Сергей Тишуков – Тупиковая ветвь (страница 47)

— Признаюсь, ты меня в который раз удивил, — признался Шрам, проходя в предбанник и заглядывая через стекло в камеру, — Не предполагал, что к твоим подозрениям так быстро прислушаются. Ты, получается, реально крут. Не просто услышали, а мгновенно приступили к строительству оборонительных сооружений. Уважуха. Получается у администрации заранее имелся план на случай тревоги.

— Ну ты даёшь, военный! — хохотнул посредник, — За лохов нас держал? Мы живём на самом краю обитаемого мира, а не в мегаполисе под прикрытием гарнизонов Росгвардии. Атаки из Диких земель случаются регулярно, поэтому все знают, что делать. Правда, в основном это банды неприкаянных или мародёры из анархистов. А вот организованного нападения мутантов давненько не встречали. Всё больше оголодавшие одиночки, да кочующие мелкие группы. Года три назад три волколака и сбрендивший медведь на животноводческую ферму напали. Скотину покоцали, шухер навели. Из людей никто не пострадал. Охотники быстро разобрались. Ты знал, что за голову гибридного медведя, с новыми генетическими признаками, правительство сотню монет призовых выплачивает?

— Первый раз слышу, — пожал плечами сержант, — Могу дать совет. Только решение будешь принимать сам.

— Говори.

— Если стаю собрали по нашу душу, то первый удар они нанесут здесь в Кукуховке. Попытаются ликвидировать или утащить с собой этих двоих, — Шрам ткнул пальцем в сторону, мирно дремавших на своих топчанах, бродяг, — Вряд ли Мирский способен просчитать мои действия. А вот в том, что ему доложили об интересе с моей стороны, уверен. Скорее всего, об инъекции биочипом он тоже в курсе. Поэтому медлить и проверять результат ему не с руки. Легче просто устранить проблему, чем опасаться: вдруг у меня что-то получится.

— А у тебя получится?

— Вероятность есть, но не люблю загадывать. Вообще, сейчас не об этом. Что ты меня постоянно сбиваешь с мысли?

— Ох, ты ж, — ругнулся себе под нос посредник, — Жертва местечкового буллинга. Ещё скажи, я оказываю на тебя психологическое давление.

— Короче, — повысил голос сержант, — Если стая сюда не сунется, а продолжит бесчинствовать по периметру слободы, то её появление просто совпадение. Усёк? Что с этим делать сам решай. А сейчас иди погуляй. Осталось контрольный укол поставить и всё встанет на свои места. Гостайну никто не отменял.

Клещ хмыкнул, выражая полное равнодушие к секретам военного. Только пробурчал, выходя во двор:

— Знаю ваши гостайны. Шаманы, хреновы…

На Мачо сержант не обратил никакого внимания. Присел на край его топчана, предварительно скинув рюкзак. Имп, не тратя времени, перелетел на обеденный столик и зацокал когтями по потёртому и исцарапанному пластику. Он явно нервничал и просто сгорал от нетерпения узреть, на что способен подарок Предтечи. Вряд ли в его долгой и бестолковой жизни встречалось более значимое событие.

«Давай, давай»! — подгоняло возбуждение, написанное на его мордочке, но вслух торопить он не решался.

Шрам достал стропорез, откинул флоппером лезвие и замер в нерешительности.

Терпение потомка выродившихся драконов лопнуло и он зашипел:

— Ещё скажи, что жалеешь о загубленной душе не покаявшегося раба божьего. Не получится и хер с ним! Спишем, как сопутствующую потерю.

— Не гунди, Бес, — пристыдил сержант, — Чтобы что-то разрезать, нужно, это что-то, видеть. Я нифига не вижу. Возьми в пасть какую-нибудь нить, оттяни, тогда я и полосну ножом. Как по-другому?

— Шутник, мать твоя человеческая женщина! — подпрыгнул имп, — Ты мне губы отчекрыжить хочешь? Это же элементарно! Прикажи встать! Когда поднимется, черкани между ног, сверху вниз. Там двенадцать слоёв. Какую-нибудь нить обязательно перережешь. А там я подхвачу и размотаю полностью.

Дважды уговаривать себя, Шрам не позволил.

— Рохля! Встать! Пойдём на прогулку!

Услышав знакомую команду, зачарованный шевельнулся, спустил с топчана ноги, нашарив ступнями тапочки. Затем, легко оттолкнувшись от матраса, поднялся. Упомянутые импом силовые нити никак не препятствовали движению зомби. То ли были удивительно эластичные, словно резинка от трусов, то ли существовали в ином измерении.

Рохля невозмутимо застыл, ожидая дальнейших указаний. Привык, что медсестра всегда берёт за локоть, направляя в какую сторону двигаться.

— Ноги шире, — приказал Шрам и не церемонясь, сунул свой ботинок между лодыжек.

Зачарованный, повинуясь ударам по икрам, раздвинул ноги на ширину плеч. Сержант ради эксперимента, провёл ботинком до колен, потом выше, почти до паха. Никакого сопротивления не почувствовал и вопросительно уставился на крылатого товарища.

