Сергей Тишуков – Тупиковая ветвь (страница 37)

— В двадцать втором году начали строить «Ранчо Бездельника», — сообщил Амба, появившись в комнате с закопчённым двухлитровым чайником, — Я это точно помню. Нагнали техники, будто собирались не двухэтажный сруб из брёвен ставить, а сооружать бункер на случай новой пандемии. Стройку обнесли забором и никого не пускали. Все рекрутеры возмущались, что строители кинули их с процентами. Отказались от услуг местных, а пригнали толпу гастарбайтеров из Азии. Сначала всё было тихо, а после чурки принялись шлындать в слободу за девками, наркотой и самогоном. Начались стычки с местными. Потом грандиозная драка стенка на стенку. Мне половину уха откусил один дебил, чтоб у него изжога и вечный понос приключился.

— И чем закончилось? — спросил Шрам принимая пол стакана ядрёного, цветом напоминающего дёготь, напитка.

— Пейте маленькими глотками, неспеша. Если зенки начнут из орбит вылазить, хлебните воды и покурите, — раздавал советы здоровяк, плеская в стакан каждому.

— Я не курю, — предупредил Семён, опасливо разглядывая жидкость.

— Твои проблемы, — отрезал Амба и продолжил, отвечая на вопрос командира, — Жертвы были с обеих сторон. Наших трое в глушняк, а у них семь или восемь. Такое не утаишь. Шериф сообщил по инстанции, а федералы прислали команду сыщиков из Следственного Комитета. Три месяца они бухали, да девок щупали. Для них даже сауну по столичным лекалам соорудили, чтобы, значится, те не отвлекались на бытовые трудности.

— Тебя послушать, так прислали сюда отбросы Комитета, лишь бы замять дело, — усмехнулся Шрам.

— Я не знаю, как организована работа в СК, — честно признался Амба, — Может у них так принято и по другому они не могут. Я не судья им. Только установили, что строительная компания к инциденту не причастна. Дескать, гастеры во всём виноваты. Часть в кандалах отправили куда-то, остальных депортировали на Родину. Мне, кстати, полтора года условно впаяли. За потерю уха, наверное.

Сержант, сделав два мизерных глотка, поморщился от непривычной горечи.

— Ты весь запас заварки вбухал в чайник?

— Обижаешь, командир! — расплылся в улыбке здоровяк, — Мой презент! Из личных запасов! Так мне продолжать?

Шрам кивнул и сделав ещё глоток, потянулся за сигаретами.

— Строительство мигом свернули, — принялся вспоминать Амба дальше, — Часть техники вывезли, другую передали на баланс слободы. Забор разобрали. После приехали ландшафтные дизайнеры и принялись восстанавливать пейзаж, устраняя все следы техногенного воздействия. В администрации объявили, что ранчо будут сдаваться олигархам и просто зажиточным гражданам для отдыха, а доходы потекут в бюджет слободы. Все, вроде, остались довольны.

— Очень любопытно, — подытожил сержант, — С двадцать второго года прошло семь лет. Шибко сомневаюсь, что Епифанцев столько времени находился в коме, а затем, как ни в чём небывало, приехал в Костоломовку на реабилитацию. Сколько раз за это время на ранчо появлялись гости?

— Тебе лучше у Бени спросить, я не в курсе, — обозначил свою позицию здоровяк, — Но гости бывали. Один раз видел чела из правительства. Он ещё по телеку часто выступает. Вещает об усилиях власти разрешить демографическую проблему.

Сержант поморщился, затушил в пепельнице сигарету и, соскочив со столешницы, принялся задумчиво расхаживать по комнате. Все молчали, боясь помешать размышлениям командира.

— Получается, ранчо не просто домик для отдыха, а объект какой-то государственной структуры. Про войны между министерствами за влияние я наслышан, но, чтобы они отказывались от своих вложений и передавали проекты сторонним организациям, слышу впервые. Возможно то, что назвали «Ранчо Бездельника», рассекретилось, в следствии скандала, и проект свернули. Или, что более вероятно, законсервировали, пока шумиха не уляжется. Из этого что получается?

— Хрен его знает! — радостно отрапортовал Амба.

Глава 20

— Ладно, пока отложим этот вопрос и перейдём к некоему Акопу Брюсу.

Шрам отделил от общей стопки пару листов, хмуро пробежал уже дважды прочитанный текст и отложил бумаги в сторону.

— Откровенно говоря, не хочу засирать вам мозги этой липой, — честно признался он, — Полная деза. Как бывший сотрудник вам говорю. Поэтому кратко обрисую собственное мнение по поводу этой личности. Во-первых, он не человек. Здесь написано, что предположительно это генно-модифицированный организм, созданный в научной лаборатории для работы в экстремальных условиях. Другими словами там, где нормальный человек просто не выживет. Доступно выражаюсь?

