Сергей Тишуков – Выживальщик (страница 46)

Государство и регионы были откровенно слабы, чтобы распространить своё влияние за пределы городских конгломератов.

В итоге караван несколько раз подвергался нападениям, вынужден часто менять маршрут и как итог, его жалкие остатки, застряли под Саратовом. Василий Иванович, узнав, что в составе мигрантов имеется профессиональный врач, выслал для уговоров целую делегацию, в сопровождении полусотни казаков.

Именно этот фактор и сыграл решающее значение. Натерпевшиеся в пути лишений и рисковавшие в любое мгновение расстаться с жизнью переселенцы согласились осесть в роду Леших под защитой столь мощной военной организации.

Малюта, к тому времени возглавивший службу безопасности усадьбы, лично проверял каждого на лояльность, но возможности были крайне ограничены.

Василий Иванович начал собирать вокруг себя народ и формировать крестьянские хозяйства лет сорок назад. Это, по послепандемийным меркам, большой срок, но ничто не может длиться вечно.

С убийства Инесса глава мирной и размеренной жизни, с периодическими стычками на периферии, оказалась перевёрнута, а новая требовала пересмотра некоторых устоявшихся правил. Пришлось вспоминать то, о чём старались забыть и принимать современные реалии окружающего мира. Род Леших не имел права остаться в стороне от возникшей в России необходимости интеграции в более глобальные проекты региональных губернаторов.

Требовалось либо поддержать объединение страны в прежних границах, либо перейти на сторону радикально настроенных руководителей, ратующих за распад государства на удельные княжества, с мелкими царьками во главе.

Окончательное решение ещё не принято, да и процесс очень долгий, но Малюта подозревал, что обратного пути уже нет. Он то точно вписался в него по полной программе.

— Вот что, Карлыч, я скажу тебе то, что знают в гарнизоне только шесть человек. Проникнись моим доверием и постарайся держать рот на замке. Для безопасности рода.

Доктор напрягся и нервно принялся теребить носовой платок.

— Я не военный, Лукьяныч, и уж тем более не герой. Может вы с Лешим обойдётесь без меня? Я просто делаю свою работу. Между прочим, хорошо делаю! Давай ты просто скажешь что нужно, не посвящая в подробности, а я постараюсь выполнить всё, что от меня требуется. Обещаю не задавать лишних вопросов! Я не сплетник и не болтун, но если начнут допрашивать с пристрастием… ну, ты понимаешь о чём я… то пыток наверняка не выдержу.

— Знаю, Карлыч, знаю, — ответил Малюта, одолев наконец тарелку совершенно невкусной, пресной каши, — Видишь, ты сказал надо съесть — я выполнил. Хотя эту гадость с очень большим трудом проглотил. Мог бы в пшёнку молочка плеснуть или варенья добавить. Но, видимо, так она питательней и полезней. Я не спорю. Принимаю всё как есть. И ты прав. Давай на таком уровне взаимодействия остановимся. Без подробностей и оправданий.

Григорий Лукьянович внимательно проследил за реакцией доктора и признался:

— У меня в голове находится некий инородный предмет. Твоим прибором можно определить его наличие?

— То есть ты не уверен, что он там есть… — начал было Адлер Карлович, но вспомнив обещание не задавать вопросов, осёкся.

— Именно так, — подтвердил догадку безопасник.

— Нет, — с едва скрываемым облегчением сообщил врач, — Во всяком случае в условиях лазарета.

— В чём сложность?

— В моей квалификации. Как бы тебе объяснить? УЗИ предназначен для сканирования внутренних полостей человека. Понимаешь? Датчик пускает ультразвуковой сигнал, прибор ловит его отражение. Можно определить наличие плода, печени, почек, сердца, но в голове череп, а кость сигнал не пропустит.

— Ну да, — расстроился Малюта, — Как в анекдоте. Чему там биться, там же кость.

— Нужно что-то помощнее или кто-то поумнее меня, — внезапно Адлер Карлович оживился, — Можно посоветоваться с Алевтиной, нашей ветеринаршей. Она следит за всеми современными научными достижениями. Выписывает кучу журналов из столицы, состоит в обществах по охране животных и ещё каких-то. Даже с Академией Наук переписывается. Добилась чтобы к нам в усадьбу провели интернет. Уверяет, что уже в следующем году начнут тянуть кабель из Редькино.

— Всё это хорошо и возможно сработает, но долго, — сделал вывод Малюта, — Ухожу с чистильщиками догонять группу Данилы. Опасаемся, как бы с парнем не стряслось беды. Провентилируй этот вопрос сам. Без подробностей. Так, мол, и так, есть чисто теоретический интерес. Послушай её мнение. Когда вернусь, доложишь и там уже будем думать, и принимать решение. Сделаешь?

— Конечно, Григорий Лукьянович! Можешь полностью на меня положиться!

Глава 27

На подножке «Тигра», с той стороны, где тень, сидел бравый вояка неопределённого возраста. Фуражка на затылке, медицинская маска на одном ухе болтается, в зубах зажата самокрутка, с пеплом до середины. Смахивать бойцу явно лень и он, прислонившись к дверце, отрешённо смотрел на редкие облачка в выгоревшей синеве неба. Гимнастёрка расстёгнута до пупа, автомат дулом вниз лежит на коленях.

