Сергей Трищенко – Фальшивые лабиринты, или Иллюзия отражений (страница 57)

В ДОРОГЕ

Мне кажется, теперь мы проходили в день гораздо больше, чем раньше. А все почему? Раньше мы жалели коней: подменных-то у нас не было, а теперь, когда сами стали конями, такая потребность отпала. О себе настоящий рыцарь думает всегда меньше, чем о своем друге-коне. Нам теперь не приходилось чистить их, купать, кормить — все эти функции для нас совместились.

Кстати, блоха меня больше не мучила: она исчезла, как исчез бы любой паразит — что и обещал колдун — при переходе сквозь скалы-счетчики. Тогда же исчезли блохи и у сэра Жеральда, и, как оказалось, у Юниса, так что с санитарной точки зрения я бы рекомендовал поставить скалы-счетчики у дверей каждого дома в качестве дезинфекционных камер, лишив их способности забрасывать нового человека каждый раз в новое место... хотя кое для кого из непрошенных гостей я бы и эту функцию оставил, Учитывая все вышеприведенные факторы, я могу с полной уверенносстью утверждать, что главной нашей задачей — после задачи поимки дракона, разумеется — было не нахватать новых блох. Но человек — не лошадь, он способен планировать свои действия и предупреждать последствия. Хотя бы иногда.

- Господа! — провозгласил сэр Жеральд на очередном привале, когда мы готовились к ночлегу. Между прочим, с телом кентавра заготавливать топливо стало намного проще: помогала лошадиная сила. Да и, встав на дыбы. можно дотянуться до большей высоты, чем раньше — за привядшей гроздью винограда, например, как сейчас... — Господа! Мне кажется, мы с вами допускаем одну, но грандиозную ошибку...

— В чем она заключается? — холодно спросил Юнис. Холодность его объяснялась тем, что вот уже несколько дней нам не удавалось раздобыть провизии: перестали попадаться звери и птицы, а в съедобных ягодах и кореньях мы не были знатоками. Да и лошадиная составляющая перебивала: что казалось съедобным лошади, мало подходило для человека, и наоборот. Кажется, только в овсянке человек и конь нашли общие гастрономические интересы.

— Вспомните-ка нашу неудачу у драконова замка, — продолжал сэр Жеральд, — когда в нем не оказалось дракона!

— Ну? — сказал я и поморщился: терпеть не могу этого слова! Вырвалось как-то непроизвольно, из дремучего подсознания лошадиных предков.

— Не понукай, не запряг! — сварливо огрызнулся сэр Жеральд, но продолжил: — Как удалось дракону пролететь мимо нас и остаться незамеченным? Ведь он возвращался практически по тому же самому пути, по которому летел в замок.

— Я же говорю: рейсовые драконы, — буркнул я, но сэр Жеральд продолжил, не слушая:

— Не иначе как он дождался, пока мы уснем и прошмыгнул незаметно! поэтому я и предлагаю установить по ночам дежурство, чтобы не пропустить новый маневр дракона. А то мы так и будем мотаться за ним взад-вперед, на манер маятников.

— Дежурство? — задумчиво, но с оттенком недовольства протянул Юнис.

Мне эта мысль тоже не понравилась.

Ну хорошо, установим мы дежурство, а что будем высматривать да выслушивать? Габаритные огни на крыльях? Сигнал «я — свой»? Отсвет выхлопа? А может, пытаться услышать шум крыльев? Но крылья-то перепончатые, а на примере летучей мыши известно, что перепончатые крылья идеально подходят для бесшумного полета.

Лучше уж почаще взглядывать на дракомпас. В конце концов дракон тоже не железный и бесконечно мотаться взад-вперед не будет. Что у него, других дел нет, кроме как прятаться от нас?

Все это я и высказал сэру Жеральду, после чего мы с Юнисом завалились спать на бок, раскинув копыта. Спать стоя, как кони, мы так и не научились.

Сэр Жеральд, в сердцах выругав нас, побродил немного по окрестностям, задрав голову в небо и ломая в темноте кусты, но вскоре тоже упал и захрапел.

Я, находясь под влиянием слов сэра Жеральда, полежал еще некоторое время, глядя на звезды и следя: не закроет ли их случайно черная тень дракона? Полежал, насколько позволяла анатомия: лежать на спине было не очень удобно, копыта торчали кверху; а потом вспомнил, что ночью драконы не летают, потому что компьютер не работает (но не мог же я сказать это сэру Жеральду? Он бы все равно ничего не понял, или сделал бы вид, что не понял) — и отключился.

Утром, едва проснувшись, я полез за дракомпасом. Сэр Жеральд еще спал, Юнис — тоже.

Дракомпаса почему-то на месте, в шлеме сэра Жеральда, не оказалось. Я сначала забеспокоился, а потом вспомнил, что сэр Жеральд взял привычку прятать компас где-то во внутреннем кармане камзола и решил его разбудить — все равно пришлось бы. Но если бы я полез в карман без спроса, то сэр Жеральд спросонья мог и в глаз засветить, так что лучше не рисковать.

