Сергей Толстик – Космическая Одисея (страница 3)
– Слава, ты хоть понимаешь, что Мелони может стать конкурентом Кехура? Или лучше сказать прекрасной альтернативой?
– Безусловно, это одна из уникальнейших находок космической разведки, капитан.
– Возможно, скоро здесь появятся фермы. Или уникальные заповедники. Впрочем, пусть это решают биологи, экономисты и прочие специалисты. А я доволен! Я очень ждал удачной миссии, но даже не мечтал открыть нечто уникальное.
Макаров глубоко задумался. Слава включила спокойную музыку, она знала, что командир корабля любил самую разную музыку, и сама подобрала подходящую мелодию. Он сидел в своём кресле, покачивая ногой в такт, и о чём-то размышлял.
– Знаешь, Слава, я ведь ждал такого случая, чтобы сделать предложение Лизе.
– Я уверена, она с радостью примет предложение.
– Надеюсь, что так. Хотя, ты знаешь, сейчас я думаю о том, что зря тянул с этим.
Капитан резко выпрямился и произнёс совершенно спокойным твёрдым голосом:
– У нас ЧП на борту. Спроектируй сценарии самых опасных последствий присутствия неидентифицированных насекомых на корабле.
– Да, капитан.
Система выключила музыку, и несколько секунд расчётов показались Александру напряжёнными. Хотя он сам уже просчитал все возможные последствия, но в отсутствии второго пилота хотел подстраховаться и подключить вторую «голову», пусть и электронную.
– Механические повреждения исключены. Электроника так же надёжно защищена. Существует крайне маловероятный сценарий порчи продуктов. Самым опасным сценарием считаю Ваше отравление. Что тоже крайне маловероятно. Не ешьте бабочку, капитан.
– Ха, Слава, это отличная шутка, молодец.
– Хотите фантастический сценарий?
– Валяй.
– Бабочка прилетит к Вам, пока Вы будете спать, отложит личинку в уголку глаза. Оттуда личинка через слёзный канал попадёт в носоглотку, оттуда в лёгкие. А там разовьётся в Чужого.
– Это шикарно, Слава, ты в ударе сегодня! И всё же, где мы её подцепили?
– Давайте спросим её.
– Ты права, надо её найти.
– Дать Разу команду искать насекомое?
– Да, пусть ищет, начиная с правого крыла.
Конечно, и командир корабля, и система управления не собирались разговаривать с бабочкой, но оба понимали, что вопрос о её происхождении гораздо проще будет решить, если объект будет обследован.
Тем временем корабль приближался к пятой планете системы. Макаров уже собирался дать распоряжения системе о первичном анализе и внешнем осмотре и пойти вздремнуть, когда в кабинет вкатился Раз. Он нёс в своих цепких лапках прозрачную стеклянную колбу, а в ней сидела, раскрыв крылья, небесного цвета бабочка. Она совсем не шевелилась, и когда Раз передавал её Макарову, колба слегка наклонилась, и бабочка скатилась в угол склянки, совершенно не поменяв своей позы.
– Она живая?
– Нет. – Раз ответил, как всегда, бесстрастно.
– Почему она умерла?
– Она не умерла.
Макаров открыл склянку и аккуратно вытряхнул бабочку на стол. Соприкоснувшись со столом, она тихонько звякнула. И капитан сразу понял, что робот не противоречил сам себе. Перед разведчиком лежало произведение ювелирного искусства. Бабочка была выполнена из материала, похожего на цветное стекло или кварц. Работа была тонкая, детальная, но довольно абстрактная. Бабочку она напоминала лишь отдалённо. Тельце её было маленькое, треугольной формы, головы не было совсем. Крылья её по форме напоминали каплю с изогнутым «хвостиком», этакий инь-янь. Полупрозрачные крылья были приятного голубого цвета, и под разным углом зрения цвет их менял оттенок и насыщенность. А по периметру изящных крылышек тянулась тонкая резная, почти кружевная белая полоса. Лапок у бабочки было всего три, по одной на каждый угол маленького тельца, короткие, тёмные, с одним коленом и приятным зелёным отливом. Прекрасная фигурка, красивая, изящная, искусная, но совершенно безжизненная.
– Готов поклясться, что видел, как она летела. Чертовщина какая-то.
Макаров ещё с минуту разглядывал украшение, потом аккуратно расположил его на столе рядом со своим блокнотом и именной ручкой в платиновом корпусе. Ручку ему подарили на юбилей коллеги. Платина по-прежнему была широко востребована и в электронике, и в ювелирном деле, но стоимость её резко снизилась после того, как нашли планету, названную Белой, почти полностью состоящую из этого благородного металла.
– Слава, входи в верхние слои, проанализируй атмосферу, сделай предварительный анализ поверхности, полюсов, в общем, всё по протоколу предварительной разведки. А мне надо вздремнуть пару-тройку часов, кажется, я перестаю понимать происходящее.
– Да, капитан.