В глазах Амбы и Бирюка отражалось полное непонимание и в то же время равнодушие. Даже намёка на желание узнать страшную тайну не мелькнуло. Им, в сущности, было абсолютно всё равно кого убивать. При этом они не сволочи, не беспредельщики какие-то, просто жизнь такая.

А вот в бледно-голубых радужках Семёна вспыхнули огоньки интереса. А может это свет настольной лампы отразился?

— Про ГМО я слышал, — охотно подтвердил слова командира, — Правда думал, что это только к овощам и злакам относится. Рис, там, помидоры с картошкой. Неужто и людям научились конструировать новый геном и встраивать в общий вектор.

— Ты, что, на биолога учился? — удивился сержант.

— Не успел, но интересовался. Хотел в институт на кафедру биологической эволюции поступать. Да вот пришлось бежать из Подольска.

— Это скорее генная инженерия, но принцип схожий. Разница в том, что в растения можно просто встроить инородный ген. На сколько помню, там используют ферменты — рестриктазы и лигазы. С помощью рестриктаз вектор разрезают на кусочки. С помощью лигаз такие кусочки склеивают, соединяя в иной комбинации. Таким образом конструируют новый ген и заключают его в общий вектор. А в случае человека всё сложнее. После того как новая модификация приживётся и вступит в симбиоз с организмом, начинается череда клонирования эмбрионов, до достижения необходимых параметров.

— Так они клоны?! — воскликнул Семён, впечатлённый догадкой и в тоже время испытывая отвращение.

— В случае гемодов, да, — подтвердил Шрам, не желая ступать на зыбкую почву объяснений, — Во всяком случае, так думают местные авторитеты и те, кто составлял им пояснительную записку по Брюсу. А вот здесь, я перехожу к тому, что, во-вторых. Если Светозар Мирский чернокнижник, то его подручный, скорее всего, ведьмак.

— Как в кино? — с энтузиазмом выпалил Семён.

— Понятия не имею, — признался сержант, — Эти колдуны создали какой-то свой подвид гемодов. В чём разница никто не знает, но в силе, скорости и выносливости они не уступают. Может даже превосходят. Особенно в плане живучести. Мы это выяснять не будем. Просто убьём эту тварь и всё.

Воцарилось молчание. Слышно стало, как пощёлкивал динамик лэптопа, проверяя графики датчиков движения.

Шрам не мешал, понимая, что каждый сейчас пытается осмыслить степень опасности, которой подвергнется в ближайшем будущем. Паренёк, сбежавший из Подольска, в надежде обрести стабильность и уверенность в собственных силах, мучился больше других. В его случае, фраза из огня да в полымя, звучала особенно актуально.

— Ты уже убивал этих гемодов? — нарушил тишину Амба, демонстрируя готовность идти до конца и, одновременно, мотивируя упавших духом товарищей.

— Убивал, — подтвердил сержант, — Это несложно, если знаешь, с кем имеешь дело.

— А ведьмаков этих? — не унимался здоровяк.

— Три года назад моя группа ликвидировала шестерых.

Общее беспокойство, внутренние сомнения и переживания за собственную безопасность, прервал тревожный писк лэптопа. В поле фронтальной камеры попал приближающийся неуклюжий ВПК «Урал».

Шрам посмотрел на часы, отмечая оперативность посредника в выполнении своих обещаний.

— Давайте закругляться, — предупредил он и внимательно посмотрел на Анжелику, — Как все уже поняли, Беня Корень назначил посредника между нами и собой. Некий Клещ, владелец местного охранного предприятия, а по совместительству решальщик спорных вопросов между братвой и госструктурами. Кто с ним знаком хотя бы заочно?

Все, кроме Семёна, подняли руки. Причём Анжелика явно растерялась, услышав вопрос, и подняла руку скорее машинально, испытывая внутреннее противодействие. Сержант отметил это.

— Мы с ним побеседовали. Конечно, предварительно, дабы прояснить некоторые аспекты, касающиеся наших предшественников. Занятным вышел разговор. Сошлись во мнении, что дело мутное. Наши коллеги облажались, но меня сейчас интересует не это. Клещ подробно описал все неудачные попытки, но почему-то даже не заикнулся об интересе со стороны бойца с позывным Ангел. Анжелика, как сама это объяснишь? Ответственный за обеспечение всех покушений не мог не знать о твоих расспросах и слежке.

Сказать, будто всегда уверенная в своих силах и возможностях девушка выглядит растерянной, значило покривить душой. Она напомнила сидящего после боя на заднем дворе «Шалмана» Антона, сломленного и ошарашенного проигранным поединком. Возможно, сравнение некорректно, но Анжелика явно оказалась не готова к ответу на прямой вопрос.

Слишком надолго затянулась пауза. Шрам даже хотел прийти на помощь и подсказать варианты отмазок, но девушка, наконец, собралась и четко доложила.

— Я сразу поняла, что не единственная, кто собирает информацию о Брюсе и его хозяине. Это трудно было не заметить. Местные бродяги топорно работают, а уж в кабаках, под горячительное, способны разболтать все детали своих наблюдений.