Сергей Тишуков – Выживальщик (страница 63)

Когда до стального листа, приваренного к петлям и заменяющему дверь, оставалось три шага, неплотно прикрытая створка дрогнула и распахнулась пошире.

Малюта остановился как вкопанный.

— Ты кто? — внятно произнёс он и сжал кулак за спиной, предупреждая товарищей о возможном контакте.

— Душила, — донеслось из недр подъезда, словно скрипнула половица в рассохшемся доме.

— Знаешь кто я?

— На тебе знак лесной братии. Значит, тебе можно доверять.

— Представься! — потребовал безопасник, но тут же, чувствуя, что перегнул палку, поправился, — Какого ты рода?

— Из неупокоенных. Пожиратель душ.

— Упырь? Мне нужно тебя опасаться? — осторожно спросил Малюта, проклиная ведьму за подарок.

— Не упырь. Как же так? Подарок сделали, а вразумить запамятовали. Совсем раздрай в нашем сообществе. Кому ни попадя печати ставят, — невидимая в полуметровую щель сущность скрипела и сокрушалась. Голос её так же неприятно звучал для человеческого слуха, как трение пенопласта по стеклу.

— Если боишься, я уйду, — пообещала нечисть и добавила, — Проку от тебя нет. Да и мифологию ты изучал по одобренной министерством просвещения книжке, где вранья больше, чем правды.

— Погоди, — Малюта поспешно и, наверное, слишком резко рванул вперед, распахнул дверь, влетая в затхлую темень нежилого подъезда, — Извини за невежество. Три дня назад о существовании сумрачных тварей вообще не знал. И о подарках не просил. За меня решили. Призвали, можно сказать.

— Да-а-а, — протяжно проскрипело существо, отпрянув почти до верхней ступени первого пролёта, — Мир меняется. Даже такие, как я, начинают искать помощи у людей. Дожили!

Со своего места Малюта вполне рассмотрел сущность. От окна, грязного, засиженного мухами и затянутого паутиной, проникало достаточно света, чтобы подсветить чёрный контур карикатурного тела. Что-то очень высокое. Нежить сильно сутулилась, подгибала колени, но всё равно возвышалась на два метра от бетона лестницы и едва не упиралась темечком, непропорционально вытянутой головы, в потолок. При этом не обладала монстроподобными пропорциями фигуры. Крайне худая, можно сказать измождённая тень. Как если бы на серый слой грунтовки художник бегло нанёс несколько линий копотью.

— Я бы с удовольствие расспросил тебя о жизни и причине тебя породившей, но обстоятельства вынуждают торопиться, — начал безопасник, стараясь говорить если не дружелюбно, то более доверительным тоном, — И я не боюсь тебя, потому что не считаю врагом поставившего печать.

— Верно, — выдохнула тень и спустилась на несколько ступеней ниже, — Того кто тебя убьёт, ты даже не заметишь. Никто их не заметил.

— Это важно. Кто убил местных?

— Формально они ещё живы. Их увели в рабство.

— Кто?

— Они называют себя слугами тьмы. Колдунами новой формации. Остальные зовут их чернокнижниками. У них есть слабое место — их исключительное высокомерие.

— Твар… сумеречных жителей они тоже забрали?

— Тех, кто не закреплён за определённой территорией. Домовые, например, без дома жить не способны. Какой прок их куда-то тащить? Сдохнут в дороге.

— А ты?

Сущность протяжно заскрипела. С каким-то лёгким присвистом через равные промежутки, из чего Малюта сделал вывод, что тварь смеётся.

— У них нет надо мной власти.

— Ты особенный?

— Минуту назад ты сказал, что не имеешь времени расспрашивать о моём происхождении, — беззлобно напомнила тень.

— Виноват. Наставник говорил, что нельзя пренебрегать мелочами. Порой разгадка кроется именно в них, но я плохой ученик. Извини. У меня куча вопросов, а времени действительно мало. Сюда в любой момент могут нагрянуть возмущённые контрабандисты, и мы попадём под горячую руку. Они будут мстить, а не разбираться.

— Понимаю. У них есть такое право. Спрашивай.

— Неделю назад сюда пришли лошадники Рината и паломники, ведомые проводником из рода Леших. Меня интересует их судьба.

— А бедные жители Марьинки? Их судьба тебя не волнует?

— Ещё раз извини. Мы не герои, призванные спасти мир. У нас другие задачи. За селян отомстят те, кто организовал здесь базу.

— Возможно. Только у них не будет носителя печати доверия. Они не смогут меня увидеть и не узнают правды о случившимся тут.

— Да кто ты такой? — удивился безопасник, — Душегуб или основатель гуманитарного фонда помощи жертвам насилия?

Он, конечно, допускал, что некоторые сущности очень привязываются друг другу. Видел танцы наяд и ощущал обеспокоенность бабы Зины за жизнь братьев меньших, коими являлись для неё сумеречные жители. Но чтобы пожиратель душ так беспокоился о своей кормовой базе у него в голове не укладывалось! Даже волки бросают опекаемое ими стадо, едва появляется противник посильнее.