Система управления кораблём самостоятельно выполнила предварительный протокол и следила за жизненными показателями капитана, чтобы разбудить его в подходящей фазе сна. Когда Слава разбудила разведчика, он был полностью отдохнувшим, хоть и проспал чуть больше трёх часов. Макаров умылся и сразу направился в маленькую столовую, рассчитанную на трёх человек. Там его уже ждал лёгкий обед из Кехурских овощей.
– Докладывай.
Пока капитан ел, система доложила, что они имеют дело с небольшой планетой, чья атмосфера сильно разряжена и почти полностью состоит из углекислого газа. Сама планета определяется как смесь из углерода, кремния и их оксидов с небольшим содержанием других веществ. Поверхность планеты покрыта многочисленными кратерами, что естественно ввиду слабой атмосферы. На южном полушарии имеется гигантский кратер порядка семидесяти километров в диаметре. Присутствия воды не обнаружено.
– Что ж, давай садиться, посмотрим поближе.
В момент соприкосновения с поверхностью корабль поднял небольшое облако пыли. Вибрационные двигатели не создают потоков воздуха, поэтому пыль поднимается лишь от тяжести опустившегося корабля. Через десять минут дверь-трап откинулась, и разведчик ступил на неизведанную планету; в рассветном свете его костюм сверкал серебристо-красным.
Перед Макаровым раскинулась монотонная равнина тёмно-серого, почти чёрного цвета. Большое красное солнце Чебу всходило над горизонтом и разливалось красными бликами по всей равнине. Слева на горизонте поднимались белые горы, которые в свете красного светила выглядели розовыми. Белые камни, большие и маленькие, были рассыпаны по всей равнине. Разведчик поднял несколько штук.
– Похоже на кварц.
Он передал камни Разу, который безмолвно катился рядом. Впрочем, робот уже собрал свою коллекцию и успел провести спектральный анализ.
Серая блестящая поверхность планеты была пыльная, скользкая, и эта пыль легко оставляла следы на костюме.
– Раз, эта серая масса – это графит?
– Графит, уголь, кварц, кремний. На всю глубину, до ядра. На поверхности присутствует метеоритное железо.
– Ничего интересного.
Макаров сделал несколько снимков для отчёта, потом несколько художественных снимков для своей коллекции. В это время робот закончил все свои исследования, и весёлая дружная компания разведчиков отправилась обратно на корабль. Идти было легко, притяжение почти в два раза ниже земного.
– Какие будут приказания, капитан? Мы закончили с этой планетой? – Спросила Слава, когда Александр прошёл в кабинет и задумчиво опустился в кресло.
– Графит и метеориты, понимаешь, Слава? – протяжно, как будто сам с собой, произнёс Макаров.
– Понимаю. – бодро отрапортовала система. Потом помедлила несколько секунд. – Или нет. – уже не так бодро.
– Ты что-то говорила про гигантский кратер.
– Да, на южном полушарии. Диаметр порядка 70 километров. След от встречи с крупным метеоритом, вероятно.
– Вот туда нам и надо. Прямо в кратер.
Через два часа корабль уже стоял в центре огромной долины, края которой вздымались к небу на 1,5-2 километра. В километре от корабля высилась небольшая гряда метров триста высотой – видимо, остатки того самого метеорита, наделавшего здесь когда-то шуму. На этой стороне планеты сейчас была ночь.
Разведчик и робот вышли в свет прожекторов.
– Ищи, Раз, ищи, как никогда не искал. – произнёс Макаров и сам, присев на корточки, запустил руку в пыль.
Но долго искать не пришлось. Под тонким слоем графитной и угольной пыли разведчик сразу обнаружил плотную корку, а на ней несколько камушков разного размера. Александр взял один покрупнее, отряхнул от пыли и посмотрел через него на свет прожектора. Это был бесформенный камень, прозрачный, с белёсой матовой поверхностью.
– Что скажешь, Раз?
– Алмазы, капитан.
Раз сам уже держал в своих лапках три камня и крутил их перед своими сенсорами.
– Много?
– Алмазная корка под нами до трёх метров толщиной, диаметром 12-17 километров, утоньшается к краям, дальше россыпь. – отчитался Раз почти скороговоркой.
– Надо собрать образцов с разных точек.
Александр и Раз разошлись в разные стороны и больше часа бродили по кратеру, собирая образцы. В итоге Раз втащил на корабль полный ящик алмазов, а Макаров положил на свой стол три камня, которые ему больше всего приглянулись. Это были крупные алмазы с голубым, синим и красным оттенком.
– Я должна была сама догадаться. – сказала Слава, когда разведчик устроился в своём кресле. – Графит под воздействием высокой температуры и давления меняет кристаллическую решётку и превращается в алмаз.
– Да, Слава. Не знаю, насколько ценными будут эти алмазы с точки зрения ювелирного дела, но для технических нужд точно сгодятся. Да и в целом место по-своему уникальное.