Сергей Тишуков – Выживальщик (страница 15)

Кто-то рассказывал, что имя Адлер переводится с немецкого как орёл. Только доктор по натуре не являлся таковым. Слишком мягкий и гуманный.

Можно, конечно, достать шприц-тюбик и вколоть новую дозу анальгетика, но Петька решил, что наркота для слабаков и, скинув рюкзак, попробовал тащить, зажав лямки в кулаке, периодически меняя руки. Через километр заныли мышцы предплечий, занемели запястья и пальцы.

Парень сначала подбадривал себя, вспоминая, как стойко терпят невзгоды герои приключенческих фильмов. Потом ругал за доверчивость, убеждая, что сумки в кино набиты поролоном и таскают их каскадёры. Наконец, перед спуском в небольшую ложбинку, надел лямки на плечи, расположив рюкзак на груди. Отрегулировал длину ремней зажимами, чтобы поклажа не мешала обзору, и двинулся дальше.

Ложбинка углублялась, превращаясь в неглубокий овраг с пологими стенами. Петька сверился с картой и компасом, соображая, не стоит ли выбраться наверх. Однако направление совпадало. К тому же вскоре ложбинка начала расширятся, переходя в заросшую кустарником низину.

В густом лесу подлесок представляет собой весьма атрофическое зрелище. Борясь за случайные солнечные лучи, редко проникающие через скупые на подарки кроны деревьев, он концентрирует все силы, потреблял и расходовал в сверхэкономном режиме. Здесь же природа смилостивилась и над всей поляной зиял вытянутый прогал чистого неба. Кустарники, состоящие в основном из терновника и лещины, вымахали до полутора метров в высоту и, благодаря обилию стволов от одного корня, заполонили всю середину ложбины.

Пока Петька оценивал степень серьёзности препятствия и шанс продраться через заросли без получения царапин и прочего ущерба, ему под ноги выкатились два шерстяных комочка. Грозно тявкая и пихаясь они старались одновременно и вцепиться в голенище ботинка, и доказать друг другу первенство в достижении добычи.

Рука парня машинально выхватила из кобуры пистолет, а мозг лихорадочно пытался решить сверх сложную дилемму: бежать или молиться.

Варианта пристрелить щенков и продолжать движение не существовало априори. Во-первых, родители волчат надолго не бросают. Следовательно, взрослые особи где-то поблизости. Звук выстрела не просто привлечёт их внимание, но сделает попытку убежать бесперспективной. Они не глядя порвут любого, кто причинит зло их деткам. А так есть шанс улизнуть незамеченным.

Во-вторых, кроме четвероногих, существовали ещё и двуногие бандиты. Точнее ассасины. Поиск которых, собственно говоря, и являлся целью, согласно задаче, поставленной воеводой.

Петька отпихнул щенков носком ботинка, но потерял слишком много секунд, раздумывая какой косогор лучше всего покорять, правый или левый. Из-под орешины раздался предостерегающий рык, тихий и угрожающий. В то же мгновение показалась волчица с оскаленной в жуткой полуулыбке пастью и вставшей на загривке шерстью. Если бы парень два года назад не схлестнулся с волколаком в кровавой схватке, сейчас бы непременно обделался.

К тому же перед ним скалилась обычная волчица, даже близко не напоминающая мутанта. Сантиметров шестьдесят пять в холке, остроухая, сочетающая в окрасе все оттенки серого от почти чёрного до припорошенного пеплом снега.

Дёсны не кровоточили, с клыков не струились бесконечные струйки жёлто-розовой слюны. Глаза янтарного цвета с блестевшими антрацитом зрачками, а не оттенка утонувшей в вишнёвом соке ржавчины, испещрённые мелкой сеткой белёсых каналов. Из-под век не вытекал гной. Обычная, живая и здоровая волчица.

Её детки, возмущённо тявкая от полученных пинков, требовали сатисфакции и, получив подкрепление, пытались покрасоваться своей храбростью перед матерью.

Похоже, мелкие понятия не имели о людях и опасности встреч с ними. Это казалось не только странным, но и невозможным. До усадьбы чуть больше пяти километров. В такой близости хищники конечно периодически встречались. Их передвижения трудно контролировать. Но чтобы в зоне безопасности находилось логово волков с выводком — это непостижимо. Такого никогда прежде не случалось, и бывший ординарец не знал причин, объясняющих невнимательность охотников.

Умственные способности животных он само собой в расчёт не брал. Правда, слышал сказки о лесовиках, держащих волков, словно сторожевых псов, для охраны своего жилища. В историях лешак и подкармливал питомцев, и укрывал их мороком от посторонних глаз. Только парень ни разу не слышал, чтобы лесные духи занимались ещё и разведением.

Первая мысль, появившаяся в голове Петьки, советовала отступать, держа зверя на прицеле. Он очень надеялся, что взрослая особь имеет память предков, в отличие от мелких иждивенцев.

