Сергей Томилов – Легенды Солнечной системы (страница 5)

— Ты мне доверяешь?

— Нет. — Тим отвернулся от Фарисы. Женщина направилась к выходу из командного отсека.

— Куда ты? — удивился Тим. — Поплакать в одиночестве?

— Спасать мусор. А ты, засранец ссыкливый, только попробуй удрать. Возьму стандартный скафандр из комплекта, выведи на меня узкий сигнал, чтобы держать связь.

У Тима отвалилась челюсть. Фариса скрылась за автоматической дверью. Внешне Тим остался спокоен, а внутри его раздирали противоречия. Поступок Фарисы был нелогичным, практически безумным. Она знала, что Тим может дать импульс и исчезнуть за секунды. За два месяца совместного нахождения на танкере они не стали закадычными друзьями, держались в рамках официального сотрудничества, никогда не разговаривали в открытую. Даже когда Тим обнаружил Фарису пьяной настолько, что женщина еле держалась на ногах, ничего не произошло. Ни задушевного разговора, ни секса, Фариса просто прогнала Тима работать, обозвав его ленивым мудаком. Он не знал ее совершенно. И парню ничего не мешало включить форсаж и умчаться в пространство, бросив женщину в обнимку с неизвестным объектом.

Почему бы не избавиться от злобной суки?

Тим включил за пультом оператора связь и настроил венчик антенны на сигнал активированного в шлюзовом отсеке скафандра, потом уселся в командирское кресло.

— Проверка связи.

— Подтверждаю. — голос Фарисы слышался без искажений и был спокоен. Женщина как раз закончила шлюзование и ее скафандр, оснащенный внешней конструкцией с четырьмя маневровыми движками и мощным основным двигателем понесся к точке встречи с объектом. Ускорение было непривычно для Фарисы, и она молчала, внимательно наблюдая за показателями скорости и расстояния, выведенными на экранчик лицевого щитка скафандра. Скорректировав движение, женщина начала гасить скорость по мере приближения к объекту, который уже можно было наблюдать невооруженным взглядом.

— Хьюстон, у нас проблемы. — активировала связь Фариса, вспомнив древний анекдот двухсотлетней давности.

— Я слушаю.

— Итак, это действительно капсула. А теперь непосредственно к проблемам. Во-первых, она повреждена, я наблюдаю выгнутые и пробитые части корпуса, она не залезет в шлюз.

— Отрезать мешающие фрагменты? — предположил Тим.

— Невозможно, они функционируют как единая система. При условии, что человек внутри есть и он жив, не исключена возможность гибели.

— Плохо. А вторая проблема?

Фариса выключила мигавший красным индикатор, начавший ей мешать минуту назад.

— У меня утечка топлива. Выбора нет, врубай импульс и маневрируй грузовым шлюзом на мой вектор. Заблокируй грузовой отсек, выпустим атмосферу и поместим туда капсулу.

— Мне нужно подумать. — Тим отключил связь.

Фариса поймала капсулу захватами скафандра и закрепила страховочные тросы. Иллюминаторов на корпусе не было, заглянуть внутрь было невозможно. Из рваных и выгнутых дыр выпирали вывалившиеся шланги и электроника. Несмотря на наличие дублирующих систем, что-либо из всего этого потрепанного хозяйства могло быть повреждено необратимо и летально для пассажира, если он был внутри.

— Ты там уснул? — сварливо бросила в микрофон Фариса.

Ответа не было, женщина продолжила осмотр капсулы. Найдя внешние радиотрансляторы, Фариса цокнула языком: они были разбиты. Значит, работал только внутренний аварийный маячок, а он был малой мощности и включался раз в три часа для короткого сигнала о помощи. Показатель топлива был на нуле, у Фарисы остались только маленькие двигатели маневра, а на них скафандр будет еле ползти, о том, чтобы тащить на них еще и капсулу не могло быть и речи, заряд кончится за считанные минуты.

«Солар-трейд-23» дрогнул, сверкнул импульсами и исчез.

Тим выругался, сжав зубы, представляя, каково сейчас Фарисе наедине с капсулой в пустоте пространства. Он знал, какие мысли ее посещают, но ничего сделать не мог, ошибившись в расчетах мощности при вводе команды на самую малость, одну тысячную. Взяв себя в руки, парень успокоился и начал исправлять ошибку, орудуя за навигационным пультом. Расчеты, которые занимали у биопроцессора несколько секунд, у него могли занять более часа. Но у него не было выбора, кроме как продолжать, а у Фарисы не было ничего, кроме надежды на его возвращение.

Когда танкер через полтора часа надвинулся на связку из скафандра и капсулы и осторожно, на самой малой скорости, подобрал их настежь раскрытой пастью грузового шлюза, Фариса закрыла глаза, снимая нервное напряжение и успокаиваясь. Теперь, когда все было позади, ей осталось самое главное — держать себя в руках.

