Сергей Тишуков – Выживальщик (страница 9)

— Подберу, — пообещал безопасник и, козырнув, растворился во тьме.

Глава 7

Перед выходом, Леший представил паломникам Данилу, отрекомендовав его, как опытного и ответственного проводника. Затем, передав охотнику список группы, предложил познакомиться с подопечными, после чего бумагу уничтожить.

— С этого момента именно Данила отвечает за вашу безопасность. Поэтому рекомендую слушать его распоряжения внимательно и исполнять беспрекословно. Если, конечно, хотите дойти до Уральского хребта. И прошу заметить, что отвечает он передо мной. Ни перед кем другим. И более чем уверен, что в случае чьей-либо смерти, сумеет обосновать её либо вашей глупостью, либо случайностью. Так что столичный апломб оставьте тут и делайте то, что вам скажут.

После чего, сославшись на необходимость присутствия в штабе дружины, удалился, зачем-то перекрестив всех вместо пожелания доброго пути.

Едва дежурный по КПП захлопнул входную калитку, Данила приказал построиться в колонну по двое. Женщинам посоветовал возглавить строй. Затем подозвал старшего и, указав пальцем, предложил взглянуть в бинокль в этом направлении.

— Видишь одинокое дерево в паре километров от нас?

— Да, — подтвердил Крайнов, заприметив старый раскидистый вяз, одиноко торчащий среди поля.

— Отлично, — похвалил проводник таким тоном, словно никак не ожидал подобного успеха от городского жителя, — Это первый ориентир. Под деревом водонапорная колонка. Идём молча, стараемся не разбредаться. По дыханию женщин я постараюсь определить приемлемый темп движения. Вопросы есть?

Вопросов не было. Только одна из девушек замялась, растерянно озираясь на попутчиков. Порываясь то ли возразить, то ли посоветовать.

— Ты, — Данила, привлекая внимание, ткнул в неё пальцем, — Спрашивай!

— Я… ничего… надо, так надо… — растерявшись от грозного окрика, пролепетала девушка.

— Запомните все! — веско сказал он, — Не знаю, чего вам наговорили обо мне, но мы не в магазин идём. Это дома можно по дороге десять раз обсудить покупки и столько же передумать. Здесь порядок следующий: говорю молчать — молчите. Говорю задавать вопросы — спрашиваете. Любые недопонимания, несогласованность, колебания в итоге заканчиваются смертью. Понятно?

— Мы разве прямо по полю пойдём? — еле слышно пролепетала девушка, теребя косынку на шее, выданную вместо медицинской маски, — Есть же дорога.

— Тебя Жанна зовут? — поинтересовался Данила и, получив утвердительный кивок, ответил, — У нас нет времени ходить кругами. Через шесть часов начнёт темнеть и к этому моменту мы должны добраться до подходящего для ночлега места. Ещё вопросы? Тогда вперёд.

Путешествие началось с везения. Возле водонапорной колонки стояли две подводы и возницы, ослабив уздечки, поили лошадей. На телегах умеренно навалены тазы и алюминиевые фляги, промышленного производства сети и раколовки. Двое мужиков неопределённого возраста, но имеющие явное сходство, настороженно наблюдали за приближением незнакомцев. Оба достали из-под брезента помповые дробовики. Один опасливо натянул на нос шейный платок.

— Здоро´во, Похомычи! — поприветствовал братьев Данила, — Дело пытаете, а ли от дела тикаете?

— И тебе не хворать, Выживальщик! — обрадовался тот, что постарше, — Видишь тверёзвые, значит не на прогулке. Домой с сельпо вертаемся. Тебя куда на ночь глядя понесло?

— Паломников веду, — не уточняя деталей, ответил Данила.

— Далече?

— Если расскажу, тебя придётся пристрелить, — пошутил проводник, но на его спутников слова произвели сильное впечатление.

Крайнов даже одобрительно засопел и важно приосанившись, встал за спиной Данилы.

— Да я чо? Я ни чо, — открестился Пахомыч, — Мы с Мишаней вас даже не видели. Только девок жалко. Ежели далеко, то не доведёшь.

— Я их за узду не тащу. Меня наняли — я веду.

— Тоже верно, — согласился мужичок и, кивнув брату, принялся оправлять упряжь.

— До Карповки подвезёте? — подкачав колонку, Данила умылся и предложил остальным освежиться следом.

— Так что же не подвезти? Подвезём, коль приспичило. Меня Митяем кличут, а это младшенький мой, Мишка, — представил себя и брата Пахомыч, помогая ассистентке профессора залезть на подводу. Городские?

Рассадив профессора и женщин по повозкам, охотник предложил остальным снять рюкзаки, а самим следовать пешком. Солнце неумолимо смещалось к западу, и Данила решил первую ночёвку устроить в рыбацкой артели. Это, конечно, крюк от намеченного маршрута, но лучше сначала посмотреть на что способны эти горе паломники, расположившись в относительно обжитом районе.

