Сергей Трифонов – Полет в неизвестность (страница 21)
Я, сведя все к шутке, заметил, что гореть господину Ганфштенглю на костре инквизиции.
Видимо, в целях успокоить Мильха и доказать полную свою лояльность фюрер настоял на присвоении ему звания генерал-майора накануне Рождества. Геринг, естественно, стал генерал-лейтенантом. И Мильх, окрыленный таким вниманием, работал, словно одержимый. К началу тридцать четвертого года большинство германских заводов, выпускавших вагоны, локомотивы, корабли, радиоприемники, швейные машинки и иную бытовую технику, выполняли заказы министерства авиации по изготовлению самолетов, комплектующих к ним и авиаприборов.
У меня иногда складывалось впечатление, что фюрер с Герингом готовы были взвалить на Мильха ответственность за, казалось бы, несвойственные его полномочиям вопросы. Его назначают руководить строительством бомбоубежищ в Берлине, огромного подземного командного центра близ Потсдама, курировать производство новых полимерных материалов и синтетического бензина, алюминия, современных мощных радиостанций, разработку радаров. Одновременно он со своим начальником штаба Вевером разрабатывал новую министерскую программу производства боевой авиации, утвержденную в тридцать четвертом году.
Об этой злополучной программе я расскажу чуть позже. Теперь же, полагаю, самое время поведать о выходе на сцену Эрнста Удета. Да-да, того самого героя минувшей войны, одного из результативнейших летчиков-истребителей, сбившего 62 самолета противника, о котором я уже как-то упоминал ранее. Удет был прекрасным пилотом, мастером высшего пилотажа, тогда его популярность в Германии не имела границ. Он снимался в авиатрюках ведущих киностудий Европы и Америки, испытывал новейшие самолеты, принимал участие во всех европейских и международных состязаниях спортивной авиации, авиашоу. Еще в 1918 году Удета избрали председателем Ассоциации ветеранов эскадрильи Рихтгофена, и он бессменно оставался им почти двадцать лет.
Удет был моим ровесником, такого же невысокого роста, как и я, крепкого телосложения, с почти квадратной фигурой, крупной головой. Я всегда его считал своим боевым товарищем, но другом — никогда. Весельчак и повеса, шумливый заводила громких кутежей, в которых принимало участие множество летчиков-однополчан, в том числе и Геринг, он, как я позже узнал, также не стремился к сближению со мной, считая меня сухарем, педантом, царедворцем и «паркетным» пилотом, обслуживавшим нужды сильных мира сего. Но с Мильхом они дружили. Более того, именно Удет научил Мильха летать. В мае тридцать третьего во время шестого учебного полета на двухместном биплане Arado-Ar-66 Удет крикнул Мильху, что тот вполне готов к самостоятельному управлению самолетом, открутил рукоятку управления у себя в задней кабине инструктора и выбросил ее за борт. Мильх, с его слов, поначалу впал в шок, но быстро сгруппировался, заложил плавный правый разворот и пошел на посадку, которую Удет оценил на «хорошо». Геринг осенью назначил Эрнста Удета инспектором истребительной авиации министерства, добившись вскоре присвоения тому звания полковника.
Я, безусловно, могу ошибаться. Возможно, я крайне необъективен и имею предвзятое отношение к Удету, но никто меня не разубедит в том, что его приход в пору создания и бурного развития военной авиации рейха стал исходным пунктом начала крушения люфтваффе.
Глава 19
Савельев вскрыл доставленный спецпочтой конверт из Центра и с облегчением вздохнул, обнаружив в нем ответ на его первый запрос.
«Совершенно секретно
Начальнику опергруппы ГУКР “Смерш” НКО СССР
подполковнику Савельеву
На ваш запрос от хххх № хххх сообщаем:
В полосе действия вашей опергруппы в соответствии с международными и советско-польскими соглашениями работают несколько заготовительных подразделений Войска польского, которым поставлена задача вывозить на территорию Польши металлолом, электропровод, кирпич после разборки разрушенных зданий, цемент, слесарные и токарные станки и оборудование, лампы накаливания, гвозди, шурупы, скобы, иные метизные материалы, сельскохозяйственную технику и инструменты, складские запасы овощей. Указанные польские подразделения должны иметь специальные разрешения, подписанные представителями советского командования в Германии и командованием соответствующих соединений Войска польского. Форма разрешения прилагается.
