Сергей Трищенко – Фальшивые лабиринты, или Иллюзия отражений (страница 43)
Он задумался на мгновение, наблюдая за работой пилы.
— Да, пилит хорошо, — согласился прораб, — с душой. И лошади... Я согласен. А скоро вы вернетесь?
— Судя по всему — через недельку-другую, — прикинул я. Он кивнул.
— Подойдет. К тому времени мы как раз... Подъехали сэр Жеральд и Юнис.
— Мы изучали дислокацию, — заявил сэр Жеральд. — Лес очень большой...
Я ознакомил их с достигнутой договоренностью и предложил немного размяться — в счет наших процентов:
— Мы все равно не сможем ехать, пока не пропилим просеку, — пояснил я.
Сэры рыцари молча согласились со мной и засучили рукава.
— Я предлагаю в первую очередь сделать просеку в продолжение дороги, — сказал я прорабу, — и удивляюсь, почему вы сами до этого не додумались. Это позволит расширить рынок сбыта еще и в этом направлении и восстановить нарушенные экономические связи. Раз уж дорога существовала, она должна быть, - выразился я более понятно. — Мало ли что ей не часто пользовались. Сейчас все пойдет по-иному!
Прораб согласился со мной, и даже отрядил одну бригаду нам в помощь. Работа пошла споро. Смолистый запах хвои и свежих опилок пьянил... И я подумал, что работать намного приятнее, когда работа нравится.
Но что меня поразило: в лесу я не услышал ни одной птицы. Они тут, наверное, не успели появиться. Ну что ж, зато и не потревожим их гнездовий... Во всем можно отыскать положительные стороны, если поискать как следует.
Просека продвигалась вполне заметно — мы старались не за страх, а на совесть, и лишь Юнис слегка ворчал, что приходится задерживаться, что принцесса ждет уже вторую неделю... Но и он понимал, что через такой густой лес мы не проедем: надо пилить.
Подвезли обед. Организация работ, следует признать, была идеальной. Да и аппетит на свежем воздухе мы нагуляли — будь здоров.
Подошел прораб, посмотрел на сделанное и шепнул, что десять процентов — наши железно.
— Можно оформлять договор? — деловито осведомился я.
Он недоуменно посмотрел на меня и ответил, что у них все на доверии, никаких бумажек.
— Вот построите целлюлозно-бумажный комбинат, — пригрозил я, — и погрязнете в бумагах. Лучше привыкайте сразу.
Прораб не ответил, занятый организацией обеда: он помог сгрузить несколько судков нам и удалился к следующей бригаде.
— Неплохо похлебать горяченького! — воскликнул сэр Жеральд, ставя миску на свежесколоченный стол и потирая руки. — Прошу к столу!
Усаживаясь за стол, я случайно зацепил ложку, и она упала в траву. Нагибаясь за ней, я заметил торчащий из земли зубцами вверх деревянный гребешок и чуть было не схватил его.
Машинально потянулся, но вовремя спохватился и отдернул руку. И не потому, что за его зубцы зацепился грязный клок длинных волос, присыпанных перхотью — нет, гребешок был чистым, — а потому, что до меня дошло, что это и есть тот самый гребень, который дракон бросил, дабы вырастить лес, преградивший наш путь. И, подними я его, лес тут же исчезнет — а чем тогда станут заниматься люди? И как тогда с нашими десятью процентами? Конечно, дорога станет свободной и можно будет ехать сейчас же, без помех, и не заниматься лесоразработками. Но нельзя же думать только о себе и своих проблемах! Пропилим мы просеку, уже мало осталось, ровно половина пути пройдена.
Почему я так подумал? Да ведь лес должен появиться от гребня равномерно во все стороны — может, и не по идеальному кругу, гребень-то и сам не круглый, — но в геометрическом центре фигуры он должен находиться обязательно, если рассуждать логично.
Как бы вот только сделать так, чтобы никто его не поднял, не тронул? А то ведь плохо будет...
Интересно еще другое: когда спилят последнее дерево, гребень исчезнет? То есть существует ли обратная связь между ним и лесом? Или же тогда можно будет поднять его и бросить снова, чтобы вырастить следующий лес — и так без конца? Если все так и будет, мы осуществили неплохое вложение капитала — благодаря дракону, следует признать. Но уж его-то в долю брать не будем!
И как сохранить гребень нетронутым хотя бы до нашего возвращения? А то найдется какой-нибудь лохматый гражданин, захочет расчесаться... и от одного его движения станет лысым целый лес. Может, соорудить какую-нибудь стелу? В память о?.. О чем бы? Да о чудесном появлении леса!
Кивнув сэру Жеральду и Юнису, которые увлеченно молотили ложками, я притормозил этот процесс и коротко обрисовал им суть дела, указав на гребень:
— Ребята, — сказал я, — если мы хотим продлить свое счастье, нам следует позаботиться вот об этой штучке.
— Об этой? — и сэр Жеральд потянулся за ним, чуть не повторив мою ошибку.
— Стой! — зашипел я.