Сэр Жеральд буркнул что-то недовольное, когда я его растолкал, но сон с него слетел тотчас же, едва я сказал, что мне нужен дракомпас: ему разом померещилось, будто я увидел летящего назад дракона и теперь хочу просто уточнить направление полета.

Но стрелка дракомпаса продолжала упрямо показывать вчерашний курс — видно, дракон был больший домосед, чем нам представлялось, и вовсе не хотел кружить нам головы, водя за нос по всей стране.

Наш завтрак ограничился водичкой из ближайшего ручья — мне кажется, колдун неверно прочитал руны: здесь не было еды для нас, а не для наших коней. Хотя, если принимать во внимание наше теперешнее кентаврье состояние, кони тоже голодали — заодно с нами. Без нас они отлично пропитались бы! Скорее всего, колдун имел в виду какую-нибудь иную реальность, куда могли забросить нас скалы-счетчики. Просто нам в настоящий момент попалась наихудшая. Но потом я снова вспомнил нашу трехдневную скачку по безводной пустыне и согласился, что колдун был прав: трое суток без воды ни один конь не выдержал бы. Мы выехали. Тоже удобство: ни седлать, ни расседлывать лошадей не нужно. Встал и сразу же поскакал, сам по себе.

Сэр Жеральд привычно подкалывал Юниса, спрашивая, не завалялась ли у него пара ирисок, Юнис огрызался, я зевал на скаку. Не потому, что не выспался, а потому, что не сделал утреннюю гимнастику — я перестал ее делать с приобретением кентаврьего... кентаврского... кентавринного... в общем, обличия кентавра. И не природная лень моего Малыша так на меня повлияла — просто я не знал комплекса упражнений для кентавров. Когда мы вернемся в прежние человеческие тела, я снова начну делать зарядку. А пока пришлось ограничиваться потягиваниями да попрыгиваниями.

СТРАННАЯ ВСТРЕЧА

Сначала мы бежали довольно медленно, но потом немного размялись в беге и взяли неплохой темп. Мы уже настолько освоились в своем новом облике, что могли нормально говорить на бегу.

Сэр Жеральд наконец отстал от Юниса и повернулся ко мне.

— Просто удивительно: такие места — и никакой живности! — сказал он, срывая веточку и поднося ее ко рту.

Я настороженно проводил ее взглядом: уж не собирается ли он вновь возродить свои лошадиные привычки?

Он перехватил мой взгляд и усмехнулся:

— Не бойся, Серж-Леон, я только в зубах поковыряться. Может, удастся наковырять на завтрак. В лошадь я превращаться не хочу, хотя это могло бы оказаться выходом для кого-нибудь другого, если не удается найти еды. Но лошади не нужны ни золото, ни принцесса, ни дракон. Одна трава, которой тут навалом. Если бы вставал вопрос — жить или умереть? — можно было бы превратиться и в лошадь. Но вопрос стоит по-иному: жить или не жить человеком, а это, согласись, совсем другой вопрос.

— Существует масса вариаций, — усмехнулся я, — жить лошадью или умереть человеком, умереть стоя или жить на коленях, выжить любой ценой... История человечества дает массу подобных примеров.

— Я научился на своей ошибке, — кивнул он, — которую сделал, когда пошел на поводу у своего лошадиного тела... лошадиной части своего тела, -поправился он. — Лучше всего, конечно, учиться на чужих ошибках... или хотя бы учитывать их.

— Исправляя одни ошибки, люди делают другие, — снова усмехнулся я. — Где же выход?

— Пусть исправляют и следующие! — подхватил он. — На то они и люди...

— Где, где люди? — не расслышав, заволновался Юнис. — Может, удастся купить у них провизии?

— Да нет, это я так, — отмахнулся от него сэр Жеральд, но остановил поднявшуюся в замахе руку и произнес, переведя ее вперед: — Действительно, люди!

И в самом деле, впереди на горизонте замаячили три всадника. У меня почему-то вспомнились рыцари чаши Грааля, показалось, что мы снова их встретили. Они бродят по своим законам, мы — по своим, но вот встретились как-то, сплелись наши линии судеб.

Мы пришпорили... тьфу! Себя, что ли? Просто прибавили хода.

Всадники приближались. Что-то знакомое угадывалось в их силуэтах. Копья, флажки, гербы... Да это же мы сами! Получалось, что мы ехали навстречу гигантскому зеркалу...

Мы остановились. Всадники напротив сделали то же самое.

Зеркало? По окружающей растительности это определить было нельзя, солнце тоже скрывалось за тучами, и лишь одна деталь отличалась разительнейше: всадники сидели на лошадях! Они не были кентаврами!

И тем не менее перед нами стояли мы сами: сэр Жеральд, Юнис и я...

Мы медленно-медленно подъехали друг к другу и снова остановились.

Никто не говорил ни слова. Нам говорить не хотелось, а они... они вполне могли потерять дар речи, увидев себя в обличив кентавров. Я бы, наверное, потерял бы.