Сергей Тишуков – Кто я? (страница 10)

Скорее всего, он получил от начальства чёткие указания, а задержка с идентификацией мешала их выполнению. Это его сильно напрягало.

- Ваше полное имя и отчество, - потребовал лейтенант, манипулируя пальцами с раскладкой служебной программы.

- Сафонова Мария Андреевна, - ответила девушка, на ходу сочиняя себе легенду, - Родилась в Полярном, зарегистрирована в Мурманске.

Тимофей постарался запомнить, полагая, что в будущем это пригодиться.

- Учётный номер?

- Простите, Денис Алексеевич, - взмолилась девушка, - Там много цифр, а я блондинка. Документы остались в автобусе. Сумочка на багажной полке. Посадочные места номер двадцать семь и двадцать восемь.

Похоже, полученная информация удовлетворила офицера или он не показал вида, что усомнился в словах Марии.

- Теперь вы, - обратился опер к Тимофею и протянул планшет.

Парня слегка приобнял Кондратий, вследствие чего мышцы внезапно расслабились и отказывались повиноваться. Хорошо, что он сутки не ел, а то бы непременно наложил в штаны от страха.

- Смелее, Тим, - мягко произнесла Мария и ласково погладила по коротко стриженной голове, - Не давите на него, товарищ милиционер. У него фобия на гаджеты. Знаете, что это такое? Ко всему добавился стресс из-за отставания от группы. Нервишки у парня совсем слабые, а тут окончательно расшатались. У него, если надо, справка есть от психиатра.

- Я могу войти в положение, но установленный порядок нарушать не буду. Не может, болезный, самостоятельно пройти процедуру идентификации, помогите вашему товарищу.

Тимофей рад был бы закончить это представление и во всём признаться, но после слов Марии, когда она назвала опера «милиционером», окончательно оцепенел и смог только что-то невнятно промычать.

Мария, оценивающе оглядела Дениса Алексеевича, затем покосилась на невозмутимого старшину с видеорегистратором, и пришла к неутешительному выводу, что из этой ловушки не сбежать. Шепча ласковые слова, призванные успокоить психику парня, она взяла кисть и поднеся к экрану, приложила большой палец сожителя.

На этот раз ожидание длилось секунд тридцать. Планшет предостерегающе мяукнул, и милиционер удивлённо поднял взгляд от экрана.

- Тимофей Матвеевич, - словно с упрёком, сказал Черов, - Вам придётся проехать с нами для оформления протокола.

- Чё за беспредел, гражданин начальник?! – выглянул из-за дверного косяка Гизмо.

Видимо, всё это время, он подслушивал из коридора, не рискуя войти в комнату.

- Они мои гости! Мне Владиленыч лично поручил присматривать за потеряшками! Знаю, что в Сити много отморозков, но эти нормальные ребята, отвечаю!

- Ещё раз говорю, брысь! – снова рявкнул лейтенант, - Пока на тебя протокол не начал оформлять за пособничество!

- Да какое пособничество? – продолжал выгораживать гостей Гизмо, - Я их лично вчера подобрал на дороге! Они отстали от экскурсии, а гид и конвой проспали! Их наказывать надо, а ребята пострадавшие. Им, пардонь за честность, компенсация полагается и извинения от администрации. Мы же подписывали обязательства, оказывать всяческое содействие туристам из Сити.

- Конвой, сопровождающий группу из Мурманска, проезжал через Отрадное три дня назад. Ни о каких потеряшках они не заявляли.

То ли присутствие Гизмо повлияло на настроение Дениса Алексеевича, то ли он изначально не имел склонности к насилию, но агрессии при задержании представители власти не проявили. Рук не заламывали, наручников не надевали.

Более того, узнав, что Тимофей не одет, а его подружка собирается сопровождать, впавшего в прострацию парня, до управления, лейтенант разрешил обоим одеться. Вышел сам и поманил за собой старшину, равнодушно подпирающего стенку.

- Не делайте глупости, - предупредил он, выходя в коридор и предусмотрительно оставляя дверь открытой.

- Давай, Тим, миленький, приходи в себя. Очень не хочется, чтобы тебе опустили почки или порвали селезёнку. Давай, потихонечку, одевайся. Я тебе, конечно, помогу, но не стой как манекен.

В какой-то момент терпение Марии лопнуло, и она отвесила парню звонкую пощёчину.

Надо сказать, это мгновенно привело Тимофея в чувство. Сначала он раздражённо промычал что-то угрожающее, а затем голос вернулся и, прокашлявшись, спросил:

- Что с нами будет?

- Не знаю, - честно призналась Мария, - Думаю, до вечера промурыжат с проверками, но для задержания у них полномочий не хватит. Технически мы не подпадаем под их юрисдикцию.

- Я в уголовном кодексе не разбираюсь, - тихо шептал Тимофей, успев надеть комбез и теперь шнурующий ботинки, - Но объясни мне одну деталь, почему ты опера назвала милиционером?

- Так он регионал, - непонимающе пожала плечами девушка, успевшая одеться, и теперь старающаяся накраситься, - Местная власть набивает состав МВД либо из добровольцев, либо по направлениям. Они, формально, подчиняются федеральному центру, но на деле обе структуры не горят желанием сотрудничать.

- Другими словами – ты всё вспомнила?!

- Замолчи! Нас, если не записывают, то подслушивает. На все вопросы отвечать буду сама. Ты только поддакивай и изображай стресс. Коси, будто у тебя амнезия и нервное расстройство. Тверди, что имеется справка из психушки.

- И чем я болен?

- Скажи, что ассоциативное расстройство личности. Проблемы с коммуникацией и от стресса или давления, начинается нервный срыв.

- Меня упрячут в психушку?

- Не ссы, как говорит Гизмо, с этим диагнозом ты не опасен для общества. Скажи, мол, таблетки забыл в автобусе и от этого чувствуешь дискомфорт.

Спустившись во двор, огороженный сеткой-рабицей, Тимофей впервые увидел гостиницу снаружи. Во-первых, Мария не оговаривалась, называя место мотелем. Скорее именно так и следовало называть комплекс, расположенный возле широкой трассы. Корпус, в котором они жили, напоминал двухэтажное общежитие. Первый этаж технический. Ресторан, массажный салон и парикмахерская. Второй опоясывала крытая терраса, уставленная кадками с фикусами, столиками и креслами для приема воздушных ванн. Во-вторых, подружка не обманула про бассейн. Таковой имелся слева от корпуса. Подробности скрывал угол здания. Справа виднелся ещё один корпус, выполненный будто под кальку.

Но самое интересное ожидало на парковке. Тёмно-синяя «буханка» с красной полосой вдоль бока, на которой крупным шрифтом значилось: Уголовный розыск.

Будь у Тимофея другое настроение, он бы прослезился от ностальгии. Как там у классика: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас выпускают в России, я отвечу: УАЗ-452»...

Сам город, носящий красивое имя «Отрадное», в понимании Тимофея таковым не являлся. В лучшем случае посёлок городского типа. Они долго ехали через частный сектор, представленный застройками коттеджного типа. Разнообразного стиля, но без намёков на роскошь в том смысле, который был привычен участкам начала двадцать первого века. Упор делался исключительно на уют и широкий функционал.

Дальше пошли здания повыше. Некоторые жилые, но преимущественно административные и торговые. Во всяком случае, вдоль той улицы, по которой их везли.

Управление Регионального МВД размещалось в здании с претензией на архитектуру постмодернисткого минимализма. Стена из непрозрачного стекла, которое не только не бликовало в лучах палящего солнца, но создавалось впечатление, что материал поглощает свет словно чёрная дыра.

Парковка и крыльцо так же покрыты арочными сводами, собранными из тех же прозрачных стеклопакетов. Выходя из машины Тимофей взглянул на небо и убедился, что снизу материал абсолютно прозрачен, но яркий свет не резал глаза.

Из поисковика памяти всплыли примеры, связанные с применением матового стекла, даже характеристики флоат-пакетов с эффектом теплопоглощения, но сталкиваться со столь массовым использованием, ему не приходилось.

Дежурная часть больше напоминала традиционный российский участок, чем киношные воплощения столичных управлений. Хотя Тимофей ждал чего-то подобного. Нет. Консерватизм и функциональные качества возобладали. Ни каких офисных лабиринтов в стиле полицейских сериалов.

Оперативный дежурный цепко глянул из-за бронированной витрины, кивнул лейтенанту и нажал кнопку, открывающую проход через рамку металлодетектора.

Вместо кабинета, лейтенант повёл задержанных в цокольный этаж, где располагались комнаты для допросов. Пока шли, Тимофей насчитал восемь камер видеонаблюдения, что явно превышало количество, необходимое, по его экспертному мнению, для провинциального отделения полиции… пардоньте, как любил повторять Гизмо, милиции.

Заведя внутрь комнаты, где находились прикрученный к полу цельнометаллический стол и несколько стульев, приказал ждать. Два табурета располагались возле стола и четыре офисных стула вдоль, обшитой панелями, стены.

- Пожалуйста, без фокусов, - недружелюбно предупредил Денис Алексеевич и тяжёлая дверь закрылась, зловеще щёлкнув замком.

- Рассказывай! – потребовал Тимофей, увлекая девушку на стоявшие у стены стулья, - Куда мы вляпались? Ты ведь всё вспомнила! Решила подставить меня? Прикрыться мной?

- Замолчи, Тим, - всё так же ласково, словно не выходя из образа заботливой подружки, произнесла Мария и прошептала почти на ухо, - Нас слушают.