Сергей Тишуков – Кто я? (страница 31)

— Не дала? — посочувствовал Денис.

— Привереда какая-то! Будто в детстве не из навоза куличи лепила, а кристаллы Сваровски в формочках продавала. В песочнице на Патриках. Тьфу. Она обычный шоколад, видишь ли, не любит! Ей раффаэлло подавай! Ты знаешь, что такое раффаэлло? Вафля в кокосовой стружке! Я ей предложил нормальную кожаную вафлю и мешок стружки с пилорамы, а она пообещала слабительное в снотворное подмешать. А я, между прочим, ранен! Мне уход требуется и внимание. А пива в буфете нет!

Денис закрыл глаза и попытался задремать под однообразные причитания соседа. Доказать бы всем этим начальникам, что оперская чуйка в нём заложена на генном уровне, а весь хвалёный профессионализм — это для всяких посредственностей. Пусть годами нарабатывают навыки, штудируют инструкции и доводят до автоматизма выполнение регламента уголовного права. Он чувствовал, что его стихия импровизация, а вся бюрократия, словно кандалы каторжанину. Рамки холста художнику. То, что мешает развернуть талант в полную силу.

— Уснул, что ли? — начал трясти за плечо Гизмо, — Мне щас батя отзвонился. Видосики скинул. Глянь, что о нас в инете выкладывают!

Денис не успел протереть глаза, а Мельников уже совал ему под нос смартфон, где на фоне туманного утра, метались, по парковке эвакоцентра, четыре смешные фигурки, две из которых одеты в больничные пижамы.

— Отвали! — рявкнул Денис, — Нет настроения.

— Не хочешь смотреть, послушай, что пишут. «Полный провал учений Гражданской Обороны. Условный противник сумел беспрепятственно проникнуть на территорию эвакоцентра, заглушить направленным радиоизлучением все компоненты защиты, подавив сигналы для активации систем ПВО и наземных механизированных комплексов». Точка, блин. Вот почему ни один модуль не раскрылся и ни одна роботизированная падла не вылезла, чтобы прикрыть нас бронёй и залить боевиков свинцовым ливнем. Понимаешь? Обосрались и говорят, будто всё было понарошку. Тактические учения! Не было нападения! Условный противник, блин! А запястье я об асфальт поцарапал, когда по парковке ползал!

— Ещё раз прошу, Родя, отвали! Нет у меня настроения обсуждать это.

— Ну, как же так?

— Никто не допустит, чтобы СМИ начали сеять панику среди гражданского населения! Директива такая. Все сообщения подвергать цензуре и говорить, мол, так и задумано. Представляешь, что начнётся, если все бросятся скупать сахар и гречку, а потом ломанутся в Отрадное, требуя ввести военное положение? Рассосётся, потом расскажут, что происходило на самом деле. И то, всей правды никогда не скажут.

— А мы? Молчать будем?

— Я да, — отчаявшись отделаться от нудного товарища, вздохнул Черов, — Я, пока на службе, обязан подчиняться всем директивам. Уволят, тогда другое дело.

— А я не согласен! — набычился Гизмо, отчего лицо, торчащее из розового силиконового шейного фиксатора, побагровело и стало похоже на шарик мороженого, — Надо мной все ржать будут, а я молчать и обтекать? Хрен им!

— Статью о дискредитации власти никто не отменял, — напомнил Денис.

— Статья 319, пункт не помню, — весело сообщил третий сосед, заходя в палату, — Меня разок пытались притянуть, когда на камеру заявил, что апрельские субботники — это скрытое проявление крепостничества со стороны администрации посёлка. Мандарины хотите?

С собой он имел пластиковый пакет с оранжевыми плодами, напоминающими уменьшенные копии апельсинов. В другой руке держал влажную литровую банку с тщательно вымытой клубникой.

— Испанские? — поморщился Гизмо, — Сам их жри. Замучаешься, пока почистишь. Дай клубнички!

— Фиг тебе! — хохотнул сосед и прошёл к своей койке, — Клубничку сам люблю!

Чтобы прекратить домогательства, он быстро заткнул уши вкладышами наушников, завалился на постель и положил на согнутые колени планшет.

— Жлоб! — плюнул в любителя сетевого юмора Гизмо, благо, тот ничего не слышал и не видел.

Панкер вскочил, полный негодования, затем махнул здоровой рукой и устало, будто пытаясь примириться с суровой действительностью, спросил:

— Значит всё? Лежим как тряпки о которые только что вытерли ноги?

— А что предлагаешь?

Гизмо пожал плечами.

— Не знаю. Хотелось бы просто доказать, что я не пепельница, и бычки об меня тушить не надо. У тебя случай похлеще, репутация. Как там говорят, «затронута честь сотрудника милиции». Я, конечно, денежки свои по контракту получу, а ты? Задвинут в постовые или отправят на ферму хвосты считать. Проглотишь?

