Сергей Трищенко – Фальшивые лабиринты, или Иллюзия отражений (страница 21)

— Перехлорировали? — пробормотал старичок, растягивая карту-платок. — Обесцветилась?

Он расстелил две оставшиеся карты, но и на них простиралось точно такое же белое треугольное пятно.

— Наверное, это место Колдовского леса, — неуверенно сказал старичок. — Там никто не бывал, поэтому о тех местах никому ничего не известно. Оттого и на карте — белое пятно.

— На старинных картах тоже встречались белые пятна, — заметил Юнис, — и по той же причине. Но там обычно рисовали всяческих чудовищ, — поежился он.

— А не тот ли это самый Колдовской лес, который мы уже проходили? развернул плечи сэр Жеральд. — Если это так, то он нам не страшен! Мы прошли через него — и живы!

— Что-то мы все время крутимся возле этого Колдовского леса, — пробормотал я, — не в нем ли и живет дракон? А все остальное — лишь его увертки, попытки заставить нас кружить вокруг да около.

— Вам просто повезло, — сказал старичок, отвечая на высказывание сэра Жеральда, — там действительно встречаются всякие чудовища. Но о драконах никто не слышал, — он повернулся ко мне.

— Так значит, дракон полетел не туда? — спросил я.

— Нет, не туда, — обрадовал нас мельник-мыльник, — он летел вот так, — и он указал путь вдоль кромки заколдованного леса, — а уж куда потом повернул — я и не знаю...

— Хорошо. А что Вы еще можете рассказать о вашей стране?

— Страна наша хорошая, — старичок почему-то оглянулся, — чистые реки, высокие горы, тут обширны поля и обильна земля... Что-то мне его слова напомнили.

— И люди у нас хорошие, — продолжал он, — сеньоры заботятся о своих вилланах, те платят им тем же... И если бы не соседство вот с этим, — он указал на белое пятно на месте Колдовского леса, — была бы полная идиллия.

— Расскажите немного о городах, — попросил Юнис.

О, эта романтика дальних странствий! Если нельзя побывать, то хоть услышать.

— Вот столица, — старичок указал на город в центре страны, — но там нет ничего интересного, кроме бравителя...

— Правителя, — машинально поправил я его, думая, что старичок оговорился.

— Нет, — категорически возразил старичок, — бравителя. Это его официальная должность и неофициальное прозвище. Дело в том, что в молодости он хотел стать актером: ему хотелось, чтобы им восторгались, чтобы ему рукоплескали, кричали «браво!», «бис!», и что там еще кричат актерам? Но у него как-то не сложилась жизнь, он ударился в политику и неожиданно для себя стал в нашей стране у власти. Он в тот же день ввел должность бравителя и назначил им себя. Специальным указом обязал народ приветствовать себя криками «браво!», поэтому его стали называть бравителем и неофициально...

— А правительство у вас есть? — заинтересовался я.

- Бравительство, — поправил меня старичок. — Он набрал себе точно таких же людиш... людей — неудавшихся актеров.

- И им тоже должны кричать «браво!»? — изумился я.

- Да, но меньше, чем бравителю. Но им и того хватает, ведь они никогда в жизни не слышали «браво!», а очень хотели услышать... Зато теперь слушают каждый день, согласно указу.

- А они хоть что-то сделали для страны? — спросил я. — Заслужили ли такие почести?

— Да! Конечно! Они сделали главное: превратили всю страну в театр марионеток, так что теперь им кричат «браво!» по праву. Сообразуясь именно с той профессией, которой хотели заниматься всю жизнь. Они дождались своего счастья!

— Понятно... — протянул я.

— А достопримечательности какие-нибудь в вашей стране есть? — продолжал допытываться Юнис. — Древние гробницы, например, старинные скульптуры, памятники природы — гейзеры, водопады?

— Сколько угодно! — воскликнул старичок. — Они отмечены на карте специальными значками.

— А в легенде карты значки расшифрованы? — солидно уточнил Юнис. Теперь-то он знал, что такое легенда карты!

— Да зачем тебе это нужно? — прервал его сэр Жеральд, — наше дело — найти и убить дракона, а там видно будет.

— Для общего развития, — огрызнулся Юнис, — когда еще здесь побываешь.

— Возьмешь тур — и приедешь, — успокоил я его.

— На коне быстрее, — отмахнулся Юнис, — где я того тура искать буду?

Я не стал ему объяснять разницу между туром, конем и ослом, а принялся прощаться со старичком-прачечником:

— Большое спасибо за карты и за сведения о драконе. Я думаю, Вы скоро услышите о нас.

Сэр Жеральд согласно заулыбался и закивал.

— Вам спасибо, — хитро сощурился дед, — без вас я бы никогда со стиркой не управился.

— Это точно, — подтвердил Юнис.

