Сергей Трищенко – Фальшивые лабиринты, или Иллюзия отражений (страница 50)
Паромщик хмыкнул, подняв брови, но ничего не сказал. Обратный путь всегда протекает без приключений, но для меня главным приключением являлось само наше возвращение по тому же самому пути, каким мы приехали сюда. Интересно посмотреть на произошедшие с нашими знакомыми изменения.
«В чем причина? Что произошло с Викой? — думал я, глядя на плещущие о борт парома волны. — «Ты на море похожа...» Вот и у нее: попала волна... то есть вожжа под хвост — и придумала что-то еще... Либо просто замыслила продлить удовольствие».
Я дал себе слово ничему не удивляться. Даже если мы в конце концов вернемся в тот же самый хрустальный замок, из которого выехали, и встретим там дракона в качестве короля. А может, она просто находится в раздумье, поэтому и бесцельно ерзает мышкой туда-сюда? А нам приходится расплачиваться за это многокилометровыми маршами.
Берег моря встретил нас городом — с каменными домами, мощеными мостовыми и фонарями на чугунных столбах — словом, цивилизация отливалась в законченные формы.
Мы проехали через весь город, сопровождаемые удивленными взглядами, но никто не сказал ни слова.
И за городом цивилизация продолжала сопровождать нас вымощенной тесаным камнем дорогой, так что нам пришлось ехать по обочине, оберегая копыта коней.
Если так пойдет и дальше, нам придется пересаживаться на автомобили, но автомобили хорошо использовать при развитой системе автосервиса, а таковой тут пока не наблюдалось. Дорога привела нас из города в поселок у подножия... горного хребта, что ли?
— Это все наша гора! — горделиво произнес сэр Жеральд, оглаживая усы.
— Пора брать проценты, — смекнул и Юнис.
А я ничего не сказал: я смотрел на горизонт, из-за которого пятипало высовывался пучок гор — практически из одной точки.
Эти-то откуда взялись? Где там наш прораб — горный мастер? Может быть, что-то объяснит?
У здания с вывеской «Управление горных работ» мы остановились. Цивилизация здесь развивалась невиданными темпами: под окнами стояло несколько запыленных «джипов», но пока существовала и коновязь, к которой мы привязали своих скакунов.
Повсюду валялось множество пустых бутылок из-под пива и безалкогольных напитков, оберток от конфет, окурков сигарет, поломанных аудио- и видеокассет, куски автомобильных и мотоциклетных шин.
Я вспомнил, что в прошлый наш приезд мусор выглядел иначе: кучки подсолнечной лузги, обрывки старинных газет, окурки самокруток да голенища истоптанных сапог...
Прогресс был налицо: в эти края явно пришла цивилизация!
Неведомо откуда выскочивший слуга в ливрее повесил каждому коню перед мордой торбу овса, куда они с блаженством погрузили головы.
— Если так пойдет дело, — озвучил я свою предыдущую мысль, собираясь войти в дверь, — скоро нам понадобятся минимум мотоциклы... Как насчет Харлей-Давидсона, сэр Жеральд?
— Мне лошадь больше нравится, — отозвался сэр Жеральд, — запчастей не нужно и корм можно найти где угодно.
— А ну-ка, постой, — я стремительно обернулся и подбежал к одному из «джипов», ближайшему ко мне.
Что-то мне эти анахронизмы перестали нравиться. Наверняка что-то случилось...
Так и есть — муляж.
Внутри «джип» казался таким же запыленным, как и снаружи, но это еще цветочки! В нем не было ни панели приборов, ни рукояток управления. Муляж. Ладно.
Оставив на душе непонятное ощущение, я вернулся к ожидающим меня на пороге друзьям. Мы вошли внутрь.
— Ба, кого я вижу! — поднялся нам навстречу из-за стола тот самый прораб-бригадир в прежнем коричневом берете с тремя самоцветами Но теперь на нем был надет коричневый костюм — костюм, а не роба. И из хорошего материала, заметил я. — Наши компаньоны!
Про себя я моментально отметил явную несуразность: никогда кабинет руководителя не начинается прямо от входных дверей. Ни коридора, пи приемной... Верно, Вика взяла этот блок из какой-то старой игры. Или он не руководитель, а привратник? Такие случаи бывали.
— Что с нашими горами? — я решил удовлетворить свое самое жгучее любопытство, оставив интересный разговор о дивидендах на потом.
— О, это целая история! — воскликнул прораб-бригадир и глаза его заблестели. — Неделю назад произошло, мы еще не отошли как следует. Ведем, мы, значит, спокойненько гороразработки... некоторые, правда, ворчали, что гора засыпала — это еще когда дракон пролетал, — пояснил он, — несколько входов в старые карстовые пещеры... там вроде как стоянки древних людей обнаружили. Но этих мы успокоили, сказав, что все откроется, когда сроем гору. Да они и сами угомонились, понимая, чем явилась для нас гора. И вдруг — ночью — треск, гром, грохот! Думали — землетрясение! Обвал! Катастрофа! Я тоже выскочил на улицу в одном белье. Подумал: может, начали без меня под верхушку подрываться, она и обвалилась. А когда выскочил на улицу, то в неверном свете луны, временами прячущейся за несущимися по небу облаками («Какой слог!» — восхитился я про себя) обнаружил на месте одной горы целых пять! Шестая лежала разрушенной у их подножия. Чудо!