Командиром заготовительного подразделения 2-й Польской армии Войска польского, которое было обнаружено вами в г. Рослау, является майор пехоты Иероним Вертишек, родившийся 02.08.1911 г. в г. Новогрудок в семье земского врача Любомира Вертишека и Марии Перхович, дочери бывшего директора филиала банка “Банк сельскохозяйственного кредита”. И. Вертишек в 1929 г. окончил Новогрудскую мужскую гимназию, в 1932 г. — Виленское пехотное училище и в чине подпоручика был направлен в Ашмянский пограничный отряд, где служил помощником начальника разведки. В 1936 г. окончил высшие офицерские курсы в Кракове, затем до октября 1939 г. служил командиром пехотной роты, адъютантом пехотного батальона отдельной пограничной бригады. Был взят в плен Красной армией 22 октября 1939 г. в районе г. Гродно. Находился в лагере военнопленных и интернированных в Рязанской области. В числе иных польских военнослужащих был мобилизован в армию генерала Андерса, но уходить в Иран из СССР в составе соединений армии отказался. В 1943 г. вступил в 1-ю Польскую пехотную дивизию им. Т. Костюшко, прошел с нею до Германии, воевал, командуя последовательно пехотной ротой, разведротой, пехотным батальоном. В 1944 г. присвоено звание майора пехоты Войска польского. Советским командованием награжден медалями “За боевые заслуги” и “За отвагу”. Беспартийный. Не женат. В настоящее время — командир отдельного заготовительного отряда армейского подчинения. Его кандидатура рассматривается польским командованием на должность командира пехотного полка, представлен к очередному воинскому званию подполковника.
Обнаруженные опергруппой плоскости и фюзеляжи самолетов резать не надо. На станцию Рослау отправлен товарный спецсостав № АЛ/1403 со взводом охраны ГУКР “Смерш”, который должен быть загружен указанной продукцией, а также иной, которая может быть обнаружена.
Обращаю ваше внимание: главной задачей опергруппы являются: поиск и отправка в СССР изготовленных двигателей Jumo-004 и Jumo-012 и документации на них для реактивных самолетов конструкций фирмы Юнкерса; обнаружение изготовленных образцов, макетов реактивного бомбардировщика Ju-287 и документации на него.
Прошу ускорить разыскные работы по сотрудникам заводов Юнкерса в Дессау, Рослау и других центрах авиастроения.
«Барышников все же голова. Ясно, лаконично, просто. Теперь хоть задачи понятны», — думал Савельев, заново перечитывая документ. Он хотел позвонить Снигиреву, дать распоряжение насчет погрузки плоскостей и фюзеляжей, но вспомнил, что тот уехал в штаб 52-й армии выяснять о поляках. Дежурный офицер доложил, что никого из заместителей на месте нет. Тогда Савельев вызвал майора Лобова, инженера-испытателя из НИИ ВВС. «Все равно вся трофейная техника к ним в институт на испытание пойдет. Вот пусть и руководит погрузкой».
Лобов выслушал приказ и уже хотел просить разрешения отбыть, но Савельев задержал его, попросив составить компанию почаевничать.
— Сергей Васильевич, скажите, а какая авиационная техника все же лучше, наша или немецкая?
Лобов настороженно взглянул на начальника из-под густых седых бровей и опустил глаза. Он молчал, будто и не слышал вопроса. Лобов был стреляный воробей, пережил, сам удивлялся как, трех начальников НИИ ВВС. В тридцать седьмом расстреляли комкора Лаврова, через год — комдива Бажанова, в сорок втором — генерал-майора авиации Филина. А сколько вслед за ними исчезло начальников отделов, ведущих инженеров и испытателей, никто уже и не помнит. Он поднялся, одернул гимнастерку и спросил:
— Разрешите идти, товарищ подполковник?
Савельев улыбнулся, жестом усадил майора на место и придвинул к нему стакан крепкого чая в серебряном подстаканнике и плетеную корзинку с печеньем.
— Уж поверьте, дорогой Сергей Васильевич, не провокатор я, а физик-оптик. Поэтому искренне желаю понять принципиальные отличия советских боевых самолетов от немецких. Центр ставит задачу добыть двигатели Jumo-004 и Jumo-012, найти реактивный бомбардировщик Ju-287. Как человек военный, я буду исполнять приказ и выполню его во что бы то ни стало. Но как профессиональному физику мне интересно: зачем нам нужна эта техника, что, мы сами не можем подобное сконструировать и создать?
Слова начальника, видимо, убедили Лобова. Вообще ему нравился Савельев. Молодой, высокий, красивый, вся грудь в орденах, говорят, в начале войны во фронтовой разведке служил, а это многого стоит. Савельев, безусловно, интеллигентен, обладает хорошей речью, не кричит на подчиненных, не кичлив, не злопамятен. Но упрям и требователен. Попивая чай мелкими глотками, он начал:
— Видите ли, Александр Васильевич, в нашем НИИ испытывались абсолютно все немецкие самолеты, как довоенные, по просьбе германского правительства, так и трофейные. Изучение этой техники привело сотрудников института к некоторым, я бы сказал, неутешительным для нас выводам. За эти выводы многие, очень многие лишились жизни, а другие гниют в лагерях.