В посёлок заходить не стали. Охотник распрощался с добровольными помощниками и увёл группу подальше за околицу. Остановиться решил в небольшой ложбинке, ведущей к поросшему камышом и рогозом берегу пруда. Раскатал, свёрнутое в трубку резиновое ведро, сделанное из обрезка автомобильной камеры, и послал Бориса с Антоном за водой, объяснив, как и что делать.

— Может, поднимемся на пригорок? — осторожно предложил профессор, — Я там видел приличное место для пикника. Старое кострище, брёвна вокруг и столик.

— Вы, Дмитрий Николаевич, безусловно, умный и уважаемый человек в Москве. Пикник. Эвон, какое мудрёное слово знаете. Я, если бы книжки на кордоне не читал от скуки, то и не понял бы, о чём речь. Только город далеко, а мы не пацаны, сбежавшие от родительского контроля, чтобы набухаться с девками, да потрахаться. Нам незачем привлекать к себе внимание. Ночи летом короткие, но тёмные, а костер на несколько вёрст в округе виден будет.

— Вы, молодой человек, безусловно, правы и опыт выживания в экстремальной среде у вас огромный, но поймите и меня, старика. Не о своём комфорте пекусь. У девочек может быть последняя возможность нормально расслабиться перед походом. Словно на вечеринке, в разрешённой для отдыха парковой зоне.

— Я вам сочувствую, но нет, — невозмутимо отказал Данила, раскочегаривая примус — Перед смертью не надышишься. Отвыкать нужно не постепенно, а обрубать разом. Вы же врач, насколько я разумею. Значит должны понимать, что при гангрене конечность отсекают сразу и с запасом, а не растягивают удовольствие, отрезая дольками.

Профессор вздохнул и, оставив попытки уговорить проводника, переключился на ассистентку и лаборанток. Только и там, судя по недовольному шёпоту, его наставления не возымели успеха.

Через полчаса нехитрую закуску из бутербродов с салом и вяленым мясом, зелени и овощей, разложили на скатерть из тканого полимера. От кастрюльки с чаем исходил аромат мяты с душицей и чабрецом.

Охотник недовольно хмыкнул, не одобряя подобную сервировку, но промолчал. Себе отрезал шмат сала с краюхой хлеба и, оставив в центре импровизированного стола небольшой светильник с электродинамическим приводом, сел в сторонке, отвернувшись от огня.

Уже совсем стемнело, когда от пригорка донеслись шаги, чертыхание и негромкое посвистывание.

— Мы тут, — чуть повысив голос, отозвался Данила.

— А мы уж подумали, что слиняли, — обрадованно сообщил старший из Пахомычей.

С бугра мазнул луч фонаря, и братья спустились в ложбинку.

— Мы вам жареных карасей принесли, — похвалился Митяй, — Сладкие, аки балык севрюжий. Обидно будет, ежели вы из нашей рыбацкой артели без угощения уйдёте.

— А я свистел всю дорогу, — сообщил Мишаня, — Чтобы ты, Выживальщик, не пальнул в нас из своего винтореза.

— Это правильно, мужики, — одобрил Данила, — И спасибо за угощение.

Около четырёх, когда утренняя заря уже разбавила тьму молочной взвесью, охотник вздрогнул и, выскользнув из накидки, снял с предохранителя «Сайгу». К ароматам луга и слегка затхлому запаху пруда, примешивался лёгкий душок гари. Только так тянет не от костра или лесного пожарища. Так пахнет, когда горит обжитое человеком помещение.

Данила нашёл спальник Крайнова и мягко ткнул в грудь прикладом. Тот охнул от боли и мгновенно открыл глаза.

— А по-человечески разбудить нельзя было? — недовольно пробурчал безопасник, выбираясь из мешка.

— Поднимай остальных. Уходим, — только и сказал проводник, в пару прыжков взлетая на пригорок.

Буквально одновременно с этим со стороны Карповки донеслись выстрелы, и раздался набат. Кто-то остервенело молотил по подвешенному рельсу кувалдой. Людские крики сливались в единый гул и отдельных слов, как и причину тревоги, разобрать было невозможно.

Данила буквально скатился в ложбинку, когда последний спальник уже пристегнули ремешками под клапан рюкзака.

— За мной! Бегом! — скомандовал он, и рванул к лесной опушке, смутно видневшейся в утренней дымке.

— Стойте! — неожиданно звонко вскрикнула Жанна, — Деревня в другой стороне!

В окружающей тишине окрик неприятно резанул по ушам, оставляя в мозгу яркий росчерк, подобный вспышке молнии.

Данила раздражённо сплюнул и, схватив девушку за запястье, потащил за собой.

— У них что-то случилось! — переходя на визг, заголосила Жанна, отчаянно пытаясь вырваться, — Они были добры к нам, а мы их бросим в беде и убежим?!

Проводник остановился, стянул с шеи платок и грубо запихал в рот истеричке. Затем, подсев под живот, взвалил на плечо и продолжил бежать к спасительной чаще. Он почти достиг редкого кустарника, когда сзади прогремел взрыв и в небо взметнулся столб огня и дыма.

Миновав подлесок, Данила остановился. Сгрузил ношу на руки следовавшего по пятам Егора и, вернувшись к краю опушки, принялся в бинокль наблюдать за происходящим в Карповке.