— Что ждёшь от меня?

— Детали какие-нибудь! Как обмотка идёт?

— Как, как… Кверху каком! — зашипел имп, расстроенный тупостью своего командира, — На лодыжках то ли кольцо, то ли ограничитель… Но не узел, точно. Такое же на темечке. А между тело обмотано, словно розовой бельевой верёвкой.

— Розовой? Он что, эмо или барби?

— Почему эмо? Кто такой эмо? — опешил Бесёнок, — Я их так вижу! Может я дальтоник! Какая разница! Действуй!

Шрам просунул лезвие между бёдер Рохли и резко, ожидая встретить сопротивление силовых полей, рубанул до самого пола. Серрейторное зубья проскребли по линолеуму, оставив на поверхности глубокую полосу с рваными краями. Пока сержант в недоумении пялился на распиленный до джутовой основы полимер, имп сорвался со столешницы и, подхватив нечто невидимое, принялся кружить вокруг зомбированного парня. Присутствие Шрама ему не мешало. Вероятно, нить проходила через чужое тело, как нейтрино через камень.

Наконец, потомок драконов завис под потолком, раздумывая в каком углу сбросить снятые с Рохли оковы.

Сам парень неожиданно расслабился. Не так, как долго стоявший на вытяжку боец, внезапно услышавший команду: «Вольно»! Как человек сломленный, утративший остатки решимости и готовый в любой момент разрыдаться. Из него будто вынули внутренний стержень, мышцы ослабли и тело превратилось в податливую, рыхлую массу. Колени подогнулись, и задница нелепо плюхнулась на матрас. Наверное, так же расслабляются стенки кишечника и мочевой пузырь у повешенных.

— Писец! — констатировал Шрам, поднимаясь с колена и присаживаясь обратно на топчан, — Он что, гуттаперчевый стал?

— А ты чего ждал? — продолжая негодовать, словно сварливая змея, зашипел имп, — Ты снял парня с консервации. Его мозг чист, как бортовой компьютер. Заведи движок и вложи новую программу!

— Он же не машина, — растерялся сержант.

— Представь, что он комок пластилина! Придай ему форму! Не сиди, как Будда в медитации! Время уходит! Тебе нужен боец? Сделай из него солдата!

— Встать! Смирно! — заорал сержант, сам испугавшись собственного возгласа.

Рохля напрягся, подбородок поднялся, позволяя, лишённым радужки, зрачкам, уставится в глаза отдающего команду. Тело вздрогнуло, будто по нему прошёл электрический импульс.

— Смирно! Солдат! — демонстрируя, как выглядит требуемое положение, Шрам вскочил сам и застыл, вытянув руки по швам.

— Да хозяин! — глухо и, с каким-то безжизненным оттенком, произнёс зачарованный, повторяя движения военного.

— Не хозяин, а товарищ командир, боец Рохля!

Зрачки, расширившиеся до неимоверных размеров, вздрогнули. Вернее, не так. Показалось, что они моргнули, без вмешательства век. Превратились в узкие горизонтальные полоски, открыв бледно-голубые, почти серые радужки и тут же вернулись в исходное положение.

— Я этому не буду удивляться, — напряжённо, словно доказывал свою неустрашимость импу, выдавил Шрам.

Чего греха таить? Этими словами он убеждал сам себя.

— Так точно! — поддержал Бесёнок, — Ты с Предтечей общался, а это пострашнее будет!

— Я видел и более жутких тварей, чем Макфлай! — внушал себе Шрам.

— Так точно, командир! — воодушевлял имп, устраиваясь на плече.

— Так точно, командир, — бесцветно повторил Рохля и снова моргнул внутренними и внешними веками одновременно.

Минуту сержант разглядывал невозмутимое, абсолютно лишённое мимики лицо зомби. Невозможно даже определить, мышцы лица напряжены или расслаблены. От резиновой маски его отличал только естественный цвет кожи и несколько других, на первый взгляд, несущественных деталей.

Но общий посыл, заложенный в эмоциональном совете Бесёнка, усвоил сразу.

Отстегнув от карабина автомат, извлёк магазин и отвёл затвор, проверяя наличие патрона в стволе. Затем сунул «Тую» Рохле, больно ударив корпусом по груди. Реакция последовала незамедлительно. Руки согнулись в локтях, пальцы левой уверенно охватили цевьё, а правой, скользнув по сложенному прикладу, нащупали пистолетную рукоятку и спусковую скобу.

Похоже, полным идиотом зачарованного делали именно силовые нити, оплетающие тело будто кокон. Можно допустить, что заклятие подчинения стирает всю эксплицитную память, выстраивает новые нервные узлы и пути нейронных соединений, а нить экранирует от внешних воздействий. Избавив тело от пут, Шрам получил возможность влиять на сознание зомби и корректировать его поведение. К тому же оказалось, что мышечная память без обмотки вполне функционирует. Есть вероятность сохранения всей базовой неосознанной памяти. А вот декларированную придётся нарабатывать. Другими словами, этого зомби придётся учить всему с нуля. Возможно личным примером.