Отъезжая от мельницы-прачечной, мы встретили спешащих нам навстречу — на подводах, конных и пеших — радостно улыбающихся людей.

— За платками едут, — догадался Юнис и удивился: — И как только узнали?

Я обернулся. Подъезжающие окружали старика-прачечника, обнимали его — только что не качали, не подбрасывали в воздух, — разбирали свои платки, взмахивали ими в воздухе, образуя пеструю радужную метель. Потом грянула песня и собравшиеся пустились в пляс.

— А нам — ничего! — пробормотал Юнис, сжав кулаки. Сэр Жеральд усмехнулся:

— А как бы ты хотел? Это не тот подвиг, за который чествуют рыцарей. «Да, — подумал я, — Геракл вон тоже: вычистил Авгиевы конюшни — и что? Эти скоты опять все загадили... Но Гераклу хоть легенда досталась. А кто их позже чистил — никто и не знает. Разве что Авгий ликвидировал потом свои конюшни, пустив всех животных на мясо — чтобы отпраздновать грандиозный подвиг Геракла... но это вряд ли. Недаром история об этом умалчивает».

КРОВАВАЯ СХВАТКА

Речка, вдоль которой мы ехали, постепенно сходила на нет: сначала пруд — довольно протяженный — сжал свои берега, превратившись в обычную малую речушку, затем и она истончилась в мелкий ручеек, а затем исчез и он, и лишь более зеленая и высокая трава указывала место, где бил родник и откуда все начиналось.

— Сверимся с картой? — предложил я, но сэр Жеральд махнул рукой:

— Все вдоль леса и вдоль леса. Я помню.

— Капель крови не видно, — указал я. — Как мог дракон здесь пролететь?

— Верно, — сэр Жеральд задумался, потом предположил: — А может, зажило?

— Как на собаке? — подхватил я.

— Как на драконе, — улыбнулся сэр Жеральд.

— Два дня не заживало, а тут зажило? — усомнился Юнис.

— Зализал на лету! — захохотал сэр Жеральд.

— Или кровь вся вышла, — усмехнулся я.

— Может, перевязал кто, — вмешался Юнис.

— Дед? — продолжал упорствовать я. — Платком?

— А что нам остается? — пожал плечами сэр Жеральд. — Ехать и спрашивать, спрашивать и ехать. Может, ее смыло дождями.

- Тоже верно, — согласился я и подумал, что надо было клубок у колдуньи попросить, или яблоко, которые бы дорогу указывали, а мы, понадеясь на следы крови, и позабыли о таких эффективных сказочных средствах. А колденья то ли тоже забыла, то ли пожадничала. Хотя она могла и не иметь клубка - если не занимается вязанием. Но уж зато яблок у нее много... Откуда она их берет? — лес кругом. Дички, наверное.

Интересно другое: если бы она дала нам яблоко, и в нем оказался такой же червяк, которого она вытряхнула — как бы это повлияло на указание направления? Правильный бы путь нам яблоко показывало или нет? Забирало бы, наверное, в сторону, от дисбаланса. Яблоко со смещенным центром тяжести...

Мне подумалось, что на самом деле яблоко никакого пути не указывает: все делает червяк, а яблоко служит ему лишь пристанищем да пищей. Своего рода скафандр или вездеход. Есть яблоко — будут и путешествия.

Нет, это же надо было так нелепо упустить возможность в два счета добить дракона: яблочко или клубочек указали бы нам дорогу, мы бы пришли в самое логово напрямую, отрубили бы дракону голову и освободили принцессу. А с другой стороны, почему нелепо? Мы получили массу полезных вещей, которые хорошо помогут в здешней жизни. Но и клубочек бы тоже не помешал. Правда, его могло бы смыть дождем, он мог бы сгореть в огненном море... Да моль бы поникала, в конце концов! Так что хватит жалеть о неслучившемся, надо делать так, чтобы потом не жалеть. Либо вообще не жалеть о сделанном, о случившемся, о происшедшем.

Все так, но есть еще и несделанное... А его — надо делать!

— Может, привал сделаем? — мои мысли и спор с самим собой перебил голос Юниса. — Уже и есть хочется. Вон полянка подходящая, так и манит.

Полянка, действительно, выглядела весьма привлекательно и маняще. Толстые стволы дубов, окружавших ее, — видимо, тоже содранных Викой из Кирандии — создавали прочное впечатление надежности, устойчивости и комфорта.

Мы решили устроить «большой» привал — после напряженной трудовой смены в прачечной мы его заслужили. И хотя кони наши не работали, а пощипывали траву во дворе мельницы-прачечной, мы и им устроили отдых: сняли переметные сумы, расседлали и пустили пастись на край поляны.

От костра решили отказаться: разогрелись во время работы. Да и не хотелось добавлять в теплый и без того воздух еще и жар костра.

После сытной трапезы сэр Жеральд лег на спину и раскинул руки. Мы последовали его примеру.