— А что такое? — не понял сэр Жеральд.
— Да ведь это гребень дракона! — выпалил я.
— Вдоль спины? — уточнил сэр Жеральд.
— Из которого лес вырос, — пояснил я.
— А-а-а! — протянул сэр Жеральд.
— Надо сделать так, чтобы к нему никто не притронулся, — сказал я, — и я предлагаю соорудить над ним памятный знак!
— Дело! — согласился сэр Жеральд.
— Правильно, — поддержал его Юнис.
И мы быстренько соорудили над гребешком треугольную пирамидку из тонких стволов деревьев, которые все равно не пошли бы в дело, затесали табличку и вырезали на ней: «Сооружено сие в честь чудесного появления леса, спасшего от безделья многих людей». Показали прорабу. Он одобрил.
— Я и сам подумывал сделать нечто подобное, — признался он, — да все руки не доходили. Молодцы!
Просека была готова на следующий день. Ночь для нас выпала полностью: то ли сильно устали, то ли таким глубоким оказался здоровый сон на свежем воздухе в окружении вековых сосен, выросших за один миг... то ли Викин компьютер не работал.
— Нам надо ехать, — сказал я прорабу, едва за стволами деревьев забрезжило свободное пространство.
Он удивленно поднял брови.
— Пилу мы оставляем, — успокоил я его, — как наш вклад в концессию.
— Обстоятельства складываются таким образом, что нам необходимо ехать! — подхватил сэр Жеральд.
— А может, обойдутся без вас? — робко намекнул прораб.
— Без нас не обойдутся! — отрезал Юнис, и я подивился его напору.
— Ну что же... — развел руками прораб.
— Но мы вернемся, — я многозначительно поднял палец. Прораб кивнул и помахал рукой нам вслед. И снова степь стелилась перед нами. И снова стервятники чертили свои круги, намереваясь замкнуть нас в их границы, и снова мы вырывались из теснеющих объятий и мчались все дальше, дальше, дальше... Пока не уперлись в высоченную гору.
ДРАКОНОВА ГОРА
— Умный в гору не пойдет, — заметил сэр Жеральд, задирая голову. — Пойдем в обход.
— А может, мы ее того... поднимем? — предложил Юнис, — и она превратится в малюсенький камушек?
— Смелое предложение, — заметил я, — а за что тут хвататься? По горе начала проступать зеленая травка, прыгали горные туры и козы, а на вершине потихоньку оседал снег, образуя тонкие языки ледников.
— Километров пять, — на глазок определил ее высоту сэр Жеральд, — да и масса соответствующая.
Юнис понял свою ошибку, но сдаваться не захотел, ляпнув следующую глупость:
— Может, напрямик, перелезем? Вверх, а потом вниз. Как на санках!
— Давай лучше обойдем вокруг, — поддержал я предложение сэра Жеральда, — поищем... — я не стал договаривать, кого или что я предлагаю искать, хотя предполагал: таких же предприимчивых людей, как и лесоразработках.
Искать пришлось недолго: пройдя четверть окружности, слева в горе мы увидели отрытый карьер — гору принялись разбирать на составные части. Камни увозили на подводах, запряженных мощными волами.
Прораб —точная копия предыдущего, разве что и комбинезон, и берет на голове были коричневыми, а не зелеными, и на берете кокардой лучились три самоцвета — пересказал нам происшедший с ними чудесный случай едва ли не слово в слово со своим лесным коллегой:
— Как нам повезло! Нет, как нам повезло! Сидели-сидели безвылазно посреди своей степи в нашей Богом забытой деревушке, только что лебеду не жрали, суховеи постоянные, ничего не растет... Ни реки рядом, ни дождя все лето — хоть слезами поливай. Безработица, сам понимаешь, колоссальная, не знаем, чем заняться... И вдруг — летит дракон. Ни с того ни сего бросает что-то вниз, показалось — нам на голову. Сразу треск, гром, грохот, шум! И вырастает вдруг гора до небес, высоченная! Вот тут-то мы и смекнули, чем для нас она может обернуться. Во-первых, работа, во-вторых, занятость, в-третьих, прибыль и достаток в доме. Ведь камень — это же ценнейший строительный материал, сырье для всевозможных поделок. Мы уже решили организовать широкое производство... есть заказы из близлежащих городов. Мы не успеваем выполнять их все — вот почему нам позарез нужны рабочие руки.
Здесь нам удалось выторговать целых пятнадцать процентов — под отбойный молоток и кирку, — да в придачу еще и возможность не работать самим: мы сослались на неотложные дела.
Увидев работу отбойного молотка и кирки, прораб даже облизнулся, а глаза его загорелись: горные работы более тяжелые по сравнению с теми же лесоразработками, и механизация больше приветствовалась.
— Единственное, о чем хочу предупредить, — заметил я, — не давайте отбойному молотку и кирке вгрызаться в гору слишком глубоко, чтобы не произошло обвала. А то, если завалит, извлечь их будет очень сложно. Да и повредить можно.