— Рабство — это очень плохо! Тебе не понять, человек. Я был там! Меня опустили, затравили и убили. Они измывались и смеялись, пока я умирал. Я не заложный покойник, как упыри или вурдалаки, а пожиратель душ, мститель.

— Вона как! Значит твоей добычей являются исключительно насильники? Поглощая чёрные души, как же черна твоя собственная?

— Зачем спрашиваешь? Ты же меня видишь, — проскрипела тень, опускаясь на ступеньку.

Сейчас сущность напоминала уставшего человечка с дорожного знака «пешеходный переход», присевшего на разметку отдохнуть.

— Я и не предполагал, что такое возможно, — растерявшись, Малюта замялся, пытаясь нащупать верную линию поведения с этим существом.

Рука машинально легла на затворную раму автомата. Палец почувствовал, что предохранитель отщёлкнут в положение «трёшка». Не стоило так провоцировать того, кого хочешь видеть своим союзником. Он вернул рычаг в крайне верхнее положение.

Сухой щелчок переводчика гулко прозвучал в пустоте коридора, но тень не обратила внимание. Или тактично сделала вид.

— Возможно всё. А то, что кажется невозможным, чаще всего и случается, — проскрипел Душила.

— Получается, ты способен убить чернокнижника? Так?

— Не пробовал. Но допускаю такую вероятность. Тем более, что мне ничего не грозит. Я давно мёртв.

— Ты расскажешь о судьбе лошадников и паломников?

— Ты попробуешь вернуть невольников домой?

«Это тупик» — подумал Григорий Лукьянович, просчитывая последствия от согласия или отказа. По всему выходило, что наиболее приемлемого варианта не существовало.

— А теперь объясни, как я, неспособный причинить вреда ни одной сущности, смогу вернуть местных из рабства?

Тень протяжно скрипнула, что могло означать вздох сожаления или огорчения по поводу ограниченности человечества в целом.

— Странно. Тебе ли не знать, что дать обещание — не значит его выполнить? В твоей работе это обычная практика.

— Я не могу принять решение единолично. Нужно посоветоваться.

— Беспокоишься, что у вас мало шансов, потому что не знаете, как убить сущность. Так этого и не требуется. Чернокнижники прежде всего люди… во всяком случае состоят из плоти и крови. Убить их легко. Подобраться сложно. Тут помогу я.

— Ты хочешь пойти с нами? — безопасник едва не поперхнулся от изумления.

— А что мне здесь делать? Те, кто увёл селян и моих собратьев сильны, но они моя прямая добыча. Именно душами таких я питаюсь.

— Тогда мне нет смысла с тобой спорить. Однако напарник может не согласиться.

— Поверь, его уговорить будет легче. Ему дан приказ, выполнение которого частично совпадает с моей просьбой. Или в серьёз полагаешь, будто ликвидаторы могут вернуться ни с чем и заявить, что выполнение задания невозможно? Тогда группу просто расформируют, а ожидаемых привилегий при отставке им не видать, как своих ушей.

Глава 36

Душила оказался прав. Убедить Шрама временно переквалифицировать операцию по ликвидации радикально настроенных учёных в миссию по спасению угнанных в рабство жителей Марьинки, оказалось легко. Даже уговаривать не пришлось. Сержант, с военной прямолинейностью, воспринял предложение пожирателя душ об обмене информацией, пообещав разумную и посильную помощь своей группы.

Малюта даже обиделся на напарника за ту лёгкость, с которой он согласился на откровенный шантаж сумеречной твари. Вот уж воистину, у него и чистильщиков совершенно разные цели в этом походе. Он думает исключительно о благополучии рода Леших и защите интересов всех поселенцев, входящих в протекторат усадьбы, а Шраму необходимо просто выполнить задание. Если для этого потребуется пожертвовать Малютой или Данилой Выживальщиком, то он со спокойным сердцем согласится.

Впрочем, открытие не шокировало безопасника. Что-то подобное он давно предполагал. Просто извечная надежда человечества на благоприятный и, безусловно, выгодный исход, в очередной раз умерла в его планах на будущее.

Гораздо сложнее вышло принять решение по транспортировке союзника. Нечисть наотрез отказалась ехать на верхнем багажнике. Солнце не убивало, но находиться во время поездки под его палящими лучами вызывало первобытный ужас у сумеречного существа. Всё-таки его зоной комфорта являлась ночь.

Не помогло даже предложение сержанта приварить кресло возле пустой пулемётной турели и соорудить над нам шатёр из подручных материалов. Пожиратель душ категорически отказался и от иного способа перевозки, предложенного Григорием Лукьяновичем. Соорудить фаркоп и подыскать в промзоне подходящий прицеп.

Против высказался даже Шрам. Он посчитал, что наличие любого трейлера на жёсткой сцепке лишит их маневренности. «Тигр» — мощная машина. С большой степенью вероятности преодолеет любое естественное препятствие, но волоча за собой фургон, рискует застрять в первой же канаве. А если придётся форсировать реку, то прицеп не просто утонет, а зацепившись за корягу, утянет вездеход за собой. При этом судьба Душилы его не волновала. Тварь по любому выкарабкается, а вот группа рискует потерять всё снаряжение.