«Чудо, чудо, — скептически подумал я, — любому чуду можно дать логическое объяснение — неважно, верным оно будет или нет. Главное, чтобы были соблюдены правила формальной логики. А результат зависит от исходных посылок и известных фактов, а также системы их интерпретации — от системы знаний. Человеку легче жить, когда все объяснено, все ясно и понятно: гром с неба — Илья-пророк ездит в своей колеснице, Ева — из ребра Адама... ну и так далее. Позже система объяснений может измениться, но неизменным останется требование спокойствия человека.
А в данном случае... Что же могло произойти? Да хотя бы вот это: влияние карстовых пещер. Дракон, как и некоторые строители, не учел характер подстилающего фунта, когда бросал свой камушек. Но ему простительно: времени не было. Вот и случилось: первая гора, навалившись своей громадной тяжестью на источенную карстовыми полостями внутренность земли, продавила одну из них, свод над полостью треснул и малый камушек, сброшенный драконом и ставший причиной возникновения самой горы, упал на дно этой полости и вырос вновь. Вызвал новое нарушение во внутренних воронках, провалился в новую трещину — или упал на очередной уступ — и все повторилось опять. Пять раз подряд. Или даже шесть. Что ж, им повезло: теперь сырья хватит надолго». Я так и сказал:
— Нам повезло! Теперь карьер долго не закроется: сырьем будут обеспечены и внуки!
— Да, — самодовольно произнес прораб-бригадир, — это факт. А поскольку вскрылись и карстовые полости, мы получили доступ практически ко всем недрам нашей местности. Теперь мы богатые люди!
— Часть можно получить наличными? — влез Юнис. — А то мы поиздержались в дороге...
— Можно... — прораб-бригадир открыл сейф и вытащил оттуда три мешка с золотыми монетами. — Держите!
— Отлично! — мы разобрали мешки.
— Месторождения драгоценных камней пока не вскрылись? — поинтересовался я.
— Подбираемся... — протянул прораб-бригадир, — а откуда такие сведения? Об этом же никто пока не знает!
— Мы знаем все! — отрезал сэр Жеральд, и прораб-бригадир развел руками:
— Я и не собирался от вас скрывать. Надо было уточнить сначала как следует.
— Мы и не думали, что вы от нас что-то скроете, — тактично произнес я. — Но сейчас нам надо снова ехать.
— Опять дракон? — дипломатично поинтересовался прораб-бригадир.
— Да. Убегает, проклятый, — вздохнул сэр Жеральд.
— Боится, — добавил Юнис.
— Поймаем — привезем вам алмазный коготь, — пообещал я.
— Лучше крыло, — попросил прораб-бригадир, — оно станет символом нашего города! По горам летать, — уточнил он.
— Не забывайте о дельтапланеризме, — кивнул я, — оставьте одну горку. А коготь тоже может стать хорошим символом.
— Мы подумаем... — вздохнул прораб-бригадир.
— А пообедать у вас можно? — вдруг спросил Юнис.
— Юнис, — удивленно произнес сэр Жеральд, — с каких это пор ты интересуешься едой!
— С утра, — мрачно произнес Юнис, — я плохо позавтракал.
— Пройдем в столовую, — предложил прораб-бригадир и указал на соседнюю дверь.
Интересно, какой бывает столовая в средние века?
Столовая оказалась вполне в духе времени: факелы по стенам, мощнейший стол с воткнутыми в него охотничьими ножами, такие же капитальные стулья. Ну а остальной антураж — геральдические щиты на стенах (в упоминание о тех, кто здесь ел), скрещенные палаши и алебарды, головы кабанов, оленей и прочей мелкой живности (в упоминание о тех, кого здесь ели) — и описывать как-то неловко, настолько он обыденный, стандартный и присутствует в каждой рыцарской столовой.
Меня удивило другое: на полу мозаикой была выложена карта местности... Но большая часть ее скрывалась под столом и стульями, а также удобными диванчиками вдоль стен, так что я не стал сравнивать ее с уже виденными нами. Для этого пришлось бы ползать по полу и двигать мебель... но я посчитал, что поскольку никаких лозунгов и призывов на стенах не усматривается, то и необходимости в этой карте у нас быть не должно.
Обслуживание оказалось на высоком уровне: никаких официантов, дабы не возникало соблазнов опробовать на них недостаточную в общепитовских точках остроту кинжалов. В столовой царил шведский стол: вдоль стены приткнулась длинная стойка, уставленная разнообразными блюдами. Чего тут только не было! И поросята на подстилке из гречневой каши, и печеные осетры в зелени, и политая густым темным соусом оленина (теперь я понял, почему у всех голов на стенах такое скорбное выражение: им приходилось каждодневно взирать на происходящее здесь пожирание себе подобных), и горы фруктов на расписных блюдах...