Тим появился в трюме раньше, чем тот наполнился атмосферой, быстро подлетев к все еще не выпутавшейся из страховочных тросов Фарисе, знаками спросив о состоянии. Женщина подняла большой палец вверх, но из-за громоздкой перчатки было больше похоже, что показала парню кулак. Тим развел руками в стороны, потом в успокаивающем жесте показал ладони, затянутые в перчатки легкого скафандра и принялся распутывать тросы и закреплять капсулу, чтобы она свободно не летала по трюму.

Когда широкий индикатор состояния атмосферы на стене сменил цвет на зеленый, они одновременно скинули шлемы.

— Я знаю, ты подумала, что я тебя бросил, это не так, и я не оправдываюсь, произошла ошибка в расчетах, я вывел больше мощности на импульс. — затараторил Тим.

— Давай я тебе сначала морду разобью, а потом все расскажешь! — прошипела Фариса, выбираясь из скафандра и протягивая руки к Тиму. Тот многозначительно посмотрел на нее, и Фариса успокоилась.

— Завершим начатое? — спросил парень. Женщина кивнула.

Капсула не открылась с первого раза, пришлось повозиться с запорами. Открыв капсулу, Тим с Фарисой переглянулись.

— И что дальше?

Внутри находилась девушка. На вид лет двадцать, короткие русые волосы, на виске виднелась корочка из запекшейся крови, из-под воротника комбинезона тоже наблюдалась неглубокая рана, уже заживающая. Она была в легкой стадии анабиоза, как показывала автоматика капсулы. Тим выключил аварийный маячок и начал рыться в недрах капсулы в поисках каких-либо вещей, способных дать больше информации.

— Тим. — настойчиво позвала Фариса.

— Я же уже извинился. Такого больше не будет.

— Конечно не будет. Хрен я больше в открытый космос полезу, пока ты торчишь за управлением. Так, я не об этом, посмотри сюда.

Тим посмотрел в направлении на стенку капсулы, куда указывала Фариса. Там была выгравирована эмблема знака бесконечности, в кругах восьмерки находились стилизованные изображения Юпитера и Сатурна, сами линии состояли из россыпи кружочков-спутников, всего двадцать четыре.

— Конгломерация ЮСа. Класс, мы снова влипли в дерьмо. — Тим, как и любой землянин в последние годы, не то что был настроен враждебно к обитателям внешних миров за поясом астероидов, но относился с осторожностью и недоверием.

— Закроем крышку и выбросим за обшивку? — иронично поинтересовалась Фариса.

— Ну уж нет. Надо ее разбудить, чтобы она ответила на наши вопросы.

— Она продрыхнет еще минимум сутки, а соображать толком начнет через неделю, ты видел людей после анабиоза?

— Нет, не знал. — Тим поднялся выше, повиснув посреди трюма и покачиваясь в невесомости. — Ты точно в порядке?

— Да. — Фариса уставилась на Тима. — Хватит рефлексировать, задница, ты точно получишь, если еще хоть раз ошибешься.

— Как скажешь, передница. — съязвил в ответ Тим. — Потащили ее в кольцо, незачем тут торчать вне гравитации. Кажется, я видел медицинский ящик возле жилых отсеков второго уровня.

— Ты прав, он там есть. Вперед.

Девушка очнулась на двадцатом часу пребывания на танкере. Она была слишком слаба, долго неподвижным взглядом смотрела в переборку отсека, пытаясь сообразить где она вообще находится. Сообразить не получилось. Мозг, отходящий от состояния анабиоза, отказывался думать. Девушка не сразу смогла сфокусировать зрение на появившейся в отсеке фигуре. Услышав голос, не разобрала слова, без реакции продолжая щуриться на человека возле нее. Сознание вновь погрузилось в беспамятство.

Фариса вернулась в командный отсек, Тим копался в ворохе изоляции и проводов на потолке, зацепившись ремнями в импровизированной подвесной люльке, сделанной из спального места для невесомости.

— Она очнулась. — заметила Фариса.

Тим высунул голову из дыры в потолке и свесился, глядя вниз головой на Фарису.

— И как?

— Как овощ. Сплавим ее на Палладе или куда мы там в астероидах направляемся?

— Верно, Паллада. — голова Тима снова исчезла. Фариса посмотрела данные навигационного пульта.

— Почему не Веста? Свободный от политических фракций, независимый мир пояса.

— Как раз на Весте нам делать нечего, там шарятся все, кому не лень. А на Палладе если с кем и возникнут терки, то это только с Палцером. По бритве Оккама, из двух выбираем самое очевидное. — голова Тима снова появилась в обзоре Фарисы. — И с чего ты взяла, что мы ее высадим на астероидах?

— Потому что не стоит крутиться вокруг дел Конгломерации. Ты что, запал на нее?

— Расскажешь о своих делах с «Солар-трейдом» и Конгломерацией, скажу, почему я думаю, что она останется с нами.

Фариса ответила молчанием. Тим пожал плечами и снова нырнул головой во внутренности танкера. Женщина не хотела рассказывать о своем прошлом, парень несколько раз интересовался, но она упорно молчала. Несмотря на то, что они прожили почти три месяца в движущейся в космическом пространстве коробке из сплавов, полимеров и пластика, ближе не стали. Даже после того, как Тим не бросил Фарису, подобрав ее и спасенную девушку, мало что изменилось.