув угол забора какого-то общественного сада, вышел к автобусной остановке. Битком набитый автобус уже тонул вдалеке в клубах смрадного дыма.
Весна была поздняя, холодная. Но это солнечное утро предвещало отличный денёк, хотя в его поношенном пальто было ещё не жарко.
В ожидании следующего рейса на остановке скопился десяток человек. Послав автобус к чёрту, он осведомился, далеко ли до Чехова, 29. Дачу писателя Василия Яна знали многие. Охотно подсказали: примерно час ходьбы, фактически по прямой, не сворачивая.
Он шёл по городу и думал о странностях судьбы: его, лишённого права жить в столице, судьба проездом занесла в Звенигород, внутрь непроницаемой границы сто первого километра, куда доступ отныне был для него закрыт. А отца, свободного человека, что-то влекло сюда, в этот тихий, древний городок. Словно он искал убежище в толще истории. Наверное, для него кремль, храмы, стены монастыря и остатки крепостных валов были ожившими декорациями из его книг. Отец добровольно ушёл в историю в поисках смысла жизни людей, народов и стран. А вот его грубо вытолкали в современность. Выставили на мороз. Сможет ли он когда-нибудь отогреться?
Снятая отцом дача оказалась старым, но ещё крепким деревянным домом в три окна, на каменном фундаменте и с мезонином.
Он собрался с духом и толкнул калитку. Скрип был таким громким в полуденной тишине, что он вздрогнул.
В саду цвели яблони. Михаил остановился, вдыхая их холодноватый чистый аромат. Сколько лет прошло с тех пор, как он последний раз стоял в цветущем саду?
Дверь открыла Лидия Владимировна — третья жена отца, его ангел-хранитель, для домашних — Эльве. На мгновение она замерла в щедрых лучах солнца, приложив ладонь к глазам, и в её глазах мелькнула быстрая, испуганная оценка: кто, зачем? И тут же лицо её смягчилось, в нём появилась усталая, но искренняя радость.
— Мишенька, — выдохнула она. — Заходи, заходи же. Он ждёт. Всё спрашивает.
— Как он? — спросил Михаил, почему-то шёпотом.
— Держится, — так же тихо ответила Эльве. — Пишет урывками, сил мало. Если хочет поработать на воздухе, вывожу его на каталке. А так, всё чаще молчит, смотрит в окно. Но духом… духом крепок.
Она обняла его осторожно, словно боясь сломать исхудавшего сорокатрёхлетнего мужчину с выдубленным таёжными ветрами лицом, и провела в дом. Внутри пахло печкой, яблоками и лекарствами. На стене — фотографии: отец в молодости, в путешествии, где-то в Персии или Туркестане. Загорелый, сильный, с ясными глазами. Кое на каких снимках — в белом чиновничьем мундире.
— Он у себя, — Эльве кивнула на дверь справа.
Одной рукой она приняла его пальто, другой приоткрыла дверь в комнату, пропустила его вперёд и осторожно прикрыла её, давая отцу и сыну возможность побыть наедине.
Маленькая комната была залита светом, особенно ослепительным после полумрака прихожей. И в этом свете, на низкой кровати у самого окна, лежал отец. Выбритый, коротко постриженный, в свежей, отглаженной сорочке. Михаилу хватило одного взгляда, чтобы убедиться, что он почти не изменился, только густые волосы и аккуратная щёточка усов совсем посеребрились. Лицо его не было лицом старика, доживающего восьмой десяток. Моложавое, ни малейших следов усталости, истощения или забот. Даже паутина морщин не особенно старила его.
Ян повернул голову. Вскинул на вошедшего светло-голубые глаза. Михаил не увидел в них ни радости, ни удивления. Ничего, кроме растерянности и глубокого, внимательного, изучающего недоумения. Взгляд отца скользил по его лицу, по впалым щекам, по залёгшим складкам у рта, ища точку опоры для узнавания. И глаза постепенно наполнялись влагой, излучая прозрачное сияние, словно в них отражалось какое-то внутреннее небо.
— Папа, — Михаил присел на край кровати. — Это я.
Отец молчал. Протянул руку, коснулся лица сына. Рука была сухой и лёгкой. Потом кивнул. Влажные глаза так и не пролились слезами.
Конечно, сыну пришлось заново рассказывать обо всём том, о чём он писал в последних письмах: аресте, допросах, этапе, лесоповале в воркутинских лагерях, смерти Сталина и внезапном освобождении, давшем ему лишь право свободно дышать, но не право на возвращение честного имени. Отец молчал, лишь изредка сжимая пальцами простыню, и взгляд его то уплывал поверх головы сына, за пределы комнаты, то возвращался из далёких далей, откуда-то оттуда, куда Михаилу не было хода.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.