Сергей Тишуков – Кто я? (страница 18)

Уязвлённый критикой Черов поник, но тут же воспрял, найдя новый повод для анализа.

— Всё равно Михаил Данилович прав, отправив потеряшек в БСМП. Здесь стены повышенного уровня крепости. Страшно представить последствия от взрыва в мотеле. И жертв было бы гораздо больше.

— Полковник прав в одном. Не следует торопиться с выводами, — погасил энтузиазм лейтенанта Хлуцевич, — Пока в точности не установим на кого организовывалось покушение, не следует конкретизировать. Нет никаких доказательств, что охотились на Золотарёва.

— Ну, как же! — по-мальчишески возмутился Денис, — А БПЛА и пластит?

— Просто умные, — пояснил свою мысль Хлуцевич, — Решили отвести от себя подозрения. Ты, например, уже купился на версию приезжих спецов, решивших устранить Золотарёва. А что им сделал этот парень? За что ему такая честь?

Вот от этого замечания Черов реально присел на пятую точку.

Пока офицеры делились суждениями, они успели обогнуть, подвергшийся удару корпус, и выйти к крыльцу центрального входа. Здесь-то лейтенант и приземлил задницу на одну из скамеек. Подполковник, словно, не заметив поступка прикомандированного, поднялся по ступенькам и скрылся за раздвижными дверями.

— Как же так, — растерянно прошептал Денис, выгребая из сумки листки, исписанные мелким, почти каллиграфическим почерком, — Получается, я строил все свои версии исходя исключительно из ложных предположений! Мне и в голову не пришла мысль, что потеряшки просто прятались от кого-то и путали меня, чтобы информация не просочилась за пределы Отрадного. Какие они диверсанты? Если бы они заминировали НПЗ или установили маячки наведения ракет, то по всем правилам ведения подрывной деятельности, выдвигались бы в заранее обусловленное место, где их поджидала группа прикрытия. А они попёрлись в центр агрохолдинга, где привлекли к себе внимание и местных СМИ, и милиции. Зачем, если они диверсанты?

— Второе, — Денис порвал, столь любовно записанные тезисы, и бросил обрывки в урну, — Главное не почему они прятались. Даже не от кого! А что такое они могли узнать, если за ними охотится столь мощная организация?

Мощная — это фигура речи. В понимании Черова, любая организация, способная просчитывать свои действия, привлекать сторонних исполнителей и организовывать устранение нежелательных свидетелей, поражала воображение. Самая крупная банда, действующая на территории агрохолдинга, передвигалась на лошадях и подводах, а погорела на том, что один из её участников выложил фотки в соцсети.

А тут БПЛА с пластитом!

Решив, что просто необходимо зафиксировать свои новые мысли, дабы потом не сбиться с верного направления, Черов достал планшет и принялся оформлять пришедшую на ум версию в виде рапорта начальнику следственной группы.

Ему бы опыта побольше или посоветоваться с кем-то... Юношеский задор только у Стивенсона или Жюля Верна приносил положительные плоды... или результаты.

Занимаясь графоманией Черов пропустил не только предварительный разбор полётов Хлуцевича с оперативниками группы, но и корректировку планов, с раздачей новых заданий.

— Ты где лазил? — строго спросил подполковник, когда Денис подлетел с прорывной версией в деле о террористической атаке.

— Вот! — радостно сообщил лейтенант, протягивая ему планшет со своим свежим планом расследования.

— Забавно, — хмыкнул подполковник, прочитав измышления Черова.

Точнее, он произнёс другое, более ёмкое слово, но из-за этических соображений его не следует публиковать.

— Рад, что ты сумел развить мою мысль до гипертрофированных размеров, — это опять же перевод на цензурный язык, — Ты предлагаешь включить обоих в программу защиты свидетелей. На каких основаниях? На твоём предположении, что потеряшки стали свидетелями чьего-то преступления? Ты смотри, даже графу «следственные версии» заполнил! И пункт «А», и пункт «Б» имеется. «Предположительно гражданин Золотарёв, стал очевидцем насильственных действий в отношении гражданки Сафоновой и помог её скрыться из Пегас-Сити». А теперь что? Насильники догнали и решили ликвидировать свидетеля?

— Это же очевидно! — попытался убедить начальника Черов.

— Особенно пункт «В» понравился, — продолжил Хлуцевич, не обращая внимания на горячность лейтенанта, — «Время террористической атаки совпадает с временем прибытия капитана Любимова. Следует проверить его контакты на предмет координации действий террористов, с учётом, что федеральный агент имел полную информацию по местоположению гражданина Золотарёва». Мощно задвинул! Это просто космос!

— Есть теория, что преступники эволюционируют в ногу с прогрессом. Простота осталась на уровне бытовых преступлений. Чем мощнее ОПГ, чем сложнее схемы их преступлений. Сравните времена Шерлока Холмса и наши дни.

— Что книжки любишь читать меня предупреждали, но капитана Любимова нахрена приплёл? Хочешь проблемы с федералами?