Парень бы так и сделал, если бы из-за спины не услышал хриплое рычание самца. Всё мужество собралось в клубок в районе похолодевшей между лопатками спины, за тем схлынуло в область паха. На мгновение показалось, будто яйца стали квадратными и мимо них в пятки прошмыгнула душа.

Оказаться зажатым между двумя разъярёнными хищниками — это худшее, что можно представить. Петька, продолжая держать на мушке волчицу, медленно оглянулся. Беглого взгляда хватило, чтобы окончательно пасть духом. Самец оказался квазиволком.

Не мутант. Скорее эволюционный скачок в развитии. Его предок, несомненно, подвергся заражению смертельным вирусом, но не превратился в безмозглого кровожадного монстра. Ветеринарша, проводящая опыты над ёжиками, рассказывала, что известно множество случаев, когда организм инфицированного, обладая достаточным количеством антител, побеждал вирус. Однако встречались и примеры, когда, при определённых стечениях обстоятельств, исходный штамм вируса изменял внутри животного, вызывая не неконтролируемую мутацию, а стойкоеиндуцированное изменение генома, передающееся по наследству.

Другими словами за спиной Петьки, широко расставив лапы, стоял совершенно новый вид волка. Неизученный биологами и известный только по рассказам выживших очевидцев. Больше метра в холке, с широкой, благодаря увеличенной мышечной массе, грудью и лапами, способными одним ударом сломать позвоночник кабану. Что уж говорить про человека.

— Твою ж мать… — начал молиться ординарец, вспомнив, что в древней Руси мат использовали для изгнания злых духов.

Сколько времени продолжалось противостояние человека и хищников, мозг Петьки не отметил. Онемела рука, провисая под тяжестью пистолета. «Стечкин» не самое лёгкое оружие. Из пятки вернулась душа, захватив по пути храбрость. Даже непривычный к егерской науке разум парня начал осознавать, что безмолвный поединок изрядно затянулся и выходит за рамки обычной схватки охотника и его добычи. Это у бойцов на ринге перед поединком принято надувать щёки, корчить гримасы и демонстрировать мышцы. Зверь мгновенно оценивает обстановку и взвешивает шансы на успех. Здесь всегда два варианта. Либо хищник нападает, либо убегает. Третьего не дано.

Петька, смутно догадываясь, что ствол уже не смотрит в лоб самки, решил напрячь руку и поправить прицел. Отвёл взгляд от квази, и с удивлением обнаружил отсутствие волчицы.

— Что за хрен? — пробормотал он, отмечая, что мать не только удалилась сама, но и увела щенков.

Петька медленно развернулся всем телом к псевдоволку, внутренне понимая бессмысленность угрожать ему пистолетом. Тут бы граната оказалась гораздо полезнее.

Зверь стоял в прежней позе, широко расставив лапы и, пригнув голову. Внимательно наблюдал за поведением человека. Не отступал. Судя по положению задних конечностей, не готовился к прыжку.

— Чего тебе надо, тварь? Что ты хочешь? — прорычал Петька, зверея от безысходности и непонимания происходящего.

Квази, словно услышав вопрос, перестал скалить зубы и слегка мотнул мордой влево. Ординарец понял по своему и, решив сменить уставшую правую, перехватил пистолет левой рукой. Зверь, как показалось парню, язвительно тявкнул, ехидно осклабился.

— Ты чего? Насмехаешься надо мной?

Мир, конечно, сдвинулся, но не настолько же! Не могут животные понимать человеческую речь! Тем более иронизировать над попавшим в затруднительное положение человеком. Или могут? Квази не обычный хищник. Его организм модифицирован и адаптирован благодаря вмешательству вируса. Что там говорила ветеринарша на лекции? Первоначально штамм влияет на нервные окончания и клетки головного мозга. А потом добирается до гиппокампа… Точно! Это такая фигня в височных отделах, которая отвечает за эмоции и память. То есть зверь с такой модернизацией, да ещё и в пятом-десятом поколении может и поумнеть!

— Обалдеть! — вслух произнёс Петька, словно квази мог не только его понимать, но и читать мысли.

«Да ну, нафиг! — думал Петька, лихорадочно ища оправдания своей антинаучной теории, — Это у меня глюки от страха!»

Скорая пояснительная бригада внезапно посетила его собственный отдел мозга, отвечающий за память. Лет шесть назад на дальний кордон, забрёл медведь. Обычный, косолапый, поголовье которых постоянно увеличивалось ввиду отсутствия естественных врагов. Фишка была в том, что зверь не собирался ни нападать на людей, ни потрошить их запасы в погребе. Зверь явился за помощью. Его морда прочно застряла в трёхлитровой жестяной банке из-под ананасов. Видимо, набрёл на лагерь паломников или бандитов и, распугав всю братию, позарился на сладкий запах, исходящий из консервы. Сунув в неё нос, мишка застрял и не смог самостоятельно снять. Неаккуратно вскрытая ножом банка плотно обхватила морду, впиваясь острыми краями в тело, болезненно раздирая кожу.