Денис задумался. А чтобы отделаться от назойливого товарища, сказал:

— Хорош рисоваться. У тебя рука прострелена и шея в стакане. Даже если что и надумаю, ты будешь обузой.

Гизмо внезапно вернулся и, наклонившись к самому уху товарища, горячо зашептал:

— В том и фишка! Если за нами следят, как сам неоднократно говорил, то наверняка думают, что я сбитый лётчик. В реале всё пучком. Это я изображаю, чтобы больничный на месяц выписали, а твоя контора оплатила. На самом деле Ломов блокаду поставил. Помнишь, как на уроке биологии Саныч опыты с заживлением проводил? Все тогда зассали, а я такой, первый парень на селе, коли, говорю, Михал Саныч!

— Помню и что? — не понял Денис.

— Ну, да. Тебе не до лабораторных опытов было. Ты тогда Светке поэму сочинял, как вдуешь ей, осыпав лепестками роз...

— Короче, жертва опытов!

— Он мне тогда этим... скарификатором уколол, а когда кровь пошла, блокатора капнул. Потом через электронный микроскоп видос показывал, как нано-боты клетки от инфекций чистят и прокол обрабатывают.

— Хочешь сказать, что у тебя всё зажило за полдня?

— Нет, конечно, но не так критично, как хотелось бы нашим врагам. Здесь мне, в процедурном кабинете, мазью для регенерации намазали. Те же нано-боты, только ткань восстанавливают. Я сестричку подробно расспросил, как там, чего, она заверила, что через неделю в норму приду.

— Это та медсестричка, что печенье в клеточку любит?

— Да, забей! Я буду вид делать, что рукой не владею, а ты план придумывай. Мы же не сегодня брать их пойдём?

— Вопрос в другом, — покачал головой Денис, — В доме Ломова сейчас куча экспертов работает, каждую пылинку через мелкоскоп рассматривают. Мы можем просто не успеть, если неделю ждать будем.

— Так думай! Ты же умный! Или просто выпендрюжник? — наседал Гизмо, пробуя взять на слабо, — У тебя же доступ к базе данных есть.

— Забрали планшет. Вместе с ксивой и стволом.

— Да и хрен с ними, — не унимался Мельников, — Мою тачку тоже на штрафстоянку отогнали для экспертизы. Однако, докУмент, что вещи могу забрать, я стребовал. Понимаешь, о чём я? В багажнике «Вепрь» в чехле и безотказная «Мурка». Если сами беглецов найдёт, то нам же обоим сплошные плюсы. Мне премия, тебе звёздочка.

— Ох, и жаден ты, Парамоша, — скривился Денис, но идея товарища упала на благодатную почву и мозг напряжённо начал прокручивать возможные варианты.

Спустя четверть часа напряжённого мозгового штурма, Денис поднялся и, демонстративно подволакивая ногу, направился к двери.

— Куда? — отвлёкся от смартфона Мельников.

— Отлить, — огрызнулся Черов, выражая неприязнь неуместным вопросам.

Одновременно, кивнул в сторону камеры видеонаблюдения.

— А-а-а, — понимающе протянул Гизмо, собираясь проводить товарища, — Я с тобой. Мне тоже в капельницу что-то мочегонное добавили.

— Лежи, — отмахнулся Денис и вышел из палаты.

Обратно Черов вернулся, прижимая к животу служебную сумку, добытую им у кастелянши в камере хранения.

— Чё задумал? — оживился Мельников, настороженно озираясь по сторонам.

Жадный сосед, с затычками-вкладышами в ушах, невозмутимо доедал клубнику и ритмично качал головой в такт какой-то мелодии, доступной только ему.

Денис, повернувшись спиной к камере видеонаблюдения, приложил палец к губам. В глазах Гизмо вспыхнул огонёк понимания и азарта. Он машинально отключил смартфон и принялся терпеливо ждать развития событий.

Собственно, в своих действиях, Черов ничего не выдумывал. Тупо скопировал то, что до этого проделал подполковник Хлуцевич. Достал пенал генератора электромагнитных помех, включил и положил на полочку под прозрачный купол видеорегистратора.

— Что за дела! — подскочил любитель клубники, выдёргивая из ушей вкладыши.

— Пардонь, братан! — мгновенно среагировал Гизмо, прикрывая собой Черова, производящего манипуляции с глушилкой, — Неувязочка вышла!

Денис уменьшил зону постановки помех до минимума и продемонстрировал соседу свой телефон.

— Извиняюсь. Не тот значок активировал. У меня служебный гаджет и в нём установлена функция от прослушивания.

— Вы точно, на всю голову отбитые! — смягчил гнев на милость сосед и, вернув на место вкладыши, выудил со дна последнюю ягоду, — Предупреждать надо! Чуть не оглох от треска.