— Часовой? — удивлённо спросил Шрам, издали заметив безалаберного охранника.

— Бери выше, — хмыкнул Малюта, — Ванька-Мухомор. Один из лучших следопытов. Видимо, трезвых дружинников после вчерашнего праздника не нашлось.

— Как в целом? — вместо приветствия спросил безопасник, подходя ближе.

— Хреново, — равнодушно ответил охотник.

— Значит в мире всё стабильно, — подвёл итог Малюта, — Доложи Василию Ивановичу, что мы ждать пышных проводов не стали и по-тихому свалили.

— Вообще-то не велено, но кто я такой, чтобы спорить.

От слов пепел с цидульки упал на камуфляж и рассыпавшись, оставил на груди пыльный след. Отряхиваться Ванька не спешил, даже не повернул головы к прибывшим.

— Отличная выучка у бойцов Лешего, — съязвил Шрам и, обращаясь к Духану, приказал, — Проверь, не спёрли ли запаску и зеркала.

— Я не боец, — пояснил Ванька, — Был тут часовой, но я его спать отправил. Вопросы у меня имеются. Личного характера.

— Валяй, — разрешил Малюта.

— Вы точно никакой пакости роду не удумали?

— С чего такой вывод? — удивился безопасник.

— Я ещё вчера обнюхал все травинки на месте вашей стычки с ассасинами. Живыми вы их брать не собирались. Положили быстро и чётко. За это уважуха, но на тебя, Григорий Лукьянович, совсем не похоже. Ты же пока все жилы на локоть не намотаешь, да всю подноготную не прознаешь, не успокоишься. Неужто неинтересно кто и зачем их послал?

— Живыми взять не было возможности, — отрезал Малюта, не понимая, куда клонит следопыт.

— А мёртвых вспарывать на кой? Так с противником только мразота бандитская поступает или чернокнижники. Честные люди трупы уважают и хоронят. А не потрошат, будто свиней! Эти москвичи, Григорий Лукьянович, точно те, за кого ты их принимаешь? Не засланцы чернокнижников?

— А если и так? Что ты нам сделаешь?

Вскипев от наглости какого-то непрезентабельного на вид субъекта, Шрам сделал шаг вперёд, одновременно отщёлкивая предохранитель.

— Убью, — спокойно сказал Мухомор, поднимая от бедра готовый к бою «Стечкин».

Малюта знал, конечно, на что способны лучшие охотники рода, но и он не ожидал, от внешне расслабленного утренней негой человека, подобной прыти. Ванька оказывается всё это время держал их на прицеле, совершенно не сомневаясь в собственной ловкости и меткости.

— Ты бы пореже ганджубас свой пыхал. Когда-нибудь бошку окончательно снесёт и пристрелишь кого.

— Это не ответ.

— А какой тебе нужен?

— Я тебе доверяю, Григорий Лукьянович, — начал, прозванный Мухомором Ванька, — Доверял во всяком случае. А теперь сомневаюсь. Может московские гости шантажируют тебя чем? Так ты скажи. Сейчас закроем этот вопрос.

Из-за машины донёсся звук подающего тела и раздался тревожный крик коростели от складских погребов. Похоже, вырубили выполняющего приказ сержанта Духана, а сигнал означал только одно: в засаде Ванька всего лишь приманка.

— Ещё не хватало перестрелять друг друга, — смачно выругался Малюта и, принудительно опуская стволы автоматов ближайших спецназовцев, крикнул, — Сердюк! Твоя работа? Мстишь, что в планы не посвятили или просто перед Лешим выслуживаешься? Это ведь не твоя епархия! Я в учёт и строевую подготовку не лезу. С чего ты в мои дела нос суёшь?

От навеса, прикрывающего вход в продуктовый схрон, отделилась крупная фигура замвоеводы по тылу. Накинутый на плечи маскхалат «Хамелеон» мешал сосредоточиться, рассеивая внимание наблюдавшего.

— Ошибся, Лукьяныч, — умышленно повышая голос, пробасил Сердюк, — Всё с ведома Василия Ивановича. Сам бы переть супротив тебя не осмелился. Приказано доставить в штаб для беседы.

— Меня?

— Тебя и того, который отзывается на позывной Шрам.

— Остальные?

— Следопыты присмотрят. Даже чаем угостят. Если за стволы хвататься не будут.

Хвала всевышнему, у Сердюка хватило ума не провожать до штаба под конвоем. Вот бы кумушки и сплетники потешились, почесали языки.

В кабинете, в массивном кресле с высокой спинкой, позаимствованном в брошенном офисе какого-то административного центра, восседал, насупив брови, Василий Иванович. Едва пленников ввели в комнату, Леший махнул рукой, отпуская сопровождавших. Замявшегося заместителя воевода поблагодарил и предложил сесть за стол.

— Знают двое — знает и свинья, — напомнил Малюта, опускаясь на противоположный от Сердюка стул.