— Это моя версия! И, на мой взгляд, она требует проверки.

— Такие версии нужно на ухо начальству докладывать, а не в планшет записывать, — неодобрительно покачал головой подполковник, — Любые записи в планшете утекают в базу и Искин проверяет на соответствие УПК. Из какого места твоя фантазия фонтанирует?

Стоящие поблизости патрульные дружно засмеялись, даже не пытаясь скрыть причину насмешек. Хлусевич неодобрительно взглянул на них и неожиданно взорвался:

— Чего ржёте олухи? Ваш взвод поголовно на переаттестацию направлю! Совсем берега попутали! Спать на службе!

— Я опять чего-то пропустил? — униженно промямлил Черов, когда подполковник немного остыл и закурил, выйдя из холла на крыльцо.

— Мохов погиб, — устало сообщил Хлуцевич, не глядя на лейтенанта, — Знал его?

— Из патрульно-постовой? — охнул Денис, — Я же сам направление на дежурство подписывал.

— Это уже не просто теракт. Это нападение на сотрудника при исполнении.

— Как так получилось?

— По показаниям медсестры, Золотарёв, решил переночевать в одной палате с Сафоновой. Дескать они возлюбленные, узнали неожиданную новость о беременности... ну и все дела... Дежурный врач возражать не стал и разрешил им провести ночь вместе. А эти пэпсы бросили жребий, кому первому отдыхать, а кому караулить. Повезло Мохову. Раз место в палате освободилось, то он решил вздремнуть на кровати Золотарёва. Блескучий случай!

— И что теперь? — совсем растерялся Черов, — Нужно служебное расследование возбуждать, в рамках дисциплинарного производства...

— Вот что лейтенант, — Хлуцевич погасил окурок о край урны, — Я, конечно, понимаю для чего Данилыч прикрепил тебя к группе. Типа опыта набираться и всё такое... Как-никак сын погибшего товарища... Крестник Вероники Аркадьевны... Только заруби себе на носу, никакого расследования не будет. У Мохова жена и сын остались. Выводы комиссии предсказать не сложно. Признают парня виновным в нарушении устава и никакой пенсии вдове. Понял меня?

— Так точно, — неуверенно подтвердил Денис, — Погиб при исполнении. А как же...

— Никакого упоминания в рапорте о нарушении устава не будет. Зашёл с плановой проверкой во время несения дежурства. Смотри сам не обмолвись ненароком. Тем более в планшет не запиши. Искин при еженедельном тестировании быстро выявит нарушение.

— Роман Аркадьевич! Я могила! — заверил Черов.

— Не шути с этим словом, — серьёзно предупредил Хлуцевич и взглянул на часы, — Пожарные укатили, остались только дежурные службы. Нам тут тоже делать нечего. Поехали.

— А как же опрос свидетелей? Я могу подключиться и опросить десяток человек. Сэкономлю время группе.

— С твоим воображением я не рискну доверить тебе столь ответственную работу, — отказался подполковник, садясь в машину, — Пусть этим занимаются те, кто не грешит отсебятиной. К тебе у меня другое поручение.

— Какое? — уныло спросил лейтенант, вспоминая шутки бывалых над новичками, — Прикажете обеспечивать вас кофе и пончиками?

— Я уже жалею, что тебя мне навязали, — откровенно признался Хлуцевич и скомандовал автопилоту, — В управление!

Машина тронулась и Денис с ужасом представил, как подполковник первым делом идёт в кабинет Пучкова и требует открепить молодого опера от группы. Он достал планшет и принялся подтирать версию о причастности федерала к теракту.

— Поздно, — заметил Хлуцевич, краем глаза наблюдая за манипуляциями подчинённого, — Сеть всё помнит. Думать надо перед тем, как что-то сделаешь, а не после.

— Простите, Роман Аркадьевич, — заискивающе промямлил Денис, — Забылся. Я вот дома все наработки по потеряшкам на бумаге записывал, чтобы потом отредактировать. Знал, что ИИ доносы начальству пишет. А здесь бдительность потерял.

— Это потому что мы не воспринимаем Искина и нейро-ботов как врагов. Будь иначе, давно бы ограничили их влияние на нашу жизнь, — Хлуцевич внезапно засмеялся, — Сам неделю назад попал впросак с этим суррогатом разума. Сыну по внеклассному чтению задали прочесть сказку Шарля Перро и визуализировать доклад с помощью нейронки. Так он целую корометражку сделал по сказке. Прикинь, сам себе режиссёр, блин.

— Да это нормально! — живо откликнулся Денис, — Я по любимым книжкам уже четыре фильма сделал. Там просто! Нейронка дословно, не изменяя текст произведения, создаёт видеоряд. Многое, конечно, зависит от продвинутости нейросети и сколько локаций имеется в её распоряжении. Затем подбираешь цифровые копии актёров и запускаешь визуализацию. Можно на конкурсы нейро-фильмов отправлять, правда модерацию трудно пройти.