Сергей Тихонов – СТАРАЯ НАДЕЖДА (страница 6)

Питер и Дженни в оцепенении сидят на месте.

Спутники «фиолетового» замирают от нереальности происходящего, но вскоре приходят в себя и бросаются на помощь. Эми кричит, и Джек тут же переключается с отрубившегося панка на новую угрозу. Одним прыжком брат перелетает упавший стол, выходит во фланг латиносу и наносит удар под колено. Тот с проклятьями валится на пол, крепко приложившись головой о металлический стул.

Эми хватает пустой поднос и бьёт по спине «гнома», который обходит брата сзади. Удар не настолько силён, чтобы остановить противника. Но тот отвлекается, разворачивается и хватает её за шею.

Она задыхается.

Джек подскакивает и мощным ударом в бок вынуждает коротышку выпустить сестру. Эми падает. «Гном» с разворота впечатывает локоть Джеку в лицо, отбрасывает его в руки свежих товарищей, которые только-только вышли из ступора.

Двое хватают брата за руки, а третий бьёт.

Эми видит, как безвольно мотается голова Джека.

Она пытается встать, но ей все ещё не хватает воздуха. Эми слышит топот, крики.

Охрана усмиряет озверевших старшеклассников. Испуганная медсестра бросается к Эми, но она тянет врачей к брату, который лежит в обломках мебели.

* * *

— Если бы отец Дженни Голдсмит не был таким хорошим адвокатом, то ночевать вам сегодня в камере, — голос матери обвинял и карал одновременно.

Эми не возражала. До окончания бури лучше сидеть молча.

Машина отца несла их домой сквозь ночь.

— А ты, Эми, — продолжала мама, — у меня в голове не укладывается, что это ты, ты нанесла первый удар! А если бы у них было оружие? Нож?

— Вот опять, — вступился Джек, — мы же объяснили, что это они нас спровоцировали. Есть свидетели… И вообще — дуболомы были под кайфом, а это прокол охраны. Как они пустили их внутрь?!

— Не перебивай, — спокойный голос отца прервал Джека, и мама продолжила гнуть свою линию.

Более шести часов они провели в «Грайвич Молл» после окончания побоища.

Первое время, когда она смотрела на Джека, лежавшего без сознания в медпункте, Эми только плакала. Казалось, что брат превратился в сплошной кровоподтёк. На его лицо Эми не могла взглянуть, не рискуя упасть в обморок. К счастью, как заметил пожилой врач, кости, зубы, глаза и всё самое ценное уцелело, а синяки исчезнут за пару недель.

Медсестра вкалывала Джеку лекарство за лекарством, попутно обрабатывая кожу каким-то резко пахнущим спреем.

Когда брат пришёл в себя, он тут же сообщил окружающим, что чувствует себя отлично и поинтересовался: намерены ли их отпустить домой? Медики усмехнулись, дали зеркало и вызвали хмурого охранника.

Наряду полиции они сообщили лишь свои имена. Эми отказалась говорить, а Джек изобразил временную амнезию.

Вскоре приехали мама с папой в сопровождении разгневанного Авраама Голдсмита, успешного адвоката, который грозил «Грайвич Молл» многомиллионным иском за потакание наркоманам-рецидивистам и создание угрозы жизни детей.

В этот момент Эми поняла, что всё более-менее налаживается. Последним сдался шериф, которого добило как перечисление инстанций, где узнают о бездействии полиции, так и обещание возместить из бюджета его службы все расходы по длительному восстановлению детей и последующей (ещё более длительной и дорогостоящей) психологической реабилитации.

— … и поэтому, — говорила мама, — вас стоит наказать.

Внезапно она всхлипнула и замолчала.

Эми отстегнула ремень, просунула руки по бокам стоящего перед ней сиденья и обняла её.

— Все хорошо, — прошептала она, — мы любим тебя.

Посмотрела в зеркало и поймала взгляд отца. Тот вёл машину, сжав зубы и краем глаза поглядывая на жену.

Дождавшись, когда всхлипы стихнут, Майкл сказал:

— Подведём итог. Мама обрисовала всё абсолютно точно. И я на сто пятьдесят процентов с ней согласен. И я ещё не раз повторю это и в вашей школе перед директором, и в полиции, и на службе.

Джек тяжело вздохнул.

— Но есть одна вещь, которую я скажу только сейчас, — продолжил отец. — Я горжусь тем, как вы повели себя. Не тем во что ввязались, а тем как поступили. Эми, Эматалла, я очень люблю тебя и в подобной ситуации всегда буду на твоей стороне. Нельзя терпеть людей, которые оскорбляют нашу семью.

Эми улыбнулась ему и заметила в зеркале, как он подмигнул в ответ.

— Джек, я… не могу выразить, насколько я горд тем, что мой сын вырос не манерным сопляком, но мужчиной, способным рискнуть жизнью ради сестры, ради семьи. Я… У меня просто нет слов.

— Ну что ты, — Джек выглядел крайне смущённым, — я лишь… действовал.

— И действовал отменно. В твоём возрасте отделать выпускника и двух его приятелей… — отец покачал головой. — Впечатляет! Хотя ты всё же допустил две ошибки.

— Какие?! — подался вперёд Джек.

— Если столкновение неизбежно, а враг превосходит тебя числом — нет ничего постыдного в тактическом отступлении. Я половину жизни провёл в сражениях с превосходящими силами противника. Диверсионный отряд не бьётся до последнего. Ударил — отступил. Не можешь достичь цели «в лоб» — найди обходной путь. Он не всегда благороден и красив, но тебе надо не в легенду, а вернуть солдат живыми домой.

— Нам стоило бежать?

— Ты выбил из игры лидера и своим напором ввёл остальных в ступор. Выиграл секунд десять-пятнадцать. Можно было потратить их на отступление. Можно было позвать охрану. А расправиться… Ты же знаешь: кто они и как их найти. Месть лучше планировать на свежую голову.

— Майкл, не провоцируй его, — вздохнула мама.

— И в мыслях не было, лишь перечисляю варианты.

— А вторая? — спросила Эми.

— М-м?

— Ты сказал, что Джек сделал две ошибки.

— Вторая… — отец задумался, подбирая слова. — Как бы сформулировать так, чтобы вы поняли… Голдсмиты — хорошие люди и я не возражаю против вашей дружбы. Сейчас лето, но… Джек, осенью ты пойдёшь в новую школу, так что постарайся найти хотя бы пару товарищей, которые не станут изображать соляной столб в то время, когда группа панков избивает их приятеля.

— Круто, скоро начну собирать личную банду! — пошутил Джек.

Все рассмеялись.

Как и предполагала Эми, ни сейчас, ни в последние дни их не наказали.

3. Человек в белом

Джек вскочил с постели.

Где он?!

В голове туман.

Мир повернулся как гигантский калейдоскоп, и линии сошлись в пространстве.

Джек узнал свою комнату. Он застыл на несколько секунд, а затем проскользнул за штору и прижался лбом к стеклу. Стало немного легче, последние крохи сонливости развеялись.

За окном темнела ночь. Полная луна сияла с безоблачного неба, совсем как «те» глаза, лишённые зрачков.

Надо выпить. Не включая свет, он спустился вниз, достал из холодильника бутылку гранатового сока. Терпкий, чуть вяжущий вкус настроил на размышления.

Уже в пятый раз ему снился один и тот же сон. Значит — пора действовать, а не скрываться дома от проблемы.

— Не спишь? — голос Эми заставил подскочить, но привыкшие к темноте глаза сразу нашли её фигуру. Она тенью чернела в дверном проёме, совсем как загадочная тень из фильма ужасов.

— Напугала? — Эми приблизилась. — Ловко я подкралась, даже не нужен твой камуфляж.

Джек лишь махнул рукой. Подобные шуточки он слышал от окружающих несколько дней, и они ему порядком надоели. Синяки и кровоподтёки постепенно сходили, меняя темно-багровый цвет на все оттенки серого, жёлтого и даже зелёного.

Лица под одеждой не спрятать, так что он только догадывался, о чём за его спиной шептались соседи. Поначалу — это забавляло. Идёшь по городу, случайный прохожий поднимает на тебя взгляд и тут же отшатывается, словно зомби увидел. Три девчонки даже перешли на другую сторону улицы. Но со временем, как и в случае с дважды повторённой шуткой, такое отношение стало напрягать.

— А ты, похоже, не ложилась? — Джек сделал глоток. — Включи свет, а то сидим как летучие мыши в пещере.

— Я рисовала, — она коснулась выключателя, и Джек на мгновение зажмурился. — Увлеклась и не замечала времени, пока ты не зашуршал по лестнице.

